На чтение: ≈ 76 мин.«В.Г. Белинский был человеком исключительных дарований и исключительной восприимчивости к идеям, он одна из самых центральных фигур в истории русского сознания XIX века». Н.А. Бердяев.
Виссарион Григорьевич Белинский (1811–1848) – видный социальный мыслитель, литературный критик, публицист был выдающейся личностью, сыгравшей определяющую роль в общественно-политической и литературной жизни России. Его творческий гений был всеобъемлющ, он смотрел на мир необычайно широко, стремясь постигнуть законы его развития во всей их сложности и противоречивости.
Дающий жизнь людям
Виссарион родился 30 мая (12 июня) 1811 года в Свеаборге (ныне Суоменлинна, Финляндия) — крепости на Финском заливе, в семье флотского врача. «Дающий жизнь людям» – именно так с древнегреческого переводится имя Виссарион. И связано это имя с такими качествами как честность, трудолюбие и мужественность. Безусловно, все это глубоко символично! А домашние называли его ласково Висяша.
Домашний уклад был религиозным – отец, Григорий Никифорович, происходил из семьи бедного священника села Белыни Чембарского уезда Пензенской губернии Никифора Григорьевича Трифонова, который имел репутацию праведника и аскета. Два его брата стали монахами. По меткому выражению литературоведа С. А. Венгерова, «праведник-дед возродился в праведнике-внуке: дед не знал мук сомнений, не переживал трагедии поисков определенного идеала, на его долю выпало счастье непосредственной ясной веры. Но и вера внука в те моменты, когда он приходил к определенному выводу, была не менее ясна, и его душа исполнялась истинно-молитвенным восторгом. Он славословил с не меньшей убежденностью, чем дед».
Отец Виссариона был незаурядным человеком, убежденным нонконформистом. Он вначале поступил в Тамбовскую духовную семинарию, где фамилия его стала Белынский, данная по обычаю, издавна существовавшему в семинариях, нарекать своих воспитанников по городам и селам, в которых они родились. Позже Григорий Никифорович, не окончив семинарию, оставил духовную карьеру и в 1804 году был принят на «казённый кошт» в Санкт-Петербургскую медико-хирургическую академию, крупнейшее высшее учебное заведение, снискавшее большой авторитет среди деятелей медицинской науки не только в России, но и за рубежом. В 1809 году он был выпущен кандидатом хирургии в морской госпиталь в Кронштадте. В официальной характеристике, выданной ему начальством Балтийского военно-морского флота, было записано, что он имеет «хорошие способности ума, владеет латинским и немецким языками и науки по своей должности знает». В 1816 году Григорий Никифорович по болезни был уволен со службы со званием штаб-лекаря, вернулся вместе с семьей в родные края и был назначен уездным врачом в Чембаре. Однако служба проходила с большими осложнениями, вызванными отсутствием слепого повиновения требованиям служебных регламентов, за что он быстро приобрел репутацию строптивого чиновника. К 1830 году он дослужился до чина коллежского асессора, вместе с которым получил право на потомственное дворянство.
Мать – Мария Ивановна, в девичестве Иванова, была дочерью шкипера и происходила из бедной дворянской семьи. Семья в целом была небогата, что в дальнейшем дало повод биографам Белинского судить о детской нищете как о причине его ранней смерти.
Таким образом, Виссарион Григорьевич принципиально отличался от других русских литературных критиков и общественных деятелей 1830-40-х годов уже тем, что не вышел из дворянской среды и не имел в себе классических барских черт. Он первый разночинец и типичный интеллигент первой половины XIX века, когда русская культура перестала быть исключительно дворянской.
Выковка нонконформиста
Нонконформистское поведение Григория Никифоровича, безусловно, заложило архетипические основы мировоззрения юного Виссариона, как и то, что в доме отца, у его друзей и знакомых выписывались журналы, имелись библиотеки, подраставшим детям помогали приобрести свои книги. В семье Белинских регулярно устраивались праздники и литературные вечера с чтением классических произведений русских писателей. Отец научил Виссариона латыни.
Этот отроческий период жизни в Пензенской губернии Виссарион всегда будет вспоминать с особой теплотой. Небольшой городок Чембар, который сегодня носит его имя, он в письмах называл своей малой родиной: «Хочется вздохнуть воздухом родины, взглянуть на места, где провел детство, где много милого любил…» Однако вернуться в город, который он покинул в юности, ему до конца жизни так и не удалось.
Большую роль в формировании прогрессивных взглядов юного Виссариона сыграла учеба в Чембарском уездном училище, открытом при активном участии отца и его друзей из разночинцев. Подросток отличался большой начитанностью и ненасытной жаждой знаний.
Виссарион Григорьевич так вспоминал об этом раннем периоде своего развития: «Еще будучи мальчиком и учеником уездного училища, я в огромные кипы тетрадей неутомимо денно и нощно, и без всякого разбора, списывал стихотворения Карамзина, Сумарокова, Державина, Хераскова; я плакал, читая „Бедную Лизу“. Природа мне дала самое чувствительное сердце и сделала меня поэтом, ибо, будучи еще учеником уездного училища, я писал баллады и думал, что они не хуже баллад Жуковского, не хуже „Раисы“ Карамзина, от которой я тогда сходил с ума».
Замечательную характеристику 12-летнему Виссариону дал инспектор И.И.Лажечников, ревизовавший училище в 1823 году. Внимание будущего известного писателя, автора знаменитого романа «Ледяной дом», привлек мальчик: «Лоб его был прекрасно развит; в глазах светился разум не по летам; худенький и маленький, он, между тем, на лицо казался старее, чем показывал его рост. Смотрел он серьезно; таким вообразил бы я себе ученого доктора. На все делаемые ему вопросы он отвечал скоро, легко налетал на них, как ястреб, и отвечал своими словами, прибавляя чего не было в руководствах». На попытки инспектора «сбить уверенность ученика встречными вопросами мальчик вышел из трудного испытания с торжеством». И.И.Лажечников официально отметил успехи подростка, поцеловал его в лоб и подарил книгу с надписью «Виссариону Белынскому за прекрасные успехи в учении».
В училище Белинский пробыл 4 года и по окончании его в 1825 году поступил в Пензенскую гимназию, где вскоре начал проявляться его в отца «строптивый характер». Виссарион в старшем классе не посещал некоторые занятия: игнорировал уроки по риторике, считая учебники по этому предмету устаревшими и саму риторику отжившей наукой, «не ходил в классы» учителя Закона Божьего. В итоге подростку было дано разрешение на свободное посещение занятий. Обучаясь в старших классах гимназии, В.Г. Белинский по поручению ее педагогов преподавал некоторое время русский язык и словесность младшим школьникам.
Жизнь Виссарион вел в Пензе довольно замкнутую, много читал и, встречаясь с товарищами, которые прозвали его «философом», дискуссировал с ними о занимавших его литературных и философских вопросах, иногда вступая в горячие споры. Главным развлечением юноши был театр.
«Литературное общество 11-го нумера»
В 1829 году, не доучившись полгода в гимназии, Виссарион поступил на словесное отделение философского факультета Московского университета, пользовавшегося большим авторитетом у передовой молодежи. Здесь он меняет природную фамилию на более благозвучную – Белинский.
Не получая денег от отца, юноша становится «казеннокоштным» студентом, который должен был затем отработать плату за обучение, проживание в общежитии, питание и обмундирование. Питание было очень скудным, общежитие походило на казарму. Всё это привело к тому, что Виссарион, с детства слабый здоровьем, начал хронически болеть.
В то время в Московском университете уже появились молодые профессора, знакомившие студентов с настоящей наукой и ставшие предвестниками блистательного периода университетской жизни 1840-х годов. Лекции Николая Надеждина и Михаила Павлова вводили слушателей в круг вольнолюбивых идей германской философии. Увлечение идеальными устремлениями соединило наиболее даровитых студентов в тесные дружеские кружки, из которых впоследствии вышли очень влиятельные деятели русской литературы и общественной жизни. В этих кружках Белинский нашёл горячо любимых друзей Александра Герцена, Николая Огарёва, Николая Станкевича, которые разделяли его свободолюбивые устремления.
Виссарион, убежденный нонконформист, возглавил в университете скрытую оппозицию. Руководимый им кружок студентов, названный его участниками «Литературное общество 11-го нумера», стал выразителем недовольства молодежи не только новыми университетскими порядками, но и всем строем русской жизни. В этом кружке в процессе чтения лучших произведений отечественной и мировой литературы, философских трудов и страстных споров об истине и человеческом достоинстве формировались оппозиционные убеждения демократической молодежи университета.
Членам кружка была прочитана драма Виссариона Григорьевича «Дмитрий Калинин», проникнутая симпатией к крепостным и гневно обличавшая самодержавие. Автор резко обрушивался и на существующую систему воспитания, возмущался бесчеловечным отношением родителей к детям, показывал, как «родители-самодуры» разлагают нравственность своих детей.
Цензурный комитет, состоявший из профессоров университета, признал пьесу «безнравственной, бесчестящей университет». Наказание за все эти «преступления» последовало незамедлительно: воспользовавшись длительными пропусками занятий по болезни и несдачей в срок очередных экзаменов, в 1832 году молодого вольнодумца исключили из университета с формулировкой: «по слабости здоровья» и, что поразительно, по «недостаточным успехам», «бессилием для продолжения наук» и даже «ограниченным способностям». В итоге он не закончил полного курса ни гимназии, ни университета. Именно в это время и родился один из многих знаменитых афоризмов критика: «Сила и понимание книги в её своевременном прочтении».
Все это губительно сказалось на здоровье Виссариона. Еще в августе 1831 года он сообщал в письме родителям: «У меня открылась в правом боку жестокая колика, которую ещё более усугублял сильный кашель. Я ужасно боюсь, чтобы болезнь моя не обратилась в чахотку». В начале 1832 года он находился в больнице почти четыре месяца с диагнозом «хроническое воспаление лёгких» и вынужден был выписаться, не долечившись. В июне 1832 года в письме брату Белинский сообщил, что здоровье «почти невозвратно потеряно».
Безусловно, это было для юноши достаточно тяжелое время и в социально-политическом плане. «Куда бежать от насилия и произвола? Куда сунуться?» — восклицал Белинский. Скрыться от власти государства действительно было негде и некуда. Тогда же он уверился в социализме, который стал для него, по его же собственным словам, «идею идей, бытием бытия, вопросом вопросов, альфою и омегою веры и знания».
Пробы педагогического пера
Подавленный случившимся, молодой человек снова должен был решать, как и на что жить дальше, где работать. Ведь Виссарион Григорьевич не получил диплома, лишился стипендии, оставшись один в Москве без средств к существованию. Он несколько лет откровенно бедствовал: жил в каморке рядом с прачечной. Такова была цена его персональной свободы слова. Но возвращаться домой в Чембар не стал.
Все попытки Белинского обратиться к педагогической деятельности закончились неудачей. Ему пришлось перебиваться случайными заработками в качестве репетитора, переводчика зарубежных произведений и поденного журналиста, зарабатывать сочинением стихов.
В поисках самореализации Виссарион Григорьевич приступил к созданию руководства по изучению отечественной словесности, в которое, по его плану, должно было входить 8 отдельных книг. Однако этот замысел оказался нереализованным.
Также он работал над составлением новой русской грамматики, стремясь обновить и изменить устаревшие школьные учебники русского языка. В 1837 году Виссарион Григорьевич подготовил учебник «Основания русской грамматики для первоначального обучения». Задуманная им работа была для своего времени чрезвычайно актуальной. Однако это издание не получило финансовой поддержки и было издано за счет автора.
Позже отечественная научная мысль признала, что руководство содержало «весьма ценные прогрессивные научные и методические идеи». О. И. Сенковский отмечал, что в этом труде «есть много дельного». К. С. Аксаков, называл его «книгой примечательной в нашей ученой литературе». И подчеркнул, что грамматика Белинского «есть приятное явление в нашей литературе, бедной хорошими книгами для первоначального обучения, и с большою пользою может быть употреблена преподавателями русского языка. Рациональная, основанная на твердых началах она составляет довольно значительное приобретение науки о русском слове». По научным же своим достоинствам книга соответствовала тогдашней русской филологической науке.
В 1838 году В. Г. Белинский становится учителем русского языка и словесности Межевого института, где, по собственному его признанию, «неизменно стремился проникнуть в сущность процесса воспитания». Но и здесь в силу своего нонконформизма он вступил в конфликт с руководством учебного заведения и вскоре покинул его.
На этом обрывается педагогическая деятельность В. Г. Белинского в учебных заведениях. Собственный педагогический опыт оказался краток, но Виссарион Григорьевич продолжал заниматься обучением в качестве домашнего учителя. Он даже пытался сдать специальный экзамен, чтобы приобрести право работать учителем и в учебных заведениях, но добиться этого не смог.
«Властитель дум»
Переехав в конце 1839 года в Петербург, Виссарион Григорьевич стал ведущим критиком журналов «Отечественные записки» (1839–1846) и «Современник» (с 1847) и сосредоточил свои силы на литературном творчестве. Виссариону Григорьевичу тяжело дался отъезд из Москвы, расставание с друзьями, многих из которых он знал с университетских времен. По его же признанию, столичный город навёл на него апатию, уныние и «чорт знает что».
Однако именно годы плодотворной работы в «Отечественных записках» стали его творческим расцветом. С этого времени его критика из литературной приобретает значение общественно-политической; она всё больше и больше проникается живым интересом к русской жизни.
«Отечественные записки» выходили 25 числа каждого месяца, и в этот день у дверей кофеен и кондитерских Петербурга можно было увидеть множество студентов, с нетерпением ждавших новый номер. Получив его, они передавали из рук в руки свежий выпуск, зачитывая вслух хлесткие строки Белинского.
Современники правомерно называли Виссариона Григорьевича «Властителем дум» нескольких поколений. По воспоминаниям выдающегося философа и педагога В.В. Розанова: «Он был друг, великий и прекрасный, наших гимназических дней; у других – студенческих; но вообще – друг поры учения, самого впечатлительного возраста, первых убеждений. Со всем этим он неразделимо, кровно сросся. Нет ни одного теперь из образованных русских людей, в крови и мозгу которого не было бы частицы “Белинского”, как чего-то пережитого горячо и страстно, благоговейно и восторженно».
Время с 1839 по 1846 годы в целом можно назвать акмэ Белинского. Почти 10 лет он находится в эпицентре культурной и общественной жизни столицы, пока болезнь окончательно все не изменила.
«Пушкин русской критики»
В. Г. Белинский в истории русской критики и публицистики — это «культурный герой нового времени», деятельность которого оказала огромное влияние на развитие русской мысли. Г. В. Плеханов считал Белинского «самым глубокомысленным из наших критиков, обладавшим чутьём гениального социолога».
За свою недолгую жизнь (он умер всего в 37 лет) Виссарион Белинский успел стать одним из виднейших литературных критиков и оказать влияние не только на современников, но и на последующие поколения. Ему принадлежит глубокий анализ произведений Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Гончарова и многих других классиков. Именно Белинский разработал теорию реализма, ввел новые понятия для оценки произведения: «верность характеру героя», «современность». «Твой ум кипел – и новые стези прокладывал, работая упорно», – так образно оценил огромный вклад Белинского в становление публицистической и критической прозы Николай Некрасов.
Свою собственную литературную деятельность Белинский воспринимал как служение: «Мы живём в страшное время, судьба налагает на нас схиму, мы должны страдать, чтобы нашим внукам легче было жить. Я — литератор; говорю это с болезненным и вместе радостным и горьким убеждением. Литературе расейской — моя жизнь и моя кровь. Я привязался к литературе, отдал ей всего себя, то есть сделал её главным интересом своей жизни».
Виссарион Григорьевич очень быстро заслужил репутацию одного из самых непримиримых публицистов. Уже во второй половине XIX века он воспринимался как «Пушкин русской критики». А по выражению литературоведа Б.М. Мельгунова, «кроме Пушкина, ни один из классиков великой русской литературы не пользовался таким вниманием исследователей XX столетия, как первый и крупнейший русский профессиональный критик Белинский».
Да и сама критическая деятельность «неистового Виссариона» (так его с подачи Николая Станкевича, называли и друзья, и противники) далеко выходила за рамки чисто литературной критики, становясь критически – оценочным отношением не только к литературно – художественным произведениям, но и в науке, искусстве, нравственности, религии. Виссарион Григорьевич нонконформистски отмечал, что «Против убеждений никакая сила не заставит меня написать ни одной строчки. Мне легче умереть с голоду, чем потоптать свое человеческое достоинство, унизить себя перед кем бы то ни было или продать себя».
Знавший его близко Иван Тургенев подчеркивал: «Белинский был, что у нас редко, действительно страстный и действительно искренний человек, способный к увлечению беззаветному, но исключительно преданный правде, раздражительный, но не самолюбивый, умевший любить и ненавидеть бескорыстно, душа целомудренная до стыдливости, мягкая до нежности, честная до рыцарства, правдивость его была слишком велика.
Белинский был идеалист в лучшем смысле этого слова. Он был движим одинаковой любовью к истине и ни разу не солгал, ни разу не изменил себе, никогда и ни ради чего не пошел на компромисс со своею совестью. В русской литературе Белинский – такой же яркий представитель нравственной правды, как Пушкин – эстетической красоты. Его литературная деятельность – труд гения, затерявшегося в глухое безвременье в бесправной, едва не полудикой стране, настоящее подвижничество во имя правды; его страдальческая, трудовая жизнь – жизнь святого».
Прекрасно характеризовал его Николай Некрасов: «Наивная и страстная душа, в ком помыслы высокие кипели! Упорствуя, волнуясь и спеша, ты честно шел к одной высокой цели, кипел, горел».
«Нельзя заставить всех думать одно»
На протяжении всей своей творческой жизни Виссарион Григорьевич проявлял глубокий интерес к вопросам просвещения, воспитания и народного образования. Будущее русской литературы, ее всенародное значение Белинский связывал прежде всего с успехами просвещения. Педагогические проблемы, поднимаемые им, получали многостороннее освещение и в философских трактатах, и в публицистических статьях, были непременным предметом общественных дискуссий и журнальной полемики.
Во всем его обширном литературном наследстве – в многочисленных работах на общие и литературные темы, статьях педагогического характера, отзывах о произведениях поэтов и писателей, 60 рецензиях на учебные и детские книги, «неистовый Виссарион» с позиций гуманизма и демократизма представил развёрнутое изложение своих педагогических и психологических воззрений.
В общественной деятельности В. Г. Белинский также постоянно обращался к вопросам воспитания, размышлял над его целями и содержанием, методами и средствами. Его с полным правом называют основоположником просветительской концепции воспитания, основанной, прежде всего, на бескомпромиссных гуманистических принципах. Один из видных современников – А. Н. Гончаров отмечал неугасимую страсть его «к завоеванию новых свобод для человечества».
Виссарион Григорьевич подчеркивал, что «пусть каждый выскажет свое мнение, не беспокоясь о том, что другие думают не так, как он. Надо иметь терпимость к чужим мнениям. Нельзя заставить всех думать одно. Опровергайте чужие мнения, не согласные с вашими, но не преследуйте их с ожесточением потому только, что они противны вам».
Воспитание Человека
Виссарион Григорьевич заложил фундамент новой, гуманной системы воспитания, в которой в качестве национального образовательного идеала выступала идея всестороннего умственного, нравственного, эстетического развития Человека. «Первоначальное воспитание, — подчеркивал мыслитель, — должно видеть в дитяти не чиновника, не поэта, не ремесленника, но человека, который мог бы впоследствии быть тем или другим, не переставая быть человеком. Поэтому главная задача человека во всякой сфере деятельности, на всякой ступени в лестнице общественной иерархии – быть всегда Человекoм».
В данной связи главной целью и средством воспитания являются: человечность; любовь к человеку; преумножение добра. Воспитание должно быть тоже общечеловеческим, иметь в виду развитие всех умственных сил будущего человека, формирование у него мировоззрения и сознательных убеждений, стойкость в их защите.
«Не упускайте из вида ни одной стороны воспитания, — отмечал Белинский, — говорите детям и об опрятности, о внешней чистоте, о благородстве и достоинстве манер и обращения с людьми, но выводите необходимость всего этого из общего и из высшего источника — не из условных требований общественного звания или сословия, но из высокости человеческого звания, не из условных понятий о приличии, но из вечных понятий о достоинстве человеческом».
Цель истинного воспитания – содействие формированию такой личности, «живоносным» началом которой служит «любовь к человечеству, понимаемому в его историческом значении, уважение к имени человеческому, бесконечная любовь к человеку за то только, что он человек, без всяких отношений к своей личности и к его национальности, вере или знанию, даже личному его достоинству или не достоинству, словом, бесконечная любовь и бесконечное уважение к человечеству». Он идеалистично считал человечество дружной семьей народов, стремящейся к прогрессу, к лучшему общественному строю.
Воспитание человечности
По убеждению В.Г. Белинского, «орудием и посредником воспитания должна быть любовь, а целью – человечность». Он отмечал, что «под человечностью мы разумеем живое соединение в одном лице тех общих элементов духа, которые равно необходимы для всякого человека – тех общих элементов, которые должны составлять его внутреннюю жизнь, его драгоценнейшее сокровище и без которых он не человек».
Важно подчеркнуть, что в своих размышлениях о воспитании, которое «делает вас просто “человеком”», о «делании добра» мыслитель поднимался до уровня золотого правила: «Когда человек поступает с людьми, как следует человеку поступать со своими ближними, братьями по естеству, он поступает гуманно. В противном случае он поступает как прилично животному. Гуманность есть человеколюбие, но развитое сознанием и образованием».
В центре педагогических размышлений В.Г. Белинского всегда находилась категория личности. По его убеждению, личность – это индивидуальное целостное единство всех психических свойств человека, определяемое сферой его непосредственных жизненных идеалов и ценностей и создающееся в процессе взаимодействия двух основных факторов: природы и общества, действующего на человека, прежде всего, через сферу воспитания. Личность, способная к восприятию высших духовных идеалов, отвечающих назначению человека, не может выработаться и без усвоения привычки видеть цель и смысл своего существования вне себя, способности «ограничивать свой эгоизм во имя любви к другим».
Поэтому главенствующее значение приобретает нравственное воспитание, которое, неуклонно расширяя сферу нравственного отношения к миру (от родных и ближайшего окружения до народа и человечества в целом), должно превратить следование честным принципам во «вторую природу» человека, выработать в нём «способность делать добро, любить других, быть честным и мужественным в служении истине, участливым к страданию, трудолюбивым, скромным по естественной и бескорыстной потребности души, а не по умозрительному понятию о долге или по расчёту».
Согласно убеждению Виссариона Григорьевича, не только общество должно заботиться о равном для всех воспитании, но и каждый человек должен постоянно заниматься самоусовершенствованием, воспитать в себе «искру любви к человечеству». В.Г. Белинский называл юношеский энтузиазм, стремление к героике и романтике «необходимым моментом нравственного развития, способствующим внутреннему очищению от корыстных и эгоистических побуждений». Размышляя о том, какой должна быть дружба с товарищами, он считал, что только та «дружба нравственна, которая построена на истинной симпатии и развивается через стремление к общему, через любовь к истине».
Воспитание граждан свободной России
С эволюцией взглядов мыслителя программный образ человечности терял первоначальный характер отвлечённого гуманистического идеала и всё больше приобретал черты активного общественного борца с социальной несправедливостью, способного любить человечество «по-маратовски».
В данной связи целью воспитания В. Г. Белинский считал «подготовку бесстрашных борцов за лучший общественный строй, при котором не будет эксплуатации, угнетения и все люди станут равноправными гражданами своей свободной Родины».
По убеждению мыслителя, весь процесс воспитания должен быть направлен на выработку гражданской позиции. Только служение народу делает личность свободной в её жизнедеятельности, а для этого нужно быть Гражданином, Сыном своего Отечества.
Нравственное воспитание Виссарион Григорьевич считал важнейшей стороной формирования человека — общественного деятеля. Главное в нравственном воспитании – выработка стойких убеждений и воли для борьбы с социальной несправедливостью. Воспитание такой личности требует целенаправленного развития в ней целого комплекса духовных, эмоциональных и волевых качеств. Большое значение в деле нравственного воспитания придавалось им развитию воли, выработке закаленного характера, которые необходимы для того, чтобы вести настойчивую борьбу с социальным злом, отстаивать свои убеждения, не боясь трудностей и препятствий.
В данной связи, В. Г. Белинский непреклонно стоял за всестороннее участие воспитанников в общественной деятельности. По его убеждению, «главным в социальном поведении человека является неустанная борьба с общественным злом, с отжившими косными общественными порядками, а не сочувствие ближнему или углубление в свой внутренний мир». Именно эта просоциальная деятельность, а не индивидуальная борьба с самим собой в целях нравственного совершенствования есть основной путь нравственного воспитания человека.
«Человек есть существо общественное»
Общество — это нравы, отношения, образ мыслей, способ действия. Признав, что «человек есть существо общественное», Белинский отмечал, что «каково общество таково и воспитание – создает человека природа, но развивает и образует его общество». Общество должно обеспечить всем людям равное воспитание, развить их духовные силы и индивидуальные способности. «Основной вопрос воспитания – отмечал Виссарион Григорьевич, – заключается в том, должно ли детей воспитывать так, чтобы они могли уживаться с обществом, или должно желать, чтобы общество сделалось способным уживаться с людьми благовоспитанными».
Не только разум, как способность к познанию истины, и чувство, как орудие любви, интересовали Виссариона Григорьевича, но и воля, как способность к действию в реальных условиях. По его убеждению: «cвобода творчества легко согласуется со служением современности; для этого не нужно принуждать себя писать на темы, насиловать фантазию; для этого нужно только быть гражданином, сыном своего общества и своей эпохи, усвоить себе его интересы, слить свои стремления с его стремлениями; для этого нужна симпатия, любовь, здоровое практическое чувство истины, которое не отделяет убеждения от дела, сочинения от жизни».
Личность, способная к восприятию высших духовных идеалов, отвечающих назначению человека, не может «выработаться без усвоения привычки видеть цель и смысл своего существования вне себя, ограничивать свой эгоизм во имя любви к другим». Поэтому «главенствующее значение приобретает нравственное воспитание, которое, неуклонно расширяя сферу нравственного отношения к миру (от родных и ближайшего окружения до народа и человечества в целом), должно превратить следование честным принципам во «вторую природу» человека, выработать в нём способность делать добро, любить других, быть честным и мужественным в служении истине, участливым к страданию, трудолюбивым, скромным по естественной и бескорыстной потребности души, а не по умозрительному понятию о долге или по расчёту».
Виссарион Григорьевич резко выступал против ханжества «светского» воспитания, формирующего человека, для которого главное «казаться», а не «быть», равно как и против любых школ конформистского воспитания, критика которых была составной частью его публицистической деятельности.
«Справедливое общество»
Личное совершенствование человека, по его убеждению, возможно только в правильно организованном обществе. Он искренне верил в абстрактное «справедливое общество», которое может быть осуществлено при помощи просвещения и воспитания, и поэтому охватывает все сферы и виды воспитания.
Поэтому у В. Г. Белинского центр внимания перемещался с процесса воспитания и перевоспитания отдельных индивидуумов на определение путей изменения общественного устройства. «Основной вопрос воспитания, — отмечал педагогический мыслитель, — заключается в том, должно ли детей воспитывать так, чтобы они могли уживаться с обществом, или должно желать, чтобы общество сделалось способным уживаться с людьми благовоспитанными», и считает верным утвердительный ответ на второй вопрос.
В ставшем легендарным открытом «Письме Н. В. Гоголю» 15 июля 1847 года Белинский, в частности, с болью утверждал: «Вы не заметили, что Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме, а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности. России нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, права и законы, сообразные со здравым смыслом и справедливостью, и строгое, по возможности, их выполнение. А вместо этого она представляет собою страну, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Это письмо стало, фактически, последним и самым ярким его публицистическим выступлением, своеобразным социальным завещанием.
«Я — натура русская»
Будучи человеком больших дарований, чуткости и восприимчивости, выступив непримиримым критиком современных ему общественных пороков, В. Г. Белинский обладал неиссякаемой любовью к России, русскому народу и непоколебимо верил в его лучшее будущее. Его вера в творческие силы народа была неистощимой, носила характер твердого убеждения, основанного не только на представлении о неизменном прогрессе общественного развития, но и на собственном знании народной жизни, близости к народу и горячей сыновней любви к нему.
С глубоким убеждением мыслитель подчеркивал, что «Я — натура русская. Только идя по разным дорогам, человечество может достигнуть своей единой цели; только живя самобытною жизнью, может каждый народ принесть свою общую долю в русскую сокровищницу».
Считая, что человечество вне национальностей – лишь логическая абстракция, мыслитель подчёркивал важность развития в человеке чувства национального достоинства и любви к Родине, заставляющего «пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому.
Сокрушаясь, что «народность – обыкновенно выпускается у нас из плана воспитания», В.Г. Белинский утверждал, что настоящий человек не может быть равнодушным к судьбе своей родной страны. «Общее, – отмечал он, – является только в частном. Кто не принадлежит своему Отечеству, тот не принадлежит и человечеству». Вместе с тем, любовь к своей Родине сочеталась у В. Г. Белинского с глубоким уважением к другим народам.
В «Литературных мечтаниях» (1834) Виссарион Григорьевич гневно обрушился на тех, кто считал, что русский народ против просвещения и что просвещение ему не нужно и даже вредно. «Надобно, — указывал он, — чтобы у нас было просвещение, созданное нашими трудами, взращенное на родной почве. Тогда может появиться настоящая, а не подражательная литература».
Для этого народу необходимо просвещение. Важнейшим источником просвещения русского общества он считал отечественную литературу, поскольку «в литературе вся наша умственная жизнь». Народность – отражение в творчестве мастеров культуры интересов и надежд народа, национального характера, обычаев, истории, мировоззрения нации. Воспитание можно назвать народным, если оно связано с повседневной жизнью народа.
Виссарион Григорьевич переживал, что в отечественной педагогике происходила недооценка принципа народности в воспитании, общечеловеческое отрывалось от национального. Он считал, что настоящий человек не может быть равнодушным к судьбе своей Родины, ибо «кто не принадлежит своему Отечеству, тот не принадлежит и человечеству». Нельзя любить человечество, оставаясь равнодушным к судьбе родной страны, как невозможно бороться за счастье всех людей, не участвуя в борьбе за улучшение жизни своего народа. В.Г. Белинский призывал воспитывать в детях безграничную любовь к родной стране, отвращение ко всем формам угнетения человека человеком.
Выражение особенности развития отдельных народов Белинский видел в «особом, одному ему присущем образе мыслей и взглядов на предметы, в религии, в языке и более всего в обычаях», источник которых, по мнению молодого критика, проистекал из «причины всех причин — климата и местности». В данной связи он призывал формировать у детей положительные качества, присущие русскому народу, — смелость, находчивость, стойкость духа и трудолюбие.
Из разработанной им теории народности литературы Виссарион Григорьевич сделал педагогические выводы о необходимости воспитания детей в духе любви к своей Родине. Важное место в педагогической концепции Белинского занимала проблема народности, соотношения национального и общественного в воспитании и жизни человека и всего народа. Это воспитание реализовалось через «родные национальные явления». Всегда важно «знать истоки своего народа, его прошлое, уяснить себе его место и роль его среди европейских наций».
Обращаясь к воспитателям, В. Г. Белинский призывал их давать детям «как можно больше общечеловеческого, мирового, но стараться знакомиться с этим через родные и национальные явления». В творчестве Пушкина, Крылова, Гоголя и других великих писателей России Белинский видел яркое проявление русской народности и благородного патриотизма. Принципиально осуждал он молодых дворян, которые не умеют «написать русской строки без орфографических ошибок». Поэтому «нужно сделать русский язык и отечественную литературу важнейшими предметами обучения».
«Природа щедро одаряет людей способностями и дарованиями»
В. Г. Белинский резко выступал против широко распространенных в его время утверждений, что природа человека предопределяет возможности его образования. Он, напротив, утверждал, что «природа щедро одаряет людей способностями и дарованиями, а бездарные и тупые люди — такое же редкое исключение, как физические уроды».
Сословная принадлежность человека также не должна ограничивать его право на воспитание и образование. Наделяя людей, независимо от сословной принадлежности, высокими интеллектуальными качествами, Белинский требовал равного для всех образования, поскольку «воспитание развивает в ребенке такие качества и черты, которые должны иметь все люди вне зависимости от их социального положения, национальности, знатности, богатства».
Мыслитель выступал против представления о воспитании как о процессе, в ходе которого взрослые наполняют ребенка, как пустой сосуд, тем или иным содержанием. Воспитание не всесильно: мыслитель резко выступал против теорий, утверждающих, что человек от природы есть «чистая доска». Ребёнок,— это «дерево в зерне», его нельзя заставить приносить «арбузы вместо орехов», и воспитание, не учитывающее природных задатков человека, ущербно. Но в развитии природных способностей и формировании духовного строя личности воспитанию принадлежит главная роль; им решается «участь человека».
Указывая, что «ребенок не вещь, не игрушка в руках воспитателя», Белинский подчеркивал, что гуманистическая педагогика с доверием относится к детям, отмечая, что в каждом ребенке есть хорошие стороны. Искусство воспитания в том и состоит, чтобы их выявить, развить, сформировать. Педагоги должны заниматься «не подавлением у детей выдуманных пороков, а устранением причин, вызывающих детские проступки. Борьбу с отрицательным поведением детей необходимо сочетать с развитием их положительных свойств и качеств».
«Развитие истинного взгляда на мир»
По Белинскому, осуществление человеком творческой миссии невозможно без развития у него истинного взгляда на мир и окружающую действительность, требующую к себе критичного отношения. Этому способствует умственное воспитание и образование ребёнка в процессе обучения.
Предпочтение мыслитель отдавал знаниям, связанным с реальной жизнью общества и способным содействовать её улучшению. Главная роль принадлежит здесь постепенному усвоению наук, которые развивают навыки самостоятельного, мышления, формируют общие представления о природе и человеке.
Важнейшими учебными предметами Виссарион Григорьевич считал гуманитарные науки (родной язык, литературу, историю), помогающие нравственному воспитанию, «очеловечиванию» людей. Большое значение он придавал естественным наукам, которые «сообщают в высшей степени полезные сведения, сильнее всего могут заинтересовать детей. Этот предмет им близкий, они на каждом шагу сталкиваются с природой, природа сродни детям».
Учить детей, считал Белинский, нужно с 6 лет, следуя принципам систематического и научно обоснованного, а не случайного («путём игр и забав») обучения. Процесс обучения должен учитывать возрастные и индивидуальные особенности ученика.
По убеждению мыслителя, «после 7 лет должно начаться систематическое образование дитяти, которое не может быть частным, специальным или исключительным». В младшем школьном возрасте, когда преобладает конкретно-образное мышление, более продуктивны методы, основанные на наглядности, значение которой велико и позднее, когда формируется абстрактное мышление.
Виссарион Григорьевич последовательно выступал против догматического обучения. Нежелание педагогов обращаться к сознанию детей, злоупотребление механической памятью учеников неизменно вызывали резкую отповедь со стороны Белинского. Он требовал, чтобы общие правила и абстрактные понятия «выводились учителем на глазах учеников, закреплялись в их сознании, чтобы весь процесс образования способствовал формированию у подрастающего поколения сознательных убеждений, основанных на глубоких научных знаниях».
В данной связи Белинский проявлял большой интерес к использованию в школах новой методики обучения, построенной на активности и самостоятельности детей, учитывающей их возрастные особенности и индивидуальные склонности. По его мнению, индуктивный метод – это основной путь обучения, «переходить от анализа к синтезу, извлекать из примеров правила — самая полезная система преподавания».
Большое внимание Белинский уделял учебной литературе, считая, что «учебник должен иметь ясную педагогическую цель, соответствовать уровню современной науки и должен быть написан хорошим литературным языком».
«Чувство предшествует знанию»
Виссарион Григорьевич последовательно разделял духовную и физическую природу человека, видя источник прогресса в развитии сознания и прогрессивных идеях. Он указывал, что главную роль в психической жизни детей раннего возраста играют эмоции. Необходимо, чтобы дети прежде всего полюбили добро. «Чувство предшествует знанию, кто не почувствовал нравственности, тот не понял ее», — подчеркивал мыслитель. Поэтому нужно воздействовать прежде всего на чувства детей, а не на их сознание.
Белинский считал, что от малолетних детей надо удалять все дурное; они должны видеть только положительные примеры. Детей нужно не принуждать, а приохотить к положительному. Их следует не столько учить, сколько приучать: «чем моложе ребенок, тем непосредственнее должно быть его нравственное воспитание, т. е. тем более должно его не учить, а приучать к хорошим чувствам, наклонностям и манерам, основывая все преимущественно на привычке, а не на преждевременном и, следовательно, неестественном развитии понятий».
Аксиомы семейной педагогики
По убеждению педагога-гуманиста, в любви родителей к детям не должны преобладать родительское самолюбие, эгоистические и тщеславные расчеты. Родители должны любить в ребенке прежде всего будущего человека, и потому основой любви родителей к детям должна быть не любовь к себе, а любовь к истине и к человечеству.
В данной связи, семейное воспитание должно развивать в детях с малых лет общественные интересы и стремления, а для этого отношения взрослых и детей должны строиться на взаимном доверии. Ребенок должен любить и уважать своих родителей, он обязан подчиняться их общечеловеческим требованиям, но нельзя «ограничить поприще его жизни только успокоением нежных родителей». Обязанности человека по отношению к обществу также священны, как и отношение к родителям.
Виссарион Григорьевич резко осуждал родителей, которые не занимаются воспитанием своих детей, полагаясь на волю случая. Но не менее отрицательно отзывался он и о таком воспитательном воздействии родителей на детей, когда последних превращают в попугаев, обязанных с почтением повторять то, что говорят, что требуют взрослые. Такая атмосфера способствует тому, что в детях убиваются «энергия, воля, характер, жизнь, они делаются почтительными статуями, заражаются рабскими пороками — хитростью, лукавством, скрытностью, лгут, обманывают, вывертываются».
Избежать всех этих недостатков в воспитании можно, только установив правильные отношения между родителями и детьми. Они должны покоиться на уважении взрослых к личности ребенка, к его человеческому достоинству. Взрослые должны развивать в ребенке все хорошее, поддерживать в нем его собственное стремление к совершенствованию. Белинский ратовал за искоренение семейного деспотизма, за введение такой дисциплины, которая основывалась бы на развитии в детях чувства долга и ответственности, он решительно был против употребления наказаний, унижающих достоинство ребенка.
«Детские книги пишутся для воспитания»
Один из главных воспитательных факторов Белинский видел в детском чтении, отводя особую роль детской литературе. Размышляя о важном значении детской литературы в нравственном воспитании, критик указывал детским писателям на их огромную ответственность перед обществом. «Книги, которые пишутся собственно для детей, должны входить в план воспитания как одна из важнейших его сторон, — отмечал он. — Детские книги пишутся, для воспитания, а воспитание — великое дело, им решается участь человека».
Виссарион Григорьевич хотел, чтобы детские книги побуждали детей любить доброе и хорошее, воспитывали их не сентенциями и нравоучениями, а всем своим идейным содержанием. Нравственной идеей должно быть проникнуто всё содержание детской книги, её должны почувствовать и вывести из прочитанного сами дети. «Пишите, пишите для детей, но только так, чтобы вашу книгу с удовольствием прочёл и взрослый и, прочтя, перенесся бы легкою мечтою в светлые годы своего младенчества» – обращался Белинский к писателям.
К существенным чертам детской литературы он относил её народность: «чем шире, глубже и красочнее будет изображена в детских книгах жизнь народа, его чаяния и надежды, желания и стремления, его радости и горести, тем лучше, они будут выполнять свою воспитательную роль».
Виссарион Григорьевич зло высмеивал книги, которые прививали детям пошлые, мещанские взгляды на жизнь, под видом нравственности говорили о безнравственности. Это он считал не менее опасным для детей, чем заразные болезни, например корь или оспу.
Детский писатель, по мнению Белинского, должен обладать передовыми убеждениями и высоким моральным обликом, любить детей, знать их возрастные особенности, владеть выразительной образной речью. Критик требовал от детских писателей «не искажать действительности ни клеветами на неё, ни украшениями от себя», а показывать правдиво, «во всём её очаровании и во всей её неуловимой суровости, чтобы сердце детей, научась её любить, привыкало бы в борьбе с её случайностями находить опору в самом себе».
Выступая против ограничений детской литературы в содержании, Белинский подчёркивал вместе с тем, что, избирая «предметы те же, что и для взрослых, писатель должен их излагать сообразно с детским понятием». Фантазия, по его мнению, должна быть «посредником между душой ребёнка и миром действительности, удобной для детского возраста формой наиболее живого, красочного изображения действительной жизни».
Литературный критик останавливался и на вопросе оформления детской книги. Наличие красочных иллюстраций, хорошая бумага, чёткий шрифт – всё это дополняет содержание и язык книги. Вместе с тем, В.Г. Белинский считал, что детям нужно читать и книги для взрослых, написанные крупными писателями и доступные детскому пониманию (А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, И. А. Крылов).
«Умираю, совсем умираю»
Осенью 1845 года Белинский пережил сильный приступ болезни. В последующие годы здоровье становилось всё хуже и хуже. А. И. Герцен так описал состояние Виссариона Григорьевича в тот период: «Когда он чувствовал себя уязвлённым, когда касались до его дорогих убеждений, когда у него начинали дрожать мышцы щёк и голос прерываться, тут надобно было его видеть: он бросался на противника барсом, он рвал его на части, делал его смешным, делал его жалким и по дороге с необычайной силой, с необычайной поэзией развивал свою мысль. Спор оканчивался очень часто кровью, которая у больного лилась из горла; бледный, задыхающийся, с глазами, остановленными на том, с кем говорил, он дрожащей рукой поднимал платок ко рту и останавливался, глубоко огорчённый, уничтоженный своей физической слабостью».
Весной 1848 года у Белинского усилились боли в груди, возобновились удушье и головокружение, кашель опять мучил его днем и ночью: прогрессировал туберкулёз. Он редко выходил из дому и чаще стал повторять, что «жить ему остается недолго». «Я не живу, я умираю медленной смертью», — писал он Ивану Тургеневу.
До последней минуты жизни Виссариона Григорьевича две женщины преданно и самоотверженно ухаживали за ним — его жена и свояченица. Свояченица вспоминала о последних часах жизни критика: «Вдруг с невыразимой тоской, с болезненным воплем говорит: «Умираю, совсем умираю. А они меня не понимают, совсем не понимают! Это ничего: теперь не понимают – после поймут».
Виссарион Григорьевич умер в 6 часов утра 26 мая (7 июня) 1848 года, не дожив четырёх дней до своего 37-летия. По свидетельству государственного деятеля М. А. Корфа: «Умер в чахотке молодой писатель Белинский, в котором много было дарования, много мысли».
«Времена не выбирают»
Как ни парадоксально, Виссарион Григорьевич умер молодым, но «вовремя», потому что в руки жандармов попало распространенное во многих списках его письмо к Гоголю, за одно чтение которого был приговорен к смертной казни Ф.М.Достоевский.
Незадолго до смерти Белинского перестали печатать и даже пригласили в III отделение на профилактическую беседу, но он не смог пойти по состоянию здоровья. Виссариона Григорьевича как-то встретил на Невском проспекте комендант Петропавловской крепости Скобелев и сказал ему: «Когда же к нам? У меня совсем готов тепленький каземат, так для вас его и берегу».
…Похоронная процессия шла молча по улицам Санкт-Петербурга. Среди тех, кто провожали тело Белинского до кладбища, были не только близкие, но и преданные читатели. В их числе — 20-летний студент Николай Чернышевский, который продолжил дело критика. К процессии присоединились несколько незнакомых молчаливых сопровождающих. Они оставались до самого конца печальной церемонии на кладбище и следили за всем, хотя следить было ровно не за чем. Виссариона Григорьевича отпели, и друзья бросили молча по христианскому обычаю горсть земли в его могилу, в которой уже начинала проступать вода…
Виссарион Григорьевич был похоронен на Волковом кладбище в Санкт-Петербурге. Символично, что именно с захоронения Белинского там началось создание «Литераторских мостков» – некрополя светил российской словесности. Так же, как с деятельности Виссариона Белинского началось представление о русской литературной критике больше, чем о профессиональной деятельности и способе заработка – о смысле и стиле бытия, о жизненной философии.
Открыто выражать свое сочувствие умершему было запрещено. Даже имя Виссариона Григорьевича не позволялось упоминать в печати. Некролога, сообщающего о смерти одного из главных литературных критиков своего времени, ни одна газета опубликовать не смогла: цензура становилась все жестче, а Белинский для власти был фигурой крайне нежелательной. Управляющий III отделением собственной Его Величества канцелярии Л.В. Дубельт «яростно сожалел» о смерти Белинского: «Мы бы его сгноили в крепости». Дело в том, что Виссарион Григорьевич был одним из основных фигурантов нескольких дел III отделения сразу после европейских революционных событий 1848 года, потенциально считался центром революционного кружка.
В последние годы правления Николая I имя Виссариона Белинского было под запретом и даже в начале царствования Александра II не произносилось в печати прямо. Его всегда называли иносказательно – «критик гоголевского периода» или «критик 40-х годов».
Емкую характеристику Белинскому – педагогическому мыслителю дал П.Ф. Каптерев: «Среди педагогической тьмы блеснул яркий луч света – было громко заявлено, что профессионал, чиновник без человека почти ничего не стоит, очень мало, а человек без сословности и профессионализма имеет все права на существование: «Кто не сделался прежде всего человеком, тот плохой гражданин». В его лице русская педагогика впервые доросла до сознания необходимости, прежде всего и больше всего, воспитывать человека, а цель воспитания видеть в развитии человечности. Эта основная педагогическая идея выражена Белинским вполне отчетливо. Это полный переворот в педагогике, новое социальное мировоззрение. Но время было настолько глухое, мертвое, реакционное, что идеи Белинского блеснули, но не могли победить окружающей тьмы и были поглощены ею, как будто они и не были заявлены. Вообще педагогика Белинского была слишком идеалистична, возвышенна, благородна, чтобы она могла оказать какое-либо практическое действие, она была слишком не ко двору, не ко времени».
Виссариону Григорьевичу, конечно, очень не повезло с историческим временем, но, как известно по Александру Кушнеру:
«Времена не выбирают,
В них живут и умирают.
<…>
Что ни век, то век железный.
<…>
…обниму
Век мой, рок мой на прощанье.
Время – это испытанье.
Не завидуй никому.
«Имя Белинского – свято»
Как отмечал сам Виссарион Григорьевич: «Из всех критиков самый великий, самый гениальный, самый непогрешимый – время». В.Г. Белинский, как типичный русский интеллигент, во все жизненные периоды стремился к целостному миросозерцанию. Для него, натуры страстной и чувствительной, понимать и страдать было одно и то же. Жил он исключительно идеями и искал правды, «упорствуя, волнуясь и спеша».
Как отмечал В. В. Розанов, «В 14-15-16 лет мы как бы вкладывали руку свою в руку уже могильного, уже усопшего Белинского, и говорили мысленно: „веди нас, куда знаешь; мы верим тебе, и только тебе одному. Веди нас к гражданству, к зрелости, познанию литературы, к познанию всей жизни, вообще человеческой и в частности русской”». Это поколение было одним из последних, которому не нужен был исторический контекст, кому «передавалась температура» критика.
Историк русской литературы П.Н.Сакулин тонко заметил: «Белинский – не миф, не легенда, а подлинный и огромный факт русской действительности. Его тень витает не только в классах нашей школы, над тетрадями ученических сочинений: он не только “патрон учителей русской словесности”: его дух реет над всей русской литературой, он – патрон всей русской интеллигенции. Его место давно уже определено нелицеприятным судом истории: его имя – свято. Давно уже Белинский находится за чертой досягаемости».
Чем дальше от эпохи В.Г. Белинского, тем очевиднее становится неповторимость, неразгаданность и непостигаемость его творческой индивидуальности, что и вызывает необходимость активного «возвращения» идей классика в контекст современного российского образования.
Навсегда в России и в Космосе
В честь В. Г. Белинского были названы космические объекты: в 1985 году — кратер Белинский на Меркурии, а 25 сентября 1988 году астероиду присвоено наименование «3747 Belinskij».
В 1948 году город Чембар Пензенской области был переименован в город Белинский — административный центр Белинского района Пензенской области. Именем Белинского названы мыс, река и близлежащий посёлок на Сахалине. Всего имя Белинского в России носят 478 площадей, улиц и переулков, а также 12 улиц в странах СНГ и Братиславе.
Имя В. Г. Белинского присвоено: Пензенскому педагогическому институту; классической гимназии № 1 города Пензы, московской школе № 19, на здании которой установлена мемориальная доска, средней общеобразовательной школе № 2 города Горняк Алтайского края, средней школе № 61 г. Ташкента, Республики Узбекистан, средней школе города Каскелен Алматинской области, Республики Казахстан, средней школе № 38 города Еревана, Республики Армения.
В городе Чембаре Пензенской области действует единственный в России литературно-мемориальный музей В. Г. Белинского, здесь же установлен ему памятник. Библиотеки имени В. Г. Белинского существуют в Пензе (библиотека основана в 1895 году, имя Белинского носит с 1898 года), Екатеринбурге (основана и носит имя Белинского с 1899 года), Калуге, Ленинск- Кузнецком, Краснодаре, Красноярске, Новосибирске, Якутске, Нижнем Новгороде, Керчи.
В 2018 году по итогам голосования «Великие имена России» Пензенский аэропорт был назван в честь Виссариона Григорьевича Белинского.
Автор: Михаил Богуславский, главный научный сотрудник лаборатории сравнительного образования и истории педагогики Института содержания и методов обучения имени В.С. Леднева, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, лауреат премии «Золотое перо» «Учительской газеты»
Выбор читателей
Комментарии