На чтение: ≈ 13 мин.В Москве прошёл XV Международный конкурс артистов балета — одно из самых престижных соревнований в мире хореографии, проходящее раз в четыре года на сцене Большого театра. Итоговый результат многих удивил: корейские танцовщики забрали практически всё золото в ключевых номинациях, вызвав резонанс в профессиональном сообществе. Своим мнением об этом триумфе поделилась педагог классического танца, солистка балета с 13-летним сценическим стажем Анастасия Демьянова.
Анастасия Демьянова — выпускница Новосибирского государственного хореографического колледжа и педагогического факультета Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой. За её плечами — работа солисткой в Государственном академическом театре имени Л. Якобсона в Санкт-Петербурге, 10 лет работы солисткой балета в Universal Ballet в Южной Корее и 7 лет преподавания классического танца. Сегодня она делится опытом с учениками, многие из которых занимают первые места на международных конкурсах.
— На XV конкурсе корейские артисты забрали практически всё золото. Для вас это стало неожиданностью или закономерным итогом того, что вы наблюдаете последние годы? Что помогло корейским артистам победить?
— Хочется отметить, что для Южной Кореи это был исторический результат. Мало того, что Южная Корея в тройке самых успешных стран конкурса (на первом месте Россия — 10 медалей), так ещё и все три медали — золотые (младшая группа, юноши, соло; старшая группа, мужчины, дуэт; старшая группа, женщины, дуэт). И плюс почётная грамота в младшей группе, девушки, соло.
Я считаю, что это логический итог долголетней совместной работы, балетной школы, которую открыли в 2001 году под патронажем Академии Русского балета имени А. Я. Вагановой. Между Академией Вагановой и корейской стороной было соглашение о сотрудничестве. И это было не просто приглашение педагогов и проведение мастер-классов, работа была организована совершенно на другом уровне.
Сама Академия Вагановой направляла в Сеул российских педагогов и концертмейстеров, живая музыка в нашем деле очень важна, мы с детства учимся её чувствовать и проживать. Обучение шло по официальной методике Вагановой, сейчас ей обучают на специальных курсах в Корее. Академия принимала корейских студентов на стажировки в Санкт-Петербург. И что очень важно — регулярно проводила мастер-классы по классическому, характерному, историко-бытовому танцу и актёрскому мастерству. Этому не учат ни в одной балетной школе мира, особенно историко-бытовому танцу и актёрскому мастерству.
Благодаря этой невероятной совместной, уже 25-летней, работе корейские педагоги и студенты, а это уже несколько поколений, впитали в себя по-настоящему русскую школу. Конечно, свою роль сыграли и традиционное корейское трудолюбие и дисциплина.
— Есть мнение, что азиатские студенты «впитали» русскую балетную школу чуть ли не лучше европейцев. В чём конкретно это проявляется — в корпусе, руках, прыжке или музыкальности?
— Если говорить про европейцев, то у них существует балет уже более 300 лет, а в Корее, как таковой, настоящий балет появился около 70 лет назад, где-то в 50-х. И в Европе существуют свои школы — французская школа балета, английская королевская школа балета и т. д., у каждого свой стиль. И, как мне кажется, в Европе больше фокус на свой стиль, в Корее же своего стиля, своей методики не было, эталоном была русская школа А. Я. Вагановой.
И после того, как Корея 25 лет развивалась именно в этом направлении балета, результаты видны. Уже более пяти лет корейские студенты занимают медали на конкурсах. Пример — XV Московский конкурс, который прошёл в июне-июле, — три золотые медали! Я смотрела все выступленияесь, было много великолепных танцоров, но студенты Южной Кореи сильно отличались. Ребята Ким Минджин и Ли Канвон, которые танцевали в дуэте в старшей группе и заняли золото, показали отличную работу. Хотелось бы отметить, что они показали очень разнообразный репертуар — классическое Гран-па (с которым справляются не все ведущие солисты), тяжелейшее па-де-де из балета «Эсмеральда» и чистую русскую классику — па-де-де из второго акта «Лебединого озера» (мы его называем па-де-де Чёрного лебедя). Что выдаёт русскую школу, так это руки. Чистые позиции и позы, красивые линии и рук, и ног. Качественная и вдумчивая работа ног, нет ни одного лишнего шага, взмаха, вздоха. Нас так и учили, старая русская школа.
— Вы упомянули, что азиаты очень дисциплинированные. Как это качество помогает им на конкурсах? И есть ли у этой дисциплины обратная сторона — например, недостаток артистической свободы?
— Я преподавала в Южной Корее более пяти лет и могу сказать с уверенностью, что благодаря их традициям и невероятному уважению к старшим произошёл такой взлёт корейской балетной школы за столь короткий срок. На конкурсах это проявляется в безупречной технике. Конкурс — это большой стресс и переживания, ты один на сцене должен показать свой максимум перед мэтрами балетного мира. Справляются не все, так бывало, что даже солисты больших театров не проходили в финал: кто-то где-то упал или от волнения не сделал пируэты. Корейцы же всегда показывают чистейшие трюки (мужчины), прыжки, поддержки и туры. Например, Пак Кунбёльбит (золото, младшая группа, юноши, соло) — идеально подобранный репертуар, соблюдение стиля всех вариаций, отличные руки, хорошая выворотность и очень чистые пируэты для младшей группы.
Недостаток был в самом начале, наверное, ещё 5–7 лет назад, это было: корейцы были сосредоточены на выучке методики и исполнении и забывали о том, что нужно танцевать с душой. Было совершенно неинтересно смотреть на семь пируэтов без характера и души. Но сейчас, если вы посмотрите на исполнение корейской пары в XV Московском конкурсе, то там уже видно настоящих артистов балета, на которых очень приятно и, что самое главное, интересно смотреть.
— Меняете ли вы свой подход, когда работаете с корейскими или китайскими учениками, по сравнению с российскими? Или метод Вагановой универсален?
— Сам по себе метод универсален. Но вот работа с азиатскими студентами и русскими требует немного разного подхода. Одно из самых важных отличий — это строение тела. У нас оно разное: строение ног, постановка спины, строение тазобедренных суставов. Это может показаться смешным или необычным, но азиатские студенты более «плоские» и чаще всего имеют прямые линии ног. И чисто физически такому телу намного легче и проще делать технику и пируэты. Поэтому подход к каждому студенту индивидуален. Ведь с кем-то надо больше работать над координацией, с кем-то — над выворотностью и т. д.
— Если сейчас Корея и Китай доминируют на главном конкурсе, можно ли предположить, что через 10–20 лет центр мирового балета сместится в Азию?
— Знаете, я совсем не удивлюсь, если так произойдёт. Возможно, в будущем мы будем учиться у них дисциплине. Хотя русские студенты очень целеустремлённые, недаром на первом месте по количеству медалей — Россия. Я очень долго работала в Корее, 10 лет солисткой в Universal Ballet, и привыкла к чистой технике, красивому и грамотному исполнению. Но когда я попала в Большой театр на спектакли — это были балеты «Пламя Парижа» и «Иван Грозный», — я всё же поняла масштабы и осознала, что Россия — это душа и сердце балета!
— Что, на ваш взгляд, корейским и китайским артистам пока удаётся хуже, чем нашим? Над чем им ещё нужно работать, чтобы стать абсолютными мастерами?
— Из моего опыта скажу, что хуже всего даётся импровизация и выход из конфузных ситуаций на сцене. У них настолько всё отрепетировано, что если что-то пойдёт не так, они теряются и не знают, что делать. А на сцене дорога каждая секунда. Наше искусство сложнее, чем, например, кино. В кино много дублей, которых никто не видит, выбирают лучший. А балетный спектакль каждый раз уникален, и каждый раз ты должен показать максимум. А когда много спектаклей подряд, тело уже устаёт, голова туманится, и иногда происходит разное. Но российские артисты из любой ситуации выходят идеально. Например, если уронят цветок, с которым много мизансцен, они полностью импровизируют.
Сейчас корейская школа превосходна, но с точки зрения организации не совершенна. Нет образования на государственном уровне, как наши академии балета, где есть все специальные дисциплины — классический танец, характерный танец, историко-бытовой танец, актёрское мастерство, и что я считаю очень важно для образования — такие дисциплины, как история балета, история театра, история музыки. Артист балета должен понимать и осознавать, что он танцует. Где у этого танца истоки, какая за этим стоит история, почему именно так и никак иначе. Есть объяснение каждому шагу в классическом балете.
Сразу после церемонии награждения прошли гастроли «Магия русского балета» на Маврикии и Сейшелах с участием солистов Большого и Мариинского театров, а также открылась выставка к 250-летию Большого театра. Для победителей конкурса победа на московском состязании, которое называют «Олимпийскими играми балета», открывает двери в ведущие театры мира.
Выбор читателей
Комментарии