К 170-летнему юбилею: Василий Розанов – прожектор «Сумерек просвещения»

Василий Васильевич Розанов (1856–1919) органично соединяет российскую педагогику второй половины ХIХ века с ее демократическими, социально-педагогическими, антропологическими подходами – с обаянием эпохи Серебряного века и Православного ренессанса начала ХХ века, а затем, с насущными проблемами современного образования.

Врожденная угрюмость

Василий родился 2 мая (20 апреля) 1856 года в провинциальной глубинке – небольшом городке Ветлуга Костромской губернии. Его отец служил там чиновником лесного ведомства. Мать происходила из обедневшей дворянской семьи.

Когда Василию не было и пяти лет, скоропостижно умирает отец. На руках матери оставалось семеро детей, и она ожидала появления восьмого ребенка. Семья осталась практически без средств к существованию. Последовавшая затем убогая и полунищенская жизнь наложила свой глубокий и тяжелый отпечаток на впечатлительного ребенка. Безусловно, известная «угрюмость», пессимистичность работ мыслителя имеет свое начало в его семье, как он позднее писал в «постылых годах детства».

Задумчивый мальчик

Уже в самые ранние годы у Василия, в его детской натуре, проявились качества личности будущего мыслителя. Сам Розанов так напишет об этом: «К чертам моего детства принадлежит поглощенность воображением. Но это – не фантастика, а задумчивость. Мне кажется, такого “задумчивого мальчика” никогда не было. Я “вечно думал”, о чем – не знаю. Но мечты не были ни глупы, ни пусты».

С юных лет у Василия сложилось отрицательное отношение к государственному гимназическому образованию, которое, как он считал, было полностью оторвано от реальности. В силу своих личностных качеств подросток крайне тяжело переносил гимназию, существовавшие в ней порядки, «школьный формализм», тягостный для его широких творческих дарований. Это убеждение он пронес через всю жизнь. Тем не менее, годы, проведенные в гимназии, многое дали юноше. Василий увлеченно читал классиков мировой философии, глубоко усвоил основы наук и искусств. Среди сверстников его выделяли такие качества, как образованность, доброта, искренность и отзывчивость. В 1878 году Василий поступает на историко-филологический факультет Московского университета, становится стипендиатом философа-славянофила А. С. Хомякова. В университетские годы у Розанова пробудился серьезный интерес к философии.

Вольнодумный учитель

После окончания в 1882 году университета начался достаточно длительный период учительской деятельности В.В. Розанова. 12 лет (1882–1893) он преподавал историю и географию в гимназиях и прогимназиях провинциальных городов: Брянска (1882–1885), Ельца (1885 – июль 1891), Белого (1891–1893).

В Белом «вольнодумный учитель» взялся за критику рутины гимназического обучения и стал с января 1893 года публиковать в «Русском вестнике» главы своей книги «Сумерки просвещения». Это восстановило против него начальство всего Московского учебного округа.

Конечно, служба в гимназии ничуть не благоприятствовала его литературно-философской работе. Василий Васильевич искал другого окружения и иного поля для применения своих способностей. Сама его личность настоятельно требовала широкого интеллектуального общения и понимания как факторов для общественного признания.

В апреле 1893 года Василий Васильевич с семьей переехал в Петербург, где приступил к должности чиновника особых поручений VII класса при Государственном контроле. В 1899 году Розанов уходит со службы и становится постоянным сотрудником газеты «Новое время». Последующие до Октябрьской революции годы были, безусловно, самые сложные в жизни Василия Васильевича и его семьи.

«Сумерки просвещения»

Педагогические воззрения В.В. Розанова явились отражением его мировоззренческой позиции, которая неоднократно менялась под влиянием событий жизни и творческой биографии. Основными факторами, определившими становление и развитие его взглядов, были российские реалии конца XIX — начала XX века, особенности личности мыслителя, обстановка в семье, литературная деятельность и личные взаимоотношения с различными представителями интеллигенции.

Проблемам воспитания и образования были посвящены более тридцати его острополемических статей. Среди них выделим: «Афоризмы и наблюдения», «Три главные принципа образования», «Педагогические трафаретки», «О гимназической реформе 70-х годов», «Город и школа», «Семья как истинная школа» и «Беспочвенность русской школы». Добавим к этому плодотворные размышления писателя на педагогические темы в книгах «Уединенное», «Опавшие листья» и «Русский Нил».

Несмотря на глубину рассматриваемых в этих произведениях педагогических проблем, можно утверждать, что известность Розанова, как философа и педагога, обусловлена именно блестящей литературной формой его работ.
Центральным и наиболее известным педагогическим произведением мыслителя стал публиковавшийся с января 1893 года в «Русском вестнике» цикл статей, общим объемом 90 страниц, с характерным для писателя и мыслителя заголовком «Сумерки просвещения». Название было взято по аналогии с «Сумерками кумиров» Ф. Ницше. Этот цикл дал затем название всему сборнику педагогических работ, вышедшего отдельным изданием в 1899 году.

Сам Василий Васильевич высоко ценил «Сумерки просвещения», отмечая, что это «мои литературные рудники, которые я прошёл, чтобы помочь детям», подчеркивал, что в книге «каждая страница полна любви».

Главная педагогическая книга Розанова сразу оказалась в эпицентре споров и дискуссий, захвативших первые годы ХХ столетия. А сама личность Розанова привлекла пристальное внимание педагогической общественности. Среди многочисленных появившихся рецензий отметим статью известного философа П. Б. Струве «Романтика против казенщины», в которой книга Розанова называется «замечательной и рекомендуется для внимательного чтения, ибо читатель найдет в ней в редком обилии мысль, сильную оригинальностью и глубиной, облеченную всегда в оригинальную и нередко – в блестящую форму».

«Безжизненность возрастающих поколений»

Читателю «Сумерек просвещения» сразу же бросается в глаза эмоциональный протест мыслителя, направленный не только против образовательной практики, но и вообще против системы образования, формируемой и опекаемой «бездушным чиновничеством». В своих мастерски написанных статьях педагог действительно, по-максималистски беспощадно, осудил, конечно, далеко не худшую систему образования, существовавшую в то время в России. И не какие-то детали – формальные знания, перегрузку учащихся, отсутствие связи школы с жизнью, — нет, он отвергал современное ему школьное обучение целиком.

Василий Васильевич тщательно объясняет, почему современное ему образование, «не давая ни совершенной тени, ни совершенного света, порождает томительные сумерки». Причины этого педагог и философ видел в том, что церковь, семья, другие, столь же живые и конкретные институты, устранены от воспитания, им занимается в основном государство. А при сугубо государственном воспитании «воспитанники предстают огромной массой, государство слепо к лицам, именам, прошедшему и будущему индивида».

Фиктивная идея государственного образования неизбежно породила «фиктивное образование», в котором, чтобы воспитать «человека и гражданина», была создана искусственная система образования на основе идеологических предпочтений.

Государственное воспитание, по убеждению мыслителя, «имеет в основном книжный характер, ученики верят на слово учителю, воспитателю. При таком воспитании обременяется память, а сильные, страстные и деятельные стороны души остаются пассивными. Вместо опыта приобщения к жизни ученик получал сумму фактов, которую должен был механически усвоить. Поэтому действительность теряла интерес для воспитываемых, в них утрачивался вкус к самой жизни. Поколение молодых людей, получивших такое воспитание, безынициативно, бездеятельно, вяло». Отсюда, считал Василий Васильевич, берет начало процесс «безжизненности возрастающих поколений». Постепенно деградируя, образовательная система вообще отказывается от поиска «идеала» и «общей идеи» образования, а ее адепты все более и более погружались в бесконечные и, в сущности, пустые споры о технологиях образования. Перечитывая составившие книгу «Сумерки просвещения» статьи с символичными, «стреляющими» названиями, обжигаешься мыслью — как же мало было в последующем воплощено затем в российском образовании из тех насущных задач, которые резко и определенно выдвинул В.В. Розанов.

«Беспочвенность русской школы»

Основным недостатком современного ему образования мыслитель считал отсутствие в отечественной педагогике национального образования и воспитания. В.В. Розанову принадлежит заслуга в том, что он одним из первых заметил принципиальные причины застоя в развитии современной ему отечественной школы: ее несамостоятельность, подражательность, карикатурное копирование европейских традиций (искусственное выращивание личности, по Руссо) и, главное, непомерное давление на нее российских государственных указов.

Исходя из своего педагогического опыта, мыслитель впервые обосновал идею необходимости научной разработки философии национального образования и воспитания. Без этого, по его мнению, все остальное становилось бессмысленным. Можно было бесконечно спорить о том, какой предмет, в каком объеме и как изучать, но от этого «русская школа не избавлялась от главной беды – беспочвенности». Корневая особенность мировоззрения Розанова заключается в глубоком постижении им связи феномена образования с историей и культурой человечества, с судьбами русского народа, его традициями, нравственным и психологическим строем.

По убеждению Василия Васильевича, национальный воспитательный идеал (идеал человека культуры) как образ, смысл, главная цель образования — это целостный человек, любящий Родину, почитающий исторические традиции, помнящий свой долг перед прошлым, стремящийся к духовности и творчеству. Культурно-образовательная среда семьи, церкви, гимназии и университета создает условия для непрерывности патриотического воспитания как основы воспитания человека культуры. Школа должна опираться на окружающую культуру, использовать ее в образовательном процессе. В этой связи обучение и воспитание предстаёт у В. В. Розанова как диалог культур, как процесс личностного проживания истории культуры, в ходе которого всё, что открыто, понято и выстрадано предками, становится целью наших собственных познавательных и нравственных усилий и постепенно осознаётся как сфера жизни нашей души — наше духовное наследие.

Два пути воспитания

Однако В.В. Розанов не только критиковал образование, но и стремился доступным ему способом решить насущные проблемы. При всей разнице сложившихся подходов к образованию мыслитель считал, что, в сущности, есть только два пути в педагогике – естественный и искусственный. Педагог был противником любых вариантов «казарменного обучения». Столь же решительно он выступал и против возникшего разрыва между школой и жизнью. Получать вместо реальной жизни ее схемы — это главный порок современного образования.

Идея искусственного человека порождает «образование вне истории и вне жизни». Эта идея полностью ориентирована на «условные абстракции». Но живому человеку требуется что-то абсолютное, играющее роль духовного центра жизни, и образование не может игнорировать эту его потребность. Естественный же путь — это гармоничное воспитание, которое состоит из «непосредственных созерцаний» и определяется совокупностью исторических, культурных и бытовых традиций.

Дети – Божьи любимцы

В.В. Розанов всегда искренне восхищался детьми, называл их «Божьими любимцами» и считал, что «детское сердце верит людям и любит их, и поэтому оно прекрасно». Поэтому, главное в процессе воспитания — это внимание к растущим и развивающимся душе, духу, уму ребенка. В данной связи, наряду с отстаиванием культуросообразного образования, педагог – гуманист решительно выступал за его развивающий и личностно ориентированный характер.

Василий Васильевич мечтал о «новой школе», которая должна быть основана на идеале свободного общения между учителем и учеником. По его убеждению, весь процесс обучения должен быть насыщен поисковой, опытнической, исследовательской деятельностью школьников, сопровождаться их яркими и высокими эмоциональными переживаниями от поиска истины и вызванных этим «озарений и просветлений».

На протяжении всей своей жизни Розанов задавался вопросом, почему возникает пропасть между целью воспитания и его результатом, почему из гимназий выходят вольнодумцы и революционеры, а не покорные верноподданные? Мыслитель утверждал, что обусловлено это тем, что в содержании образования всегда присутствуют элементы, дающие импульс вольной мысли. С тех пор, как появились гимназии, молодые люди стали общаться, и любое стремление заглушить их любопытство обречено на неудачу. «Живую мысль молодости не задушить ни хитрецам, ни мудрецам, ни повелителям», — прозорливо подчеркивал Розанов.

«Нужно Общество покровительства учителю»

Проработавший много лет среди учителей разных гимназий, Розанов, внимательно наблюдал за их бытом, образом мыслей, особенностями характеров и пришел к выводу, что причины «сумерек просвещения» кроются и в положении учителя.

По убеждению Василия Васильевича, «труд учителя – умственный, нервный; он и воспитательный, он и учебно-ученый. Он гораздо труднее и тоньше профессорского труда. Учитель – за все ответствует; он творит не только «урок», но – по всеобщему ожиданию и по своей справедливой и бескорыстной вере – творит и обязуется сотворить и «душу ученика», самое восприятие, самое усвоение. Это – страшно тонко, одухотворенно, заботливо».

Розанов подчёркивал, что «учителя в огромном большинстве люди с чрезвычайно тонким душевным развитием, с задатками, с позывами к научному мышлению и изучению и, что несравненно важнее этого, — душевно чистые. Вы здесь найдете истинное уважение к бедности, истинное презрение ко всякому виду шалопайства, физического или духовного». При этом он считал, что хорошими педагогами становятся не те, кто больше способен к наукам, а, зачастую, посредственные «середнячки». Почему так происходит? Способный к наукам человек не может хорошо справляться с рутинной педагогической работой, ибо его быстрый ум, стремительное соображение, живое влечение к истине в процессе стандартизированного учительского труда окажутся невостребованными. А педагогическая профессия предполагает, прежде всего, умение терпеливо и многократно объяснять один и тот же материал, его суть.

В результате, проработав на педагогическом поприще, учитель «ощущает усталость, постоянную нарастающую невротичность, психическое изнеможение». Василий Васильевич с горечью отмечал, что «учитель стал почти синонимом неврастеника, и это около учеников-детей, на которых его нервность отражается почти заражающим образом». В нашем обществе, констатировал мыслитель, представление об учителе чисто языческое, грубо римское: «учитель» — это немножко «раб», конечно, «ученый» раб, и все-таки не смеющий возвыситься до сравнения в положении с отцом детей, к которым он приставлен, и который есть для него немножко «господин»».

Мыслитель был убежден, что учитель нуждается в улучшении своих материальных условий, «низкая заработная плата отгоняет от школ активных, сильных людей. Учителя захлебываются в уроках, бесконечных тетрадях. Учебная нагрузка учителя должна быть три часа в день. Количество учащихся в классах также должно быть сокращено». Есть в нашей стране, писал Розанов, «общества покровительства животным, благодетельные попечители о тюрьмах. Но нет никого и ничего, кто бы заботился об учителе. Надо немедленно принимать меры в отношении учителя: энтузиасты, работающие в просвещении, не вечны».

«Опавшие листья»

Последние годы жизни Розанова (1917–1919) были крайне тяжелыми. Спасаясь от Октябрьской революции, которую он абсолютно не принял, Василий Васильевич с семьей переехал из Петрограда в Сергиев Посад под Москвой. Здесь он страшно бедствовал и как в детстве, вновь погрузился в нищету. Скончался мыслитель в разгар гражданской войны 23 января (5 февраля) 1919 года от голода, холода и бесприютности, оставив нам в наследство свои блестящие по литературному уровню и глубокие по содержанию статьи и книги, написанные, как он отмечал, «сострадающим сердцем».

В статье, опубликованной в связи с его смертью, отмечалось, что «быть может, он был самый гениальный человек в России. Розанов есть изумительный, потрясающий факт русской истории, которого простым отрицанием не вытрешь и никакою слепотою не обойдешь. Такой оригинальности, широты мысли, глубины анализа и открывающихся горизонтов, какие явил Розанов, ни у кого до него не было».

Долгая дорога к Розанову

В размышлениях о воспитании и образовании В.В. Розанова, их значении в жизни личности и общества, педагогическом потенциале национальных культур и значимости духовного наследия для становления человека нашли свое отражение неповторимая личность мыслителя и та драматическая эпоха российской истории, в которой ему довелось жить.

Исследователи творчества мыслителя справедливо отмечали, что русская культура XX века складывалась «вне Розанова, который от этого не пострадал, но русская литература, русская философия и культура стали беднее на Розанова». Действительно, в течение долгих 70 лет после смерти мыслителя, и он, и его культурно-педагогическое наследие в нашей стране оказались под запретом.

Но с начала 1990-х годов В.В. Розанов становится в России одним из самых читаемых и цитируемых философов, к его трудам, как животворному чистому источнику, самым пристальным образом обратилась отечественная педагогика. Это было обусловлено необходимостью переосмысления феномена образования в изменившихся социальных и экономических условиях, преодоления отчуждения между культурой, наукой и образованием, укрепления связи образования с истоками национальной культуры. Многие прозрения мыслителя запредельно актуальны!

Автор: Михаил Богуславский, главный научный сотрудник лаборатории сравнительного образования и истории педагогики Института содержания и методов обучения имени В.С.Леднева, доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО, лауреат премии «Золотое перо» «Учительской газеты»