search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой ОГЭ по русскому языку: как пройти итоговое собеседование Ситуация с 9-летней студенткой МГУ Алисой Тепляковой вновь привлекла внимание общественности Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет

Жизнь как пена для ванны

Но кто-то уже давно вынул пробку

Идея романа-буриме по мотивам «Войны и мира» принадлежит Анастасии Скорондаевой и Анне Хрусталевой, которых вдохновил давний литературный эксперимент – коллективный роман «Большие пожары», созданный в 1927 году совместными усилиями Леонида Леонова, Исаака Бабеля, Алексея Толстого, Михаила Зощенко и других мэтров советской литературы. Новый роман-буриме, привязанный к одному из произведений школьной программы, адресован главным образом старшеклассникам. Идея и воплощение нового произведения уже вызвали резонанс не только в педагогической, но и в целом в читательской среде. На недавно прошедшей Московской международной книжной ярмарке создатели романа получили награду «Книга года» в номинации «Поколение Z». В сегодняшнем обзоре «УГ» две точки зрения на проект от наших постоянных обозревателей.

 

Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы читало

Помните кадр из фильма «Бриллиантовая рука», когда контрабандисты поймали героя Юрия Никулина и замотали ему в гипс драгоценности? После этого они провожали его на пароход, любезно хлопая по плечу со словами: «Михаил Светлов, Михаил Светлов… у-у-у-у…»

Я не к тому, что это как-то связано со словарем Эллочки-людоедки из бессмертного творения Ильфа и Петрова. Просто корабль, на котором герой Юрия Никулина отправился в кругосветку, назывался именем советского поэта, драматурга и журналиста Михаила Светлова. И именно Светлов в свое время обронил такую фразу: «Литература – это когда читатель столь же талантлив, как и писатель». Наша литературная новинка принадлежит авторству целых двадцати четырех талантливых и известных писателей, и нет никаких сомнений в том, что читать ее тоже будут очень талантливые читатели, редко сталкивающиеся с такой оригинальной книгой, о которой вы сейчас узнаете. Вопрос только в одном: дочитают ли они ее до конца?

«…- Чувствуешь, какое в этом всем бессилие?

– Ты про текст?

Лубоцкий поправил плед на пригревшейся рядом на полу Лизе. Поленья в камине взволнованно засипели, мокрая бумага, разложенная тут же, испускала пар и душноватый запах «Адама и Евы». Лиза повернулась:

– Я про все. Про нас, про то, что дом Глюкозы и Дорохова уже расселяют, а мы ищем спасение в старых фотографиях и марках, в сто лет назад ушедшей под землю кирпичной кладке. Взрослые смирились и пишут петиции о милости тем, для кого сама наша жизнь – та же пена для ванны и кто давно уже вынул пробку. И да, текст – та же немощь… Это не «Воблер и кость», это даже не «Война и мир». Сплошные «Свищи и прыщи»…»

Что такое роман, всем нам известно. А вот что такое буриме, тоже известно, но уже далеко не всем. Давайте освежим память нашей внутренней энциклопедии! Если совсем просто, буриме – это что-то вроде литературной игры, в которой следующий участник продолжает последнюю фразу предыдущего. То есть начинает один с какой-нибудь фразы. Затем передает другому листок с написанным. Другой добавляет свое продолжение и отправляет дальше. И так по цепочке.

Наша художественная выпечка была приготовлена по следам банкета Льва Николаевича. Виктор Драгунский, открывающий роман, явно пародирует салон Анны Шерер. Более того, читатель обнаруживает схожесть даже в именах героев! История начинается с того, что пятнадцатилетняя Аня Шергина на английском языке изъясняется со своим одноклассником и отцом. Аня – дочь крупного девелопера, переехавшего из Петербурга в Москву. В целом, когда читаешь первую главу, складывается впечатление, что автор использует героев, о жизни которых знает плохо и совсем не то, что могло бы быть на самом деле. Кстати, это ставили в вину и самому Льву Николаевичу, посмертную славу которому сделали именно те произведения, в которых он описывает дела высшего света, в тонкостях которых, будучи графом, великолепно разбирался. А вот образы простого люда у него получались какие-то надуманные и совсем не такие, какими были в действительности!

Однако в последующих главах нашей новинки ситуация выравнивается, так как повествование все глубже закапывается в мир подростковых переживаний, школы, уроков и обсуждений сноса здания языковой гимназии, в которой и учатся герои повествования. Вместо школы отец Ани Шергиной жаждет построить новенький элитный квартал, но ребята бросаются отстаивать привычное им здание. Сюжет шатается по разным местностям, как какой-нибудь представитель горьковской ночлежки, приводя читателя то в школьный кабинет, то в квартиру Шергиных, то в торговый центр, то на свадьбу, то в автомобиль, передвигающийся по улицам Москвы, то в молодежный театр, то на вечеринку с изобилием отнюдь не детского шампанского, то еще проводя вдоль какого-нибудь интерьера, пейзажа или направления, куда Макар телят не гонял. Разобраться в этих хитросплетениях бывает непросто. Любопытно, что к каждой главе книги прилагается иллюстрация, а именно портрет автора. Художник Анна Жлуднева изобразила Марию Ботеву, Игоря Малышева нарисовала Полина Бреева, Анастасия Салихова отобразила Сергея Лукьяненко. Впрочем, портреты и перечень всех авторов с их непередаваемым литературным почерком вы сможете нащупать посредством страниц самой книги, если вознамеритесь ее приобрести.

Идея воспользоваться зачином толстовской эпопеи «Война и мир», перенеся действие в Москву XXI века и выведя на сцену старшеклас­сников, чьи фамилии созвучны с теми, что носили герои Толстого, принадлежит автору первой главы Денису Драгунскому. По заверениям Павла Басинского, в романе есть еще масса других аллюзий помимо Толстого – от гайдаровской повести «Тимур и его команда» до произведений русской классики, Средневековья и Античности. «Словом, поздравляю! Я читал это с улыбкой, но вполне возможно, что подростки прочтут это иначе, вполне всерьез», – высказался о книге Басинский.

Несмотря на то что роман можно отнести к весьма смелым экспериментам, он читается довольно легко и радует языковым разнообразием. При этом трудности могут возникнуть с восприятием сюжетных линий и событийной насыщенности повествования, созданной скорее для интриги. Не стоит забывать, что книга писалась для подростковой аудитории с целью заинтересовать литературой современное поколение клипов и танчиков. А точки над i в повествовании ставит Дмитрий Быков в последней, 24-й главе: «27 ноября 202* года у ровной, укатанной грузовиками площадки, с которой вывезли последние кирпичи Калачевской гимназии, почти в полном составе стоял несостоявшийся одиннадцатый класс, ныне рассеянный по школам московских окраин. Погода была удивительно ясной и светлой, среди мерзкого дождливого и теплого ноября выдался, как нарочно, солнечный день с легким морозцем, и все говорило о строгости и самодисциплине. Такая погода не располагала к сюсюканью. Все стояли молча, пытаясь вообразить 153 года существования Калачевской гимназии, подводя итог этой долгой, пестрой, насыщенной, славной и бессмысленной истории».

Гимназия все-таки была разрушена. Хорошо, что только на бумаге. Впрочем, где она также была и воздвигнута.

Ваня БЕСЧИНКИН

 

Три раза по два

Книга состоит из двадцати трех глав, написанных разными авторами, и эпилога, принадлежащего перу Дмитрия Быкова. Сюжет вертится вокруг планов столичной реновации: ученикам престижной московской гимназии с углубленным изучением английского языка становится известно, что их школу скоро снесут вместе с прилегающим к ней микрорайоном, жителей которого переселят на окраины. На протяжении всего романа школьники выясняют, кому и зачем понадобилось ликвидировать целый квартал. Сказать, что такая интрига цепляет и заставляет сердце читателя учащенно биться, было бы преувеличением. К тому же сразу же возникает неувязка: герои романа – молодые люди из привилегированных семей, которым переезд в Саларьево и Бутово угрожать никак не должен. Но не будем придираться, а попробуем взглянуть на книгу с практической точки зрения.

Чем такая книжка может быть интересна и полезна старшекласснику? По идее, можно ожидать, что она, во-первых, оживит интерес к классическому первоисточнику, осовременив его и приблизив к восприятию нынешних тинейджеров, а во-вторых, послужит учебником писательского мастерства, обучающим тому, как легко и виртуозно писать на любую заданную тему.

Но, увы, в качестве средства, помогающего разжечь потухший интерес к классике, данную книгу использовать не удастся. По крайней мере, на всю катушку. Дело в том, что «Война и мир» на ее страницах практически отсутствует. Несмотря на то что главных героев зовут Андрей, Петя, Наташа, Соня, Аня и так далее, с персонажами толстовской эпопеи они никак не соотносятся. Действующие лица здесь настолько безлики, ходульны и бесхарактерны, что к ним можно приклеить любые бирки. Но есть исключения. И хотя их всего два, они заслуживают пристального внимания. В первый раз «Война и мир» появляется на страницах романа в первой же главе авторства Дениса Драгунского, что формирует ложные и излишне оптимистичные ожидания в отношении всего текста. Глава открывается пародийным монологом пятнадцатилетней Ани Шергиной на английском языке: «Well, my friend, all these guys, this so called opposition – are totally dependent on the White House and the State Department. They pay them salary». Здесь возникает мостик с классическим образцом, который строится таким образом, что оригинальный текст «Войны и мира» и отраженная в нем общественная жизнь становятся фоном, на котором новый текст и новая общественная жизнь смотрятся намеренно сниженной карикатурой. Кроме того, Денис Драгунский один из немногих авторов, кто ввел в свой фрагмент значимое и ясно выраженное содержание – тему приспособленчества и отношения к власти, которую впоследствии подхватит и попробует развить Артем Ляхович. О романе же Толстого читатель во второй раз вспоминает, когда доходит до главы, написанной Владимиром Березиным. После довольно бессмысленной и поверхностной суеты вокруг знакомых мотивов на страницах романа-буриме неожиданно проявляется пространство «Войны и мира» с его ритмом, речью, образами, объемом… Нельзя назвать фрагмент Владимира Березина имитацией, потому что имитация – всего-навсего экзерсис, не затрагивающий смыслов. Здесь же автор не ограничивается тем, что копирует внешние свойства источника, он поднимается на его высоту, как стилистическую, так и содержательную. Это очень высокий класс. Владимир Березин заработал для команды писателей очень много баллов.

Если рассматривать книгу как серию мастер-классов по писательскому ремеслу, то здесь нас тоже ждет по большей части разочарование. Авторы отдельных глав, пытаясь предложить зацепки для развития сюжета, перебирают все известные клише приключенческой литературы, сваливая в кучу мафию, мировую закулису, черных археологов и гидрологов, клады, истории внезапных обогащений и банкротств, мистику, супергероев, эликсир бессмертия, магические предметы, видения, галлюцинации и все такое. Чем больше остросюжетности, тем скучнее. Общими усилиями писатели добиваются одного: читатель получает возможность до глубины души прочувствовать, в каком тяжелом кризисе находится жанровая литература. В каждой главе появляется новая деревянная кукла, ни одна из них не оживает, а накапливается их раздражающе много. Но, когда сюжет, казалось бы, безнадежно увязает в непролазном болоте, его легким движением вытаскивает на поверхность Дарья Бобылева. Она не просто пишет удачную главу, а именно спасает всю книгу, придумывая оправдание бесплодным по большей части усилиям своих коллег и подбивая фундамент подо все придуманные ими клады, эликсиры, заговоры и прочее. В этом романе все хорошее случается дважды: второй изящный литературный ход придумал Николай Караев, превративший опять же все произведение целиком в роман Виктора Пелевина. А в роман Пелевина помещается все.

Пять попыток из двадцати трех можно назвать в той или иной мере успешными. К сожалению, чтобы в полной мере оценить достоинства этих избранных глав, нужно прочитать полностью всю книгу, а это можно сделать, только если у вас слишком много свободного времени и вам его не жаль. Дмитрий Быков от лица учителя словесности по фамилии Соболев написал блестящее послесловие. Слишком хорошее для этой книги. Рассуждения о том, что литература, которая и в лучшие времена не сильно способствовала облагораживанию человеческой натуры, сейчас и вовсе утратила влияние на умы, глубоко и трагически верны, но их вовсе не обязательно привязывать к сборнику сырых упражнений в сочинительстве.

Ольга БУГОСЛАВСКАЯ

 

Война и мир в отдельно взятой школе: роман-буриме. – М. : АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2021.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте