Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Факультатив

Суровая пища для ума: прямое обращение к молодому читателю

Послесловие к книге Ольги Громовой «Вальхен»
Учительская газета, №46 от 17 ноября 2020. Читать номер
Автор:

Окончание. Начало в №42, 44

 

«Солнце останавливали словом, словом разрушали города»

Вале, которую на немецкий лад теперь звали Вальхен, повезло. С общих каторжных работ по добыче торфа, где она, маленькая и хилая, чуть было не отдала Богу душу, ее выкупил немецкий фермер Клаус. Как и дедушка Вали, он воевал на Первой мировой войне, был награжден железным крестом, имел привилегии, позволявшие использовать в хозяйстве остарбайтеров. (Так называли восточных рабочих.) Клаус презирал нацистов. Доходягу Валю он выкупил, для того чтобы спасти ее от голодной смерти.

Валя-Вальхен работала в поле и по дому наравне с другими членами семьи, которая включала жену Клауса и троих детей: старшего сына Тиля, среднего – Басти и младшую дочку Лизе. Ела Валя со всеми за общим столом, что категорически воспрещалось нацистскими бонзами.

Остарбайтеры – люди второго сорта – должны были питаться отдельно, в чулане или подвале. Донос соседей на гуманное обращение с восточными рабами мог привести к аресту всей семьи. Но однажды во время обеда маленькая Лизхен выразила возмущение тем, что с ними за одним столом сидит девушка второго сорта. Вот как эту выходку прокомментировал Вале Клаус: «Поверь, те, кто прошел Великую войну, не многие хотели воевать снова. А молодые – другое дело, им легко поверить в бредовые идеи о высшей расе.

Мы с тобой уже говорили, что людям несложно задурить головы любой идеей. Гораздо труднее этим идеям сопротивляться, хотя бы внутренне. Но мы стараемся. Ты же видишь. Мы хотим, чтобы наши дети учились думать сами, не шли слепо за пропагандой. Тиль умеет, он совсем взрослый. А малышам трудно соединить в голове то, что они слышат вокруг, и то, что видят дома. Ты сама это замечаешь. Но то, что творится сейчас в твоей стране… да и в нашей тоже много такого, за что потом нам, Германии, будет стыдно».

Прочищать мозги, очищая их от растленного влияния пропаганды, манипулирующей сознанием человека, необходимо в любом возрасте. Чем раньше, тем лучше. Что и проделала жена Клауса, устроив выволочку младшему ребенку: «Лизхен, ты сейчас доешь ужин и пойдешь в свою комнату. Карандаши я у тебя заберу, чтобы ты не рисовала, а подумала – как это может быть, что одни люди хуже других только потому, что родились в другом месте. И если ты сможешь объяснить, почему так, может быть, я тебя выслушаю. Но ты должна хорошенько подумать: разве мы по нации определяем, кто лучше, а кто хуже, а не по поступкам?»

Валя-Вальхен впитывала в себя эти семейные разговоры и не могла не сопоставлять их со своим предвоенным опытом. «У нас тоже была пропаганда, – сказала Валя. – Я это теперь понимаю. Нам тоже не всю правду рассказывали. И тоже про что-то нельзя было говорить с посторонними».

Что касается «полноценных» и «неполноценных» наций, то внезапная депортация проживавших в Крыму немцев, среди которых были их закадычные друзья, не шла у девушек из головы. Они еще не знают, что такой же участи подверглись крымские татары и греки, облыжно обвиненные в предательстве Родины.

Вывод, к которому девочки неизбежно приходят, до сих пор вызывает возмущение у отечественных пропагандистов: «Это что же получается? Что фашисты и наши действуют похоже – делят людей по сортам?»

Сегодня, когда мы живем в совсем другую эпоху, может показаться, что вопросы, над решением которых мучается Валя, – проблемы давно минувших дней. А вот и нет!

Сегодня у нас, да и во всех цивилизованных странах, на смену остарбайтерам пришли гастарбайтеры – приглашенные рабочие другого государства, работающие по временному найму. После распада СССР эти люди, не имея работы на родине, устремились в крупные города России. Нельзя сказать, что они встретили там теплый прием.

Пару лет назад у себя в школе я наблюдал такую картину: рабочие из Узбекистана строили теннисный корт, а шестиклассник, высунувшись из окна, кричал им: «Чучмеки!» (Презрительная кличка народов с неевропейской внешностью.) Я взял паршивца за руку и притащил на стройплощадку.

Пожилой узбек с мягкой улыбкой на прекрасном русском языке поведал этому новоявленному представителю «высшей» расы, что он по профессии учитель. Всю жизнь преподавал русский язык. Но школа закрылась, работы нет, а семью, детей и внуков, надо кормить. Пришлось переквалифицироваться в строительного рабочего, в чем он лично не видит ничего унизительного.

Но юность есть юность. Между Валей и Тилем вспыхивает взаимное глубокое чувство.

Как это было! Как совпало –
Война, беда, мечта и юность.
И это все в меня запало
И лишь потом во мне очнулось!..

«А мы все ставим каверзный ответ и не находим нужного вопроса»

Любовь молодых людей зрела на глазах родителей Тиля. Они этому не препятствовали, что было при нацистах крайне опасно для семьи. Отношения арийцев с неарийцами рассматривались как засорение расы и влекли за собой репрессии вплоть до отправки в концлагерь.

Наконец настал светлый час освобождения. И Тиль предложил Вале выйти за него замуж. Казалось бы, счастье было так возможно… Но не тут-то было.

Семья Клауса попала на на территорию, освобожденную западными союзниками. А Валя оказалась перед нерешаемой дилеммой: остаться с Тилем или искать маму и родных на Родине. Почему решение этих двух задач нельзя было совместить? Валя получила «весточку» с Родины. Ее взгляд наткнулся на объявление в западной оккупационной зоне, распространяемое советскими оккупационными властями:

«Граждане Советского Союза, оказавшиеся в Германии!
Война окончена, вы свободны и должны вернуться на Родину!
Все граждане, угнанные с территорий СССР, для возвращения домой должны немедленно явиться на сборные пункты, которые организуются во всех оккупационных зонах на территории Германии, Австрии, Польши, Чехословакии и других стран, куда были угнаны наши сооте­чественники.

Правила возвращения:
1. Если у вас есть документы, подтверждающие вашу личность и тот факт, что вы были угнаны насильно, предъявите их на сборных пунктах.

2. Если у вас нет таких документов, вы будете проверены соответствующими органами на предмет подтверждения личности. Если у вас есть свидетели, способные подтвердить вашу личность, они могут дать показания.

3. Граждане СССР подлежат возвращению в тот населенный пункт, откуда они были угнаны.

4. Все девушки и женщины, вышедшие замуж за иностранцев, должны также в кратчайший срок явиться на сборные пункты. В интересах их будущего все такие браки должны быть немедленно расторгнуты. (Выделено мной. – Е.Я.)

5. При подтверждении ваших данных на сборных пунктах будет определен порядок отправки на Родину.

Родина вас простила! Родина вас ждет!»

Вот уж воистину «воздух Родины, он особенный. Не надышишься им». Это кто кого должен прощать? И за что? За то, что Родина сдала людей фрицам без боя? Что дала угнать их в рабство?

Словом, Валя оказалась перед нерешаемой дилеммой, в которой гамлетовский вопрос «быть или не быть?» звучит в другой плоскости: как быть. Хороших решений здесь нет и быть не может. Любой ответ будет выглядеть каверзным. Это прекрасно понимает отец Тиля.

«- Знаешь, – тихо сказал Клаус, – самое трудное в любви – это отпустить любимого человека, чтобы не разорвать ему сердце. Она может решить только сама.
– А если я поеду с ней?

– Мы поймем. Но тебя не пустят дальше границы советской зоны. В самом лучшем случае отправят обратно в нашу зону. А если примут за немецкого шпиона, то и совсем далеко. И точно не с нею. Я предвидел твой вопрос и просил друзей в городе кое-что узнать.

Когда капитуляцию подписали, решили, что в каждой зоне будет управлять своя военная комендатура. Будет какой-то переходный период, пока станут решать, что делать дальше. Думают, он будет не меньше года. Мне сказали, что создаются лагеря для перемещенных лиц, для таких, как Вальхен. Во всех зонах такие будут.

В Германии же многие тысячи пленных и угнанных. Я потом съезжу, посмотрю, как там что устроено. А у Вальхен пока есть время подумать. Наберись терпения. Хотя бы до осени мы постараемся ее не отпустить.

– Как думаешь, мама ее не уговорит?

– Никто не может больше ее уговаривать. Мы все ей сказали, и не один раз. Ты, я полагаю, тоже? Не трави девочке душу. Ей сейчас куда труднее, чем нам».

Что станет с их любовью? Как и когда соединятся их судьбы? Об этом вы узнали из повести.

И наконец обещанный квест. Весь текст вступления пропитан поэтическими строфами. Они присутствуют как внутри предисловия, так и в подзаголовках. Для того чтобы пройти квест, следует погуглить и найти авторов этих строк. Но этого мало. Советую прочитать замечательные стихи, ознакомиться с биографиями прекрасных поэтов. Тогда многое, скрытое в повести от поверхностного взгляда, предстанет перед вами в правильном свете. Желаю получить удовольствие от повторного медленного (!) и вдумчивого чтения.

Евгений ЯМБУРГ, историк, заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, директор центра образования №109, Москва

 


Комментарии

Нужно ли изменить модель итогового сочинения для одиннадцатиклассников?
  • Итоговое сочинение нужно отменить совсем или заменить его диктантом 47%
    184 голоса 47%
    184 голоса - 47% из всех голосов
  • У сочинения вообще не должно быть модели - это вид творчества 38%
    146 голосов 38%
    146 голосов - 38% из всех голосов
  • Нет, существующая модель сочинения актуальна до сих пор 9%
    34 голоса 9%
    34 голоса - 9% из всех голосов
  • Да, нынешняя модель уже устарела 6%
    24 голоса 6%
    24 голоса - 6% из всех голосов
Всего проголосовало: 388
Ноябрь 18, 2020 - Ноябрь 24, 2020
Опрос закрыт
Архив опросов
Архив опросов
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt