Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Я так думаю

Размышляя на карантине Плоды просвещения и их корни

Плоды просвещения и их корни
Учительская газета, №50 от 15 декабря 2020. Читать номер
Автор:

Окончание. Начало в №35-49

ЕГЭ по литературе подменяет литературу как память внутреннюю по своей сути на память внешнюю, подменяет качество преподавания на результат. А в чем между ними все-таки различие? На одном частном примере рассмотрим эту проблему.

Возьмем такую тему изучения в школе романа Льва Толстого, как путь исканий Андрея Болконского. Здесь возможны три основных варианта.

Первый, увы, весьма распространенный. Ученик романа не читал. Но на уроке об Андрее Болконском и пути его исканий рассказал учитель. Путь Болконского подробно изложен в учебнике. К тому же наш ученик прочел книжечку из серии «За 30 минут» «Война и мир» за 30 минут». И он сможет ответить что-то на уроке, а если нужно, написать что-то на эту тему и на экзамене и получить нужные баллы. Результат неплохой. Качество нулевое.

Вариант второй. Роман прочитан. Может быть, не полностью, но все-таки прочитан. Учитель на этот прочитанный роман накладывает его истолкование, то есть ученик не вычитывает смыслы из прочитанного, размышляя вместе с классом над страницами произведения, а получает знания о романе в готовом виде. В этом случае можно говорить об определенном качестве преподавания, а не только об учебном результате. По большому счету, этот результат плохого качества. Нет, это не осетрина первой свежести. Но все-таки это осетрина. И возможно, что где-то потом роман будет перечитан и воспринят более глубоко. Но сейчас эта работа на уроке для данного ученика не повлияла на саму его способность понимать художественную литературу, да и самого себя.

И, наконец, третий вариант. Под руководством учителя ученик идет к постижению романа Толстого, вдумываясь в определенные сцены и эпизоды, соразмышляя и сопереживая, сравнивая эти страницы с другими страницами того же романа или с произведениями других писателей, думает над истолкованием одних и тех же сцен другими литературоведами, поддерживая при этом или не соглашаясь со своими одноклассниками, которые думают не так, как он. Вот здесь как раз и формируется это самое качество преподавания.

Вот пример такой работы. Мы закончили изучать первый том романа Льва Толстого. Еще раз говорю о том, что этот первый том (тогда он назывался по-другому) и роман Достоевского «Преступление и наказание» печатались в одних и тех же номерах журнала «Русский вестник». В реальной жизни писатели друг с другом ни разу не встречались. И в романе Толстого, и в романе Достоевского звучит наполеоновская тема.

Два задания на дом. Роман Достоевского, как говорят школьники, уже пройден к тому времени. Первое. Тулон Андрея Болконского и Тулон Родиона Раскольникова. К чему стремится Болконский и к чему Родион Раскольников? Кем становится Наполеон для одного и кем для другого? И второе. Аустерлиц Родиона Раскольникова и Аустерлиц Андрея Болконского. В конце первого тома романа Толстого и в конце романа Достоевского и Болконский, и Раскольников терпят крах своих наполеоновских притязаний. Но чем отличаются эти Аустерлицы?

Это очень трудные вопросы, и идти к ним нелегко. Я ставлю отличные и хорошие отметки за удачные и интересные ответы, но ни двоек, ни троек. Это тот самый «опыт, сын ошибок трудных», о котором писал Пушкин. Но это движение к результату, этот процесс совместного размышления и вчувствования есть самое главное в уроке литературы. Именно они определяют качество урока, преподавания литературы, знаний учеников. Потому что теперь ученик не просто усваивает знания о литературе, он учится получать, добывать самому эти знания. И он не только получает их, он вырастает как читатель и как человек. А все эти ответы на тему «Основные мотивы лирики Пушкина», когда неизвестно, куда воткнуть стихотворение «К Чаадаеву» – то ли в тему дружбы, то ли в тему свободы, то ли в тему патриотизма, все эти разоблачения индивидуализма в романе Достоевского и разоблачение утешительной лжи в пьесе Горького, – к литературе не имеют никакого отношения. Я уже приводил высказывание физика Макса фон Лауэ, который на вопрос, что такое образование, ответил, что «это то, что остается, когда вы забыли, чему вас учили». У образованного человека формируются образ мыслей и новый уровень понимания, что важнее фактов и формул. А в процессе постижения литературы формируется и новый уровень чувствования…
Это, конечно, самое главное в изучении литературы в школе. Но в обучении, ориентированном на результат, самое главное выталкивается на обочину. При этом работать учителю становится куда легче. А баллы приносят дивиденды и ученику, и учителю.

И здесь я подхожу к самой большой трагедии учителей литературы, и меня самого в том числе. Поскольку все то, чем я занимаюсь в последние годы, все больше и больше оказывается вне поля главных интересов учителя словесности.

Да, учебные программы, учебники, методические пособия, отсутствие свободного выбора книг для внеклассного чтения, конечно, стреноживали словесника, толкали его на путь упрощений. Но было ведь и другое. Прекрасные и доступные по тиражам и цене книги, которые обогащали наше понимание литературы. Назову биографию Пушкина, написанную Ю.М.Лотманом, которая вышла тиражом 600000 экземпляров, и его же комментарий к роману «Евгений Онегин», напечатанный в количестве 200000 экземпляров.

Да, единственный учебник. Но сколько книг, в которых учителя рассказывали о своем опыте преподавания литературы, показывали возможность иных путей и решений! Тут и сборники «За творческое изучение литературы» в двух книгах, и сборник «Мы идем на уроки литературы», и книги И.Кленицкой «Когда строку диктует чувство», и книга о радостях и горестях профессии нашей. Здесь книга Л.И.Соболева «Все начинается с урока». Здесь и книги Е.Н.Ильина «Урок продолжается», «Путь к уроку», «Искусство обучения и общения», «Продолжение урока». И мои собственные книги «Уроки литературы сегодня», «Дар души и дар глагола», «Уроки нравственного прозрения», «Сочинения о сочинениях» и другие.

А какие книги издавали для наших учеников! Еще раз напомню о книгах ленинградской учительницы Натальи Долининой «Прочитаем «Онегина» вместе», «Печорин и наше время», «По страницам «Войны и мира». От прочитаем вместе и по страницам мы пришли к сдадим на 100 баллов.

На полках недоступные учителю по цене серьезные книги о литературе и писателях. Даже популярная серия «Жизнь замечательных людей» уже перешагивает тысячный рубеж за каждую замечательную жизнь. Зато навалом бесчисленные краткие пересказы классиков, сборники аргументов для сочинений. Море разливанное пособий для подготовки к ЕГЭ по литературе и ЕГЭ по русскому языку, куда входит и сочинительная часть. А ведь ЕГЭ по русскому языку сдают все идущие на экзамен и результаты этого экзамена учитываются при поступлении во все вузы. 14 апреля на сайте ФИПИ появились советы для готовящихся к ЕГЭ по литературе в 2020 году. Там эти пособия были представлены не списком, а воспроизведением обложек. И было их аж 64!

А вот рекомендации, с которыми я ознакомился в Интернете в начале лета этого года:
«Литература в кратком содержании – это мудрый выбор, это необходимость. Литература в кратком содержании поможет не только при поступлении в вуз, но и в других случаях жизни». (И вы даже не представляете, как помогает! Даже при поступлении на филфаки, в театральные вузы, во ВГИК.)

«Не обязательно читать все произведения из школьной программы, чтобы хорошо написать сочинение и сдать государственный экзамен».

«Зачем читать полностью произведения, когда есть краткие содержания? Краткие содержания читают школьники и студенты, чтобы получить нормальную оценку».

Обратите внимание: во всех этих высказываниях точно обозначены путь, смысл, цель: поступление в вуз, сдать экзамен, получить нормальную оценку. А для чего еще и нужна эта самая литература? И вспоминается Пушкин:

«Эй, пошел, ямщик!..» –
«Нет мочи:
Коням, барин, тяжело;
Вьюга мне слипает очи;
Все дороги занесло;
Хоть убей, следа не видно;
Сбились мы. Что делать нам!
В поле бес нас водит, видно,
Да кружит по сторонам…»

Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне…

Прав Пушкин: сбились с пути. И сегодня баллы за Пушкина дороже, чем сам Пушкин. Поистине сатана там правит бал (а можно сказать, и балл).

А между тем о том, что мы сбились с пути в своем преподавании литературы в школе, было сказано еще более ста лет назад. Еще в 1915 году в статье «О принципах изучения литературы в средней школе» против «погони за научностью», против того, что «средняя школа стала перенимать и, конечно, по-своему искажать то, что делается в школе высшей», выступил Борис Эйхенбаум: «Я полагаю, что средняя школа должна ставить свои собственные задачи, и процесс самостоятельного усвоения должен считаться основой среднешкольной системы.
Вот почему такое положение «словесности», при котором изучение ее строится на упрощенной передаче научных точек зрения, кажется мне неправильным, ненормальным».
Эйхенбаум говорит о работе с учениками на уроках словесности, что «надо все время возвращаться к тексту, к подлиннику, к словам поэта. Надо, чтобы ученики почувствовали, что и в художестве есть знание, и что поэтому усвоить образы поэта – значит через его душу коснуться самого духа истины».

Статья Эйхенбаума была воспроизведена в 1996 году в 4‑м номере газеты «Литература» (приложение к газете «Первое сентября»). В 2002 году я обратился к ней в своей книге «Литература в старших классах. Уроки и проблемы», изданной «Просвещением»:
«Читая эту воспроизведенную впервые после опубликования статью, поражаешься ее современности и злободневности: «…незачем тратить время на подлинные тексты – гораздо проще и легче выучить все это по учебнику». Разве это не про нас нынешних? Только наши ученики сплошь и рядом постигают литературу уже не по учебникам, а по тонким брошюрам с готовыми ответами на все вопросы, пухлым томам готовых сочинений и пересказам художественных произведений. Добавлю сегодня: и при всесторонней поддержке Интернета, и массового репетиторства.

«В деле преподавания литературы средняя школа должна научить усвоению художественных образов. Именно этим процессом усвоения школа должна воспитывать дух». Разве это определение основного курса школьного преподавания литературы не звучит как напоминание и нам, то и дело с этого курса сбивающимся?»

Как говорил тот же Пушкин, «прошло сто лет».

Так я писал почти двадцать лет назад. Сегодня ситуация куда сложнее: существующая система экзаменов по русскому языку с его сочинительной частью и по литературе препятствует возвращению на тот путь, с которого мы сошли, путь, который на протяжении десятилетий многие учителя стремились удержать и сохранить, несмотря ни на что.

Вот почему такое особое, смело можно сказать, судьбоносное значение для преподавания литературы и русского языка будет иметь принятый Государственной Думой 22 июля 2020 года Федеральный закон «О внесении изменений в Федеральный закон «Об образовании в Российской Федерации» по вопросам воспитания обучающихся». В Законе говорится об определенной направленности освоения образовательной программы и примерных условиях образовательной деятельности. Два слова здесь следует выделить особо: направленность образовательной программы и образовательная деятельность. Речь идет о смысле, цели, задачах преподавания и деятельности как способе процесса преподавания: не выучивание нужного материала, уже тем более не натаскивание на экзамен, а творческая деятельность самих учеников как главное в процессе изучения.

На карантине я добрался до книг, купленных много лет назад, до которых руки раньше не доходили. Среди них составленная Станиславом Рассадиным антология русской поэзии XIX века «Розы в снегу». Читаю стихи Алексея Толстого.

Девятилетний Толстой, тогда еще не Алексей Константинович, стал другом наследника престола, а потом и императора Александра II. В 1861 году он просит императора освободить его от служебных обязанностей. Заканчивается письмо так: «что касается Вас, государь, которого я никогда не перестану любить и уважать, то у меня есть средство служить Вашей особе: это средство – говорить во что бы то ни стало правду; вот единственная должность, которая мне подходит и, к счастью, не требует мундира…»

В книге этой я впервые прочел стихотворение «Против течения», написанное в 1867 году, тремя строфами из которого я и закончу.

1

Други, вы слышите ль крик оглушительный:
«Сдайтесь, певцы и художники!
Кстати ли
Вымыслы ваши в наш век положительный?
Много ли вас остается, мечтатели?
Сдайтеся натиску нового времени!
Мир отрезвился, прошли увлечения –
Где ж устоять вам, отжившему племени,
Против течения?

2

Други, не верьте! Все та же единая
Сила нас манит к себе неизвестная,
Та же пленяет нас песнь соловьиная,
Те же нас радуют звезды небесные!
Правда все та же! Средь мрака ненастного
Верьте чудесной звезде вдохновения,
Дружно гребите во имя прекрасного
Против течения!

5

Други, гребите! Напрасно хулители
Мнят оскорбить нас своею гордынею –
На берег вскоре мы, волн победители,
Выйдем торжественно с нашей святынею!
Верх над конечным возьмет бесконечное,
Верою в наше святое значение
Мы же возбудим течение встречное
Против течения!


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt