search
Топ 10

Приезжайте на село, замуж выдадим!

Плюс семь. Такая цифра значится на карте часовых поясов на месте Приморского края. И не важно, едет ли человек оттуда в Москву или наоборот, биологический сбой ему обеспечен. Днем хочется спать, ночью – бодрствовать. Как ни взывай к совести организма, шансы адаптироваться за недельную командировку почти нулевые. Но это теория. Жизнь ее частенько перечеркивает. Особенно в приморских краях, где в иной сезон не то что пришлому, местному жителю адаптироваться сложно. Не успели местные власти подсчитать убытки от трех летних тайфунов, как в середине сентября грянул очередной. Накануне моего вылета по ОРТ как раз показали сюжет из Владивостока: корреспондентка стояла на ураганном ветру, потоки воды падали на нее с неба и заливали ноги до щиколоток. Причудами природы здешний народ не удивить, но смириться с последствиями таких “капризов” труднее всего на селе. Там обезумевшие реки под корень смывают огороды, портят дома, корежат дороги. Старенькие деревянные школы перед стихией особенно беззащитны. А потому по приезде я отправилась в Партизанский район, в путешествие по сельским школам.

Откуда мрамор?
Больше всего здешние места страдают от Сучана. Так до советских времен называлась река Партизанская. В ходу теперь два названия, а проблема одна: в период тайфунов подтапливает река близлежащие села. Уносит за собой куски огородов с урожаем, который можно было бы запасти на холодные месяцы. Кормит-то в основном земля. На работу надежды мало, ее на селе почти нет. Колхозы бедствуют, если и дают сезонным наемникам зарплату, то “копеечную”. Мужик от такой безысходности к бутылке прикладывается. “Слабый” пол тянет семьи…
В селе Перетино 369 дворов, неполная средняя школа в добротном кирпичном здании и совхоз, где, по словам учителей, зарплату не видели четыре года.
– Посмотрите журналы, – директор школы Елена Викторовна Стенникова придвигает аккуратную стопку. – Мы часто пишем: безработный папа, безработная мама. Есть семьи, у которых по 5-6 детей. Разве родителям их прокормить? Сельчане выкручиваются как могут. Педагоги успевают и на своем хозяйстве поработать, и с ребятами на пришкольном участке потрудиться. Еще ходим на совхозные поля, убираем овощи. Деньги потом обмениваем на продукты, удешевляем питание в школьной столовой. У нас кормят хорошо, в иных семьях такое питание редкость. А в школе, слава Богу, никогда голодных обмороков не было. Потому и нет не посещающих школу детей.
…Мы сидим в учительской, и разговор “скачет” по больным точкам экономики и образования.
– Не знаем, где найти “иностранца”, – вздыхает зав. по воспитательной работе Елена Васильева. – Английского уже год нет.
Марина Вачкова, зав. по учебно-воспитательной работе, сразу уточняет причину дефицита кадров:
– Был у нас учительский дом, после приватизации из восьми квартир осталось четыре. Бывший директор школы проработал пять лет, приватизировал коттедж и ушел. Теперь жилье предоставить не можем. Вот и не хватает педагогов…
Временами кадры в школу поставляет расположенный неподалеку летный гарнизон. Выручают учительницы – жены военных. Одна из них в этом году уехала, “оголились” сразу 4 предмета: математика, физика, информатика и черчение.
– Удается выписать методическую литературу?
– В этом году на это потратили премию роно за ремонт школы. А вообще долги по этой статье тянутся с 1996 года. Чтобы быть в курсе новостей педагогики, сбрасываемся и покупаем газеты и журналы на личные деньги.
– А откуда на первом этаже мраморный пол? Может, эти расходы и “съели” все средства в районе на методлитературу?
– Мрамор настелило одно предприятие в зачет долгов по договоренности с главой районной администрации и роно. Без них мы не смогли бы поддерживать школу в хорошем состоянии.
…Не знаю, сколько бы тянулась наша беседа, если бы мой гид, заведующий отделом народного образования администрации Партизанского района Валерий Николаевич Малярук, не постучал в дверь. Это был условный знак – “пора ехать дальше”. Мы договорились “максимально посмотреть район”. На машине от одной школы до другой 30-60 минут езды. Всего в районе их 19: одна начальная, девять одиннадцатилеток и столько же неполных средних общеобразовательных. У нас список смешанный: и новостройка, и детский дом, и школа-интернат…всего 8 пунктов. Перед отъездом успеваем заглянуть в столовую, на практике оценить вкусный обед. Он действительно супердешевый. Картофель с тушенкой по-домашнему, салат, соленый огурец, хлеб и чай – всего за…50 копеек.

Новостройка
Собственно, утренней отправной точкой вояжа была Молчановка. Здесь завершали отделку новой двухэтажной кирпичной школы. У крыльца нас ждала директор Татьяна Алексеевна Савостьянова.
– Мешать вашим разговорам не буду, – сказал Валерий Николаевич. – Как есть, так и говорите корреспонденту.
Валерий Николаевич пошел размещать привезенный спортинвентарь, а директор повела меня в старое здание школы, где ребята доучивались последние дни.
– Когда-то здесь был детский сад, – показывает Татьяна Алексеевна на два чисто выбеленных деревянных дома. – А школа была в рубленой избе постройки 1905 года. От старой проводки случился пожар. Не смогли тогда уберечь ни школы, ни книг из библиотеки. Пришлось перебраться в детсад. В 90-м году начали строить у нас новую школу, да скоро бросили. Время шло, сменился губернатор. Родители написали ему письмо. Честно говоря, и не верили, что будет польза: из края пришел ответ, что школа поставлена на очередь. И вот через два года здание действительно достроили.
Больше всего Татьяна Алексеевна радуется новой столовой. Комнатку в старом здании, где ребятам выдают обеды и завтраки, столовой не назовешь. Нет места ни приготовить, ни накормить. Теперь будет отличное оборудование, просторный зал с новыми столами и скамейками.
– Может быть, и специалистов удастся привлечь. Люди ведь скорее поедут работать в современное, чем в малоприспособленное здание. Нынешней зарплатой заинтересовать трудно. Вот недавно ушел от нас учитель информатики: мужчине, чтобы содержать семью, надо зарабатывать больше. Скоро уйдет в декрет “англичанка”. Правда, этому факту мы радуемся. Хорошо, когда в селе прибавление. Новая школа для нас настоящий праздник, реальная перспектива развития села. Мечтаем о полной школе. Сейчас многие ребята, получив аттестат об основном образовании, дальше не учатся, помогают по хозяйству родителям, потом идут в армию. В соседней Сергеевке есть одиннадцатилетка, но нет интерната. Чтобы ребенок там учился, родителям надо давать деньги на комнату или квартиру. По нынешним временам это могут далеко не все.
Уже по дороге в другую школу от Валерия Николаевича я узнала, что роно собирается оборудовать в старом детсадовском здании интернат. Своих-то детей в Молчановской школе всего 60. Еще 120 подвозят с лесоучастков. Народ в Молчановке инициативный. Берут кредиты, создают крестьянские хозяйства (их тут два), работают на земле. Со временем, возможно, появится и здесь одиннадцатилетка.
Сдается комната. Исключительно для “англичан”
Есть такой праздник Флора и Лавра. Сто пятнадцать лет назад в честь него назвали село Фроловка. Микроклимат здесь особый. Зима – морозная и снежная, летом жарко, солнечно. Вызревают баклажаны, перец, виноград.
– Места красивые, благодатные. Вокруг сопки. К нам даже из Находки приехали жить, семь квартир купили.
Татьяна Борисовна Бойко здесь уже 12 лет. Директор школы и географ. Любимое увлечение – история. Поэтому в одном из классов музей. Все фроловское прошлое как на ладони – от первых переселенцев и героя гражданской войны на Дальнем Востоке Сергея Лазо до сегодняшних будней. Разной была за эти годы Фроловка. Старожилы вспоминают на школьных праздниках, как поднимали при советской власти село. Как за труд в совхозе получали премии и орден Ленина, как отправляли мужчин на фронт. У молодых в памяти другие времена: распавшееся отделение совхоза, закрытые углекаменские шахты, расформированная воинская часть. Безработица…
– Многие родители материально нуждаются. В прошлом году не явились в школу трое детей. Не было ни тетрадей, ни ручек. Решили им помочь. Сегодня все дети учатся. А проблемы у нас общие: обеднели библиотека, лаборантские фонды, поизносился спортинвентарь. Как воздух нужен учитель английского, без него даже компьютерных программ не освоить. Одна беда – жилья нет. Не оставили ведомственными учительские квартиры. Люди их приватизировали и продали. Все, что можем предложить специалисту, – комнатку в детском саду. Трудностей, конечно, много, но есть и радости. Еще недавно все школьники с 1-го по 11-й классы учились только в исторической части здания, где в 1906 году церковно-приходская школа была. Два года назад районная администрация построила нам двухэтажную кирпичную пристройку. Там теперь новые мастерские, библиотека, столовая, 4 класса. В этом году обработали с ребятами полтора гектара земли. Собрали 2 тонны картофеля и капусты. Купили видеомагнитофон. И еще радость – отреставрировали у нас Дом культуры, теперь есть, где праздники проводить.

Без семьи
…Мы едем дальше. Вот уже позади остался Орел. Не город, конечно. Череда сопок. Люди считают, будто огромная птица положила на них свои крылья, да и настоящих орлов в небе часто видят. Теперь жизнь такая: кто больше в небо, а кто в землю смотрит. Хоть и придавила здешние села безработица, при желании дело найти можно. Деньги зарабатывают в Партизанске, в Находке, на своем хозяйстве. По дому и хозяин виден. Если не ленивый, все справно, если пьет – стекла выбиты, печь нетоплена, огород брошен.
– В таких семьях детей рождается много. Район пытается им помочь, да не удается. Завезут весной родителям картошку. Потом заедут проверить. Ничего не посажено, все пропили. Сами не работают, живут на детские пособия.
У директора Николаевской коррекционной школы-интерната Валентины Владимировны Мокаревой таких адресов немало. В ее интернате 110 детей, 47 из них – детдомовские. Почти у всех медико-педагогическое заключение об умственной отсталости, спецпрограмма и спецучебники.
– Педагоги у нас за счет здешнего гарнизона есть, а вот многие воспитатели уходят. Не могут работать с нашими детьми. Взгляд у них не тот, не та реакция. А для меня они все красивые. Я здесь 30 лет работаю, и мне, наоборот, в обычной школе многое не нравится.
Как и везде, у Валентины Владимировны набралась масса “плюсов” и “минусов” обеспечения образовательного процесса. В коллективе много лет работающие энтузиасты, на них все и держится. Недавно местные власти отремонтировали школе-интернату спортзал, построили овощехранилище, настелили мраморный пол, заложили фундамент новой столовой. Но жить приходится в долг: 30-40 тысяч, по словам директора, должны за продовольствие коммерсантам. Сметы хоть и составляются, да средства выделяются не все. Врач ломает голову, на что купить лекарство. С трудом одевают сирот, хотя по нынешним временам надо бы и домашних, чьи семьи бедствуют.
Есть еще проблема. Интернат находится в нетиповом здании (бывшая школа). По стандартам должны быть сушильные, гладильные, бытовые комнаты. Но кто планировал, что количество брошенных детей будет расти, что ни один район не обойдется без школы-интерната, а в городах придется открыть и того больше. Вот и научились в детдомах и интернатах выходить из положения.
Муниципальный детский дом во Владимиро-Александровском тоже размещен в нетиповом здании – бывшем детсаду. Но здесь, как и в селе Николаевское, на это не сетуют. Так же чисто, тепло, красиво и уютно. Два года назад было здесь 12 детей, сегодня втрое больше. Ребята дружные, трудовые. С целым хозяйством управляются. Есть у них куры, цыплята, боров, ждут приплода свинья и корова Шустрая. Девчонки ее встречают с выгона, доят, разливают молоко по банкам. Ребята помогали летом делать ремонт: белили и красили. Так старались, что роно подарило музыкальный центр. При мне завезли водонагреватель и холодильник. “Обещают построить для детей баню, – поделилась со мной директор Валентина Васильевна Серебрякова. – Летом нам выделили деньги на отдых: 5 смен жили ребята в палаточном городке на берегу моря. Накупались от души!”

Еще три села
Триста пятьдесят километров прибавил спидометр за наш сельский вояж. До вечера мы с Валерием Николаевичем Маляруком успели заехать еще в три села. Все они тянутся вдоль Золотой долины к Японскому морю. Одно так и зовется – Золотая долина. Школа здесь вполне благополучная и большая – 340 детей. Проблемы кадров нет – сказывается близость летного и ракетного гарнизонов. Второй год в расписании экономика. И уж совсем экзотика – молодой педколлектив (средний возраст учителей 30 лет!). Проблемы свои стараются решать самостоятельно, даже спортинвентарь умудрились частично обновить: завхоз сама сшила маты.
В Хмыловской средней школе всего 95 детей. Село небольшое, в стороне от цивилизации. Сюда только на частном транспорте добраться можно. Злая шутка географии. Тут и квартиры для учителей есть (не успели, к счастью, провести приватизацию), но пока нет желающих занять вакантные места историка, словесника и “иностранца”. А вот школу в Голубовке географическое положение выручает. Она недалеко от Находки. В штатном расписании есть ставка по внеклассной работе и редкие для села кружки: греко-римская борьба, теннис, шашки.
Как ни трудно на селе обеспечить качественное образование при дефиците учителей, устаревшей или почти отсутствующей материально-технической базе, Партизанский район ежегодно дает 10-12 “серебряных” и 1-2 “золотых” медалистов. Не перевелись еще талантливые дети и хорошие педагоги. Но сложа руки умиляться этим фактом опасно. Стареет сельский учитель. “Бегут от нас молодые, – вспомнились мне слова директора Фроловской школы. – Быт тяжелый, а женщинам выглядеть хорошо хочется”. На какие только хитрости не идет Валерий Малярук, чтобы заманить в сельские классы выпускниц Уссурийского педвуза. Обещает даже женихов найти и замуж выдать. Увы, предложение со спросом не сходятся. В этом году из двенадцати направленных в район до работы добрались только четыре. А всего в районе не хватает 38 учителей…
Пятнадцать лет на посту завроно, наверное, прибавили Валерию Николаевичу седины в волосах. Но не тот он человек, чтобы пасовать перед трудностями. Сколько их благодаря его упорству поубавилось! Да и должна же быть у женской директорской команды сильная опора.

Ольга МАКСИМОВИЧ
Фото автора

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте