Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Школа управления

Колледж про человека

«Мы разные, и этим мы сильны»
Учительская газета, №34 от 24 августа 2021. Читать номер
Автор:

Новосибирский городской открытый колледж, созданный всего два года назад, уже в десятке региональных по количеству обучающихся. Тысячной стала девушка, набравшая 95 баллов. Счастливица будет учиться бесплатно, за счет колледжа, поскольку он негосударственный. Как удалось собрать в одном месте людей, которые занимаются не отчетами, а содержанием и развитием образования, рассказал директор и основатель Новоколледжа кандидат исторических наук Сергей ЧЕРНЫШОВ.

 

Сергей Чернышов

– Бытует мнение, что частники наживаются на студентах в отличие от бюджетной системы, где исключительно бессребреники думают о результате…

– Частный, в моем понимании, – честный. Обучение в Новоколледже стоит 62 тысячи в год – это рыночная цена. И мы не скидываемся на шторы, на охрану, не вынуждаем платить за курсы и пересдачи. Первое время родителей ломает: «Зачем собрание-то проводили, может, хоть на воду сбросимся?» Мы могли бы сделать обучение дешевле, если бы были одни правила и для частных, и для государственных ссузов. Если есть распределение бюджетных мест, оно должно быть честным и прозрачным для всех, у кого есть лицензия. Тем более что частная школа, например, может получить субсидию, сопоставимую с государственной. Кроме того, мы не можем участвовать в конкурсах на оборудование, которые проводит Минпросвещения России. Это требует софинансирования регионального бюджета и согласия местного правительства. А обеспечить финансирование частной организации из бюджета невозможно без внимания прокуратуры. Так что пока мы в основном тратим – закупаем технику, оборудование, оснащаем классы. Сейчас расширяемся, а обычные учебные парты за год подорожали на 40%, потому что стоимость металла и фанеры выросла из-за закрытых границ и локдаунов. Цена на компьютеры подскочила примерно в полтора раза. Новоколледж для меня – это история не про деньги.

– А про что?

– Пафос государственной системы СПО в том, что она готовит рабочие руки под конкретные рабочие места. Но, по официальной статистике, четверть населения – предприниматели или фрилансеры. На мой взгляд, идея учить «по профессии» безнадежно устарела, а подготовка под конкретное рабочее место – штука вредная, особенно для человека. Что будет нужно через 4 года, никто не знает. Где гарантия, что выпускник проработает на конкретном рабочем месте хотя бы год? Новоколледж не про рабочее место. Он про человека. Сейчас время турбулентности, поэтому нужны широкая образованность, базовая подготовка, мягкие навыки, курсы по выбору, индивидуальная образовательная траектория.

– Как возникла идея создания Новоколледжа?

– Мне неинтересно заниматься формализмом и пусканием пыли в глаза, на чем построена большая часть государственной системы образования. Когда стал учиться в Институте образования НИУ ВШЭ после вполне успешных лет работы в системе высшего образования Новосибирска, увидел, как все устроено в Сберуниверситете, Сколково, самой Вышке. После этого свой регион уже не кажется центром мира. К тому же в большинстве региональных вузов немного возможностей для роста, нет меритократии. Как в анекдоте: генералом не станешь, потому что у генерала уже есть сын. Очень не хватает видения будущего, ощущения нужности.

– Почему именно колледж?

– Последние пять лет рынок СПО растет физически – демографический рост как раз приходится на поколение 15-16‑летних. И будет расти еще. 60-65% выпускников 9‑х классов идут в колледжи. Причина – ЕГЭ, которого они боятся, а также банальное выдавливание некоторых ребят из школ, которые большей частью оцениваются по среднему баллу ЕГЭ. Проще принять несколько десятков лучших, чем вытянуть всех. К тому же доходы населения падают, а обучение в вузах большей частью платное и дорогое. Но бюджетная система СПО, на мой взгляд, не отвечает требованиям времени.
Специальности рассчитаны на экономику прошлого века. В Новосибирской области большая часть мест отдается на группу специальностей по машиностроению, около тысячи – на педагогику, на третьем месте лесное и сельское хозяйство. А на IT, например, всего около 400. Да и так ли нужно массовое высшее образование? Большинство из тех, кто идет в колледжи, по статистике, надеются потом поступить в вуз, но в прошлом году решили это сделать только 20% выпускников ссузов.

– На сайте Новоколледжа написано: «Мы разные, и этим мы сильны». Вы даже не делите группы по специальности. Почему?

– Первый курс специальностью не занимается, и студенты вообще могут ее сменить по его окончании. На втором опять дается возможность ее поменять, но в рамках профиля. Группы делим так, чтобы в одной были программисты, дизайнеры и все другие специальности, которые у нас есть. Общаться с теми, кто на тебя не похож, – важная компетенция. На втором курсе уже идет деление на профили, на старших – на мастерские. Как во ВГИКе, где есть мастерские разных режиссеров: профессия одна, но разные традиции, механизмы. Большая проблема для первокурсников – определиться с 15 курсами по выбору, образовательная система не учит выбирать. Больше всего возмущаются родители: «Какой такой выбор в 16 лет?» Но лучше они научатся сейчас, чем потом не смогут выбрать себе рубашку, дело, партнера. Сейчас у нас эксперимент на четырех группах, студенты вообще сами формируют образовательную траекторию. Каждый предмет – от 1 до 3 «кредитов», нужно набрать 10: от философии Платона до моделирования. Оказывается, не страшно! Дети могут выбирать, больше того, у них повышается интерес.

– Наверное, они сильно удивляются таким порядкам?

– Недавно педагог, которая проводит собеседование с абитуриентами, рассказала, что выпускница 9‑го класса хорошей гимназии в конце разговора зарыдала. Оказывается, с ней впервые за годы учебы уважительно поговорил педагог. Подростки боятся взрослых – это проблема. Увы, у нас в системе образования самая распространенная корпоративная культура – армейская дисциплина. Виноваты ли педагоги? Посмотрите на школы на окраинах, где по 35 человек в начальных классах, и треть из них не говорят по-русски. Невозможно! Плюс еще бесконечные отчеты. В Новоколледже мы стараемся создать атмосферу даже стенами. В коридоре шахматы, книги в свободном доступе, смешные мотивационные плакаты типа «Ты веришь в единорогов. Нет? А они в тебя верят!». Понимаете, есть обучение, а есть образование. Обучение – это практический навык: забивать гвозди молотком. А образование – рефлексия: нужно ли в этой ситуации забивать гвозди молотком? Научиться что-то делать можно самим, в Интернете. А образование – это про картину мира, про общение, про атмосферу, про то, что если куришь в туалете, то будь готов отвечать.

– И никто не курит в туалете?

– Дисциплинарное взыскание автоматически лишает скидок на обучение, на гранты. Но пробуют, нормальные же дети, проверяют границы дозволенного. Вывешиваем списки нарушителей: общественное порицание для подростка – самое страшное наказание. Потом приходят, есть ведь среди нарушителей и отличники, плачут. А правила одни для всех, взыскание можно снять только через полгода. Мы еще и выбираем абитуриентов! Конкурс состоит из 4 частей: средний балл – до 20 баллов, собеседование – до 35, решение кейса – до 25, портфолио – до 20. Для поступления нужно 40, на бесплатное обучение – 90. Бесплатное – это полностью за наш счет. Таких студентов около 5%. Не берем совсем уж отвязных гопников, я имею в виду характер. Стоит взять, и колледж превратится в ПТУ: они будут пить пиво в туалете, воровать в раздевалке, а мы – заниматься их перевоспитанием. В этом и проблема многих государственных колледжей. Если на бюджет по группе специальностей «машиностроение» надо набрать 1,5 тысячи, а желающих мало, то принимают кого угодно. И потом отчитываются за показатель «сохранность контингента». В Новосибирской области это около 95%. Если не выпустил 95 человек из ста, заберут бюджетные деньги. Чудовищно много – нереально, чтобы все 95 дошли до конца!

– При этом вы решили принять выпускников 9‑х классов, не сдавших ОГЭ по математике…

– В Новосибирской области его не сдали 14%, то есть каждый седьмой ребенок остался без аттестата и внятных перспектив. Это безумие, перед нашими глазами каждый день проходят десятки таких ребят, которые ушли в глухую оборону и обижены на весь мир. Ну не может каждый седьмой ребенок в области быть лентяем и лоботрясом. Нельзя ставить клеймо за экзамен. Нынче мы берем этих ребят на обучение в статусе вольнослушателей при условии сдачи вступительных испытаний. Они будут присоединены к группам, получат доступ ко всем учебным курсам, смогут проходить предварительную промежуточную аттестацию. После пересдачи ОГЭ зачислим их уже как студентов и зачтем то, что они прошли.

– Все это возможно сделать в рамках ФГОС?

– ФГОС несовершенны, конечно, но там есть главное – компетентностный подход. Треть вариативной части – это довольно много. Есть учебные программы для ссузов, но они примерные. Конечно, многие скажут, что есть некоторые неформальные установки, которые нужно соблюдать. В этом смысле государству давно пора честно признать, что именно оно хочет от образования, так будет проще. Во ФГОС, например, военно-патриотическое воспитание не представлено детьми в военной форме с автоматами. Но вдруг приходит Юнармия, и начинаются требования. Если вы хотите, чтобы было так, напишите! А мы поспорим. Выбрасывать мусор в урну, убирать вокруг себя не патриотизм? А непарадные встречи с ветеранами, когда они рассказывают, что война – это больно, грязно и страшно? А помощь им? Экологические мероприятия, субботники? Социальное проектирование у нас на 2‑м курсе – обязательный предмет: студент должен не реферат до завтра написать, а сделать дело, пусть маленькое, но полезное обществу. Если мы за такую концепцию патриотического воспитания, это разве плохо? И такой подход вполне в рамках ФГОС.

– Как вам удается находить хороших специалистов?

– Система государственного образования не про человека. Она про достижения. Но в ней масса умных и адекватных людей, которые за небольшие деньги тащат на себе большой воз ответственности. Приходят, когда совсем достает. Педагоги разного возраста, есть 60‑летние, но по адекватности и активности дадут фору молодым, среди которых встречаются и мегеры. Правда, они не приживаются. Трудовой кодекс составлен так, что уволить сотрудника практически невозможно. Поэтому вначале берем человека на договор, через пару месяцев видим, что наш, принимаем в штат. Не все, кстати, хотят именно в штат. Ставку определили в три раза больше, чем в государственных колледжах: не 8, а 25 тысяч за 18 часов. Тоже небольшие деньги, но я сам преподаватель, понимаю, что 18 часов – мало, поэтому берут по полторы-две.

– Государство не помогает?

– Не мешает – уже хорошо. Хотя относительно. Как у всех, куча проверяющих органов: Минобраз, Рос­потребнадзор, МЧС, налоговая, ПФР. Любая из этих организаций может закрыть, лишить аккредитации. И не то что нет общих правил, их слишком много! Конечно, отрасль нуждается в регулировании. Но если условные СанПиНы будут занимать 5 страниц, а не 200, то ведь станет проще и понятнее всем.

Наталья ЯКОВЛЕВА, Новосибирск


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту