Исаак КАЛИНА, министр Правительства Москвы, руководитель Департамента образования: И сохранить собственное школьное лицо

​Я считаю неправильным, чтобы обсуждение новых систем оплаты труда шло в отрыве от обсуждения новых принципов финансирования. Наверное, одной из самых главных ошибок, которую допустили некоторые субъекты Федерации несколько лет назад, была такая: ничего не меняя в системе финансирования, они попытались ввести новую систему оплаты труда. Перемены нужны были: Единая тарифная сетка и типовые штаты школ, на базе которых, собственно говоря, была выстроена прежняя система оплаты труда, не существует в стране уже 3 года. Поэтому мы, к сожалению, год назад опирались на не существующие в стране документы, и нужно было приводить все в соответствие с действующей нормативной базой.

Еще год назад система образования Москвы имела в разных школах, которые учили равных по возможностям детей, очень разное финансирование в год на одного ученика – от 53 тысяч до 160 и 180 тысяч рублей в самых дорогих школах. Естественно, разное финансирование рождало разный уровень зарплат в школах. В 2010 году самая маленькая средняя зарплата педагогов по школам была 22 тысячи рублей (и таких школ, к сожалению, было очень много), а самая высокая – 63 тысячи рублей. Все это, естественно, приводило к абсолютно разным условиям для получения образования нашими московскими детьми и к разному его качеству. Нужно признаться, что это формировало у учеников и достаточно разное по настроению отношение к городу, к миру, к себе в этом мире в зависимости от того, в хорошо финансируемые или в плохо финансируемые школы они попадали. Поэтому, наверное, можно сказать, что задачей изменения системы финансирования было выравнивание школ по условиям (по самой высокой планке), а награждение – по результатам. Я помню разговоры годичной давности, когда все говорили так: «Теперь всем по 63 тысячи оставят, а остальные деньги у системы заберут». Все произошло с точностью до наоборот: за базовый норматив был взят норматив финансирования лицеев и гимназий. Естественно, что дальше в зависимости от предельно допустимой нагрузки на ученика по часам (в старших классах она была 36, в средних классах – 30) был абсолютно точно просчитан норматив по каждому классу (с 1-го по 11-й), в пилотном проекте, в который с 1 апреля вступили в соответствии с постановлением Правительства Москвы №86 125 школ, подсчитать бюджет школы теперь мог и любой родитель, и любой учитель, и любой ученик, предприняв всего два действия: умножить норматив на количество учеников в параллели и сложить полученные данные по всем параллелям. Сегодня логичность и прозрачность финансирования дают возможность школам более логично и более прозрачно формировать систему оплаты труда. Подчеркну, финансово-экономические, организационные механизмы – это только средства. Цели гораздо более высокие – это в первую очередь повышение качества образования за счет более справедливого, а значит, более мотивирующего распределения средств. Мне кажется, что это одновременно решает не только педагогическую, но и социальную задачу, задачу консолидации общества за счет создания справедливых, равных условий для получения образования всеми московскими детьми. Не могу не сказать, что на встречах с директорами и учителями я начинаю все больше и больше испытывать некое удовлетворение от того, что этот проект есть. Благодаря проекту работу начала та часть образовательных учреждений, которые точно не попадали ни в первую, ни даже во вторую сотню, находились в ситуации, про которую еще Высоцкий пел: «Красота среди бегущих – первых нет и отстающих, бег на месте общепримиряющий». Сегодня нет бега на месте, есть движение вперед во всех слоях системы. А раз нет общепримиряющего стояния на месте, то есть и огромное количество спорных вопросов, которые нужно обсуждать. Многие из них никакого прямого отношения к проекту не имеют, но, наверное, такова судьба всего нового, что кто-то считает: теперь хорошо бы на него повесить и какие-то старые задачи, которые, к сожалению, пока решаются старыми методами, старыми способами, но к проекту не имеют отношения. Может быть, эти вопросы подчеркивают, что проект должен расширяться, затрагивая и эти задачи. Я очень спокойно отношусь ко всем критическим замечаниям, потому что понимаю: для тех, кто не внутри проекта, алармизм – самый удобный способ отношения к новому. Если все будет плохо, значит, можно будет сказать: «А мы предупреждали!», а если все будет хорошо, можно сказать: «Потому и хорошо, что мы вовремя предупредили!» Мы должны ко всему относиться без страха, снимая те проблемы, которые неизбежно возникают во время движения. Самое главное, как мне кажется, не уйти в мелочную детализацию при оценке труда учителя. Никаким штангенциркулем мы результаты труда учителя никогда не измерим, оценка всегда будет в своей базе субъективно-экспертной, поэтому нужно не бояться этой субъективности, а делать ее многомерной. Нужно, чтобы это была оценка не одного человека, скажем, директора, а администрации, профсоюзной организации, родителей, управляющего совета, коллег, объединенных в методическое объединение. Тогда эта многомерная субъективность обеспечит, как мне кажется, большую точность оценки вклада каждого человека в общее дело. Сегодня коллектив благодаря новой системе финансирования, крайне, причем консолидировано, заинтересован в общем результате, значит, он заинтересован в каждом члене коллектива, который усиливает этот результат. Это и есть главное, что поможет сохранить, а может, и увеличить в коллективе количество грамотных психологов, социальных педагогов, но и избавиться от тех, кто просто занимает эти важнейшие должности, но не приносит конкретную пользу коллективу. Новая система финансирования объединяет педагогический коллектив школы. Почему? Каждый индивидуально заинтересован в росте своей зарплаты, и это нормально, это хорошее желание, спорить с ним было бы смешно. Но все стали понимать: «Для роста моей зарплаты нужен рост фонда оплаты труда всего моего учреждения, рост фонда оплаты труда возможен только при не уменьшении как минимум количества обучающихся в школе. Значит, для этого необходим рост интереса семей к нашей школе, такое качество обучения и воспитания, от которого растет интерес семей к этой школе». При этом мы все понимаем, что рост такого качества требует очень высокого качества педколлектива, вот отсюда и возникает консолидация педколлектива, причем вокруг тех людей, которые вносят в общие результаты наибольший вклад. Пока эти неявные последствия пилотного проекта, далеко не всеми школами еще осознаются. Сегодня у школ появилась очень сложная функция – свободная ответственность коллектива или ответственная свобода коллектива. Это очень серьезные изменения, и не только психологические, это изменения, к которым мы должны очень осторожно относиться, чтобы ни в коем случае не только не запугивать друг друга, но и не впасть в эйфорию. Мы все должны уловить – пилотный проект дает возможность школам жить с учетом собственных акцентов, собственных задач. Поэтому я не хочу, чтобы департамент был машиной, которая выравнивает лица всех наших учреждений. Я очень хочу, чтобы благодаря пилотному проекту, новой системе оплаты труда каждое могло сохранять собственное лицо.