Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Факультатив. Полотняный завод

Учительская газета, №15 от 12 апреля 2005. Читать номер
Автор:

Говорят, что в сельских школах история – один из самых непопулярных предметов. Так ли это – я не знаю. Но в Калужской области на станции Муратовка живет Виктор Михайлович Ерохин. История в школе была его самым любимым предметом, хотя учителем он не стал. Всю жизнь проработал на железной дороге, а еще всю жизнь собирал сведения, вырезки из газет, словом, все, что касалось Полотняного завода, когда-то принадлежавшего семье Гончаровых. Так постепенно Виктор Ерохин написал книгу о Полотняном заводе.

Детство Виктора Михайловича прошло в Калужской области, на Полотняном заводе, в доме Гончаровых, здесь он учился десять лет. Он жил на улице Пестеля, это окраина поселка. Недалеко от этой улицы протекает, вернее протекала, очень живописная речушка Медынка, впадающая в реку Суходрев у Полотняного завода. Виктор Михайлович пришел в школу в 1931 году, а в июне 1941 года получил аттестат об окончании. На следующий день началась Великая Отечественная война. После ее окончания Виктор Михайлович работал на железной дороге. Кроме увлечения историей, занимался пчеловодством. Пчеловодом был и его дед. Любовь к этому дому, а также любовь к истории народов нашей планеты Виктору Михайловичу привил учитель истории Валентин Михайлович Пантелеев. «Мне выпало великое счастье, – рассказывает Виктор Михайлович, слушать его уроки истории. Это был замечательный ученый-историк. Когда-то Пантелеев закончил Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, куда его направил и полностью оплачивал учебу последний фабрикант из рода Гончаровых Дмитрий Дмитриевич. Валентин Пантелеев знал все о каждом купце из Полотняного завода, о каждом ремесленнике, о каждом, кто жил в Полотняном заводе за последние 150 лет. Он настолько умел завлекать наши детские души, что на его уроках сидели не шелохнувшись. Стояла мертвая тишина, Было слышно, как за окном колышется листва.

О доме Гончаровых и его окрестностях Виктор Михайлович знает все досконально. Были три большие аллеи, протяженностью 1,5-2 км, которые посадил купец Тимофей Карамышев. Центральная аллея протянулась до самого основного бора, где когда-то в старину бродили стада оленей, кабанов. Там охотились Гончаровы и по равнинной местности развлекались верхом на конях с борзыми собаками, гоняли зайцев, лисиц. Центральная аллея называлась Екатерининской. Здесь великая Русская царица Екатерина Вторая любила гулять зимой. Позднее по ней ходили Александр Пушкин, Михаил Илларионович Кутузов, Пирогов, Ольга Книппер-Чехова, Гнесины, Собинов, Луначарский… По бокам центральной аллеи параллельно на расстоянии 300 – 400 метров шли 2 боковые, которые в конце соединялись между собой. В центре был большой круг, где сходились и расходились все три аллеи. От него в сторону соснового бора между аллеями раскинулись фруктовые сады. Мы, ребята-школьники, вспоминает Виктор Ерохин, знали все досконально, что где растет, где какой сорт яблони и груши. В оранжереях было море цветов, их семена привозили из Голландии. Гончаровы, рассказывает Виктор Михайлович, были очень хозяйственными людьми, и у них ни одно яблоко, морковка, лук никогда не пропадали, не говоря о цветах, на них был огромный спрос в Москве. Там Гончаровы торговали всем, что выращено в Полотняном, Яропольце под Москвой.

Виктор Ерохин не находит слов, чтобы описать красоту природы Гончаровского парка, ее величие и торжество, ее божественность. Дух захватывает, когда цветет липовый парк в начале июля месяца: «Весь белый, как невеста в венчальном платье, над ним пчелиный гумм и протяжное жужжание, тысячи и тысячи пчел вылетают из улья и залетают туда, в каждом улье по 50-60 тысяч пчел. Природа торжествует, радуется жизни вечной, воздух наполнен медовым ароматом. Александр Сергеевич Пушкин любил этот парк, он часто бродил в нем один, любовался на берегах реки. Здесь он писал:

Румяной зарею покрылся Восток,

В селе за рекою потух огонек…

Был у Гончаровых и Нижний парк. В нем существовали уникальные пруды, а между ними красивейшие липовые и кленовые аллеи. Вода в прудах чистая как слеза. Через пруды были, в старину, перекинуты «кружевные» мосты. Зимой на одном из них устраивали каток. В праздники устраивались массовые зимние катания, гулянья, играл духовой оркестр. Сейчас там ничего нет.

Дом, построенный в Полотняном заводе, не отличался изяществом архитектуры, надстраивался, богато отделывался внутри. В архиве Гончаровых сохранились описи обстановки, посуды и других вещей, в том числе упоминается мебель, отделанная бронзой, люстры фарфоровые, из венецианского стекла, дорогие сервизы, фамильное серебро с инициалами Афанасия Николаевича.

Наверное все жители города Калуги знают историю-легенду о том, что жена Александра Сергеевича Пушкина, а также все Гончаровы – потомки Великого Петра. По преданию старины глубокой, рассказывает Виктор Михайлович Ерохин, давно «ходили» слухи, что Афанасий Абрамович Гончаров, основатель рода Гончаровых, сын Великого Петра. Виктор Ерохин всю жизнь собирал газетные вырезки, журнальные статьи, которые публиковали материалы по этой версии, собирал эти статьи, так как учился в Гончаровском доме-заводе, где родилась, росла и воспитывалась жена Александра Пушкина – Наталья Николаевна Гончарова-Пушкина-Ланская.

Валентин Михайлович Пантелеев рассказывал своим ученикам, что он своими ушами слышал в Гончаровском доме разговоры о том, что Афанасий Абрамович Гончаров внебрачный сын великого царя. Он говорил, что Гончаровы очень этим гордились, и что у них даже есть письмо-подлинник, написанное рукой царя Афанасию Абрамовичу. Письмо это Гончаровы берегли и бережно передавали из поколения в поколение.

Почти 200 лет назад, когда Александр Сергеевич Пушкин задумал написать «Историю Петра Великого», ему Василий Андреевич Жуковский сообщил, что его жена – потомок царя Петра Первого. Пушкину посоветовали съездить в Калугу на родину Афанасия Абрамовича и покопаться там а архивах, ведь должно же что-то остаться в народной памяти. Как ездил в Калугу Александр Сергеевич к Гончаровым, описал в повести Александр Ларин – местный калужский писатель-краевед в своей повести «Ночной перегон». А вот знаменитый калужский историк-краевед, профессор с мировым именем Владимир Соловьев «выложил» свою версию о прямых потомках российского императора, о Гончаровых так: «Давайте совершим путешествие в те далекие времена и попытаемся прикоснуться к тайне происхождения Афанасия Абрамовича Гончарова. Считается, что Афанасий Абрамович родился в семье Калужского купца Абрама Ивановича Гончарова в 1696 году, а дед его, Иван Дементьевич был посадским в богатой купеческой гончарной слободе. Детство и юность Афанасия Абрамовича для нас покрыты мраком, но есть данные, что в 1717 году 22-летний Гончаров Афанасий Абрамович становится компаньоном купца первой гильдии Карамышева, построившего полотняную фабрику по указанию Петра Первого. Так кем же был Афанасий Гончаров? Некоторые сведения о его происхождении мы находим у Александра Пушкина в «Истории Петра». Александр Сергеевич записывает: в 1717 году из Амстердама подрядил Петр между прочим полотняного мастера и послал его в Калугу к Гончарову, калужскому купцу, заведшему по своей воле бумажную и полотняную фабрику. Был год 1696. Здесь Виктор Михайлович ссылается на историю (источник) «Деяния Петра Великого» Ивана Ивановича Новикова, царь Петр вернулся с Азовского похода и ехал в Москву через Калугу и остался ночевать у калужского купца Абрама Ивановича Гончарова. А у этого купца были две сестры – одна другой краше. Далее в 1717 году царь Петр, будучи в Амстердаме, подрядил полотняного мастера, и послал его не куда-либо, а к калужскому купцу Афанасию Абрамовичу Гончарову. И сколько же лет было купцу? 21 год. Петр умер в 1725 году, а Гончаров стал хозяином фабрики в 1735 году, через 10 лет после смерти Петра Первого. Все это, видимо, не случайно. В династии царей Романовых все прекрасно знали, что он внебрачный сын, но молчали. А великая русская царица, которая продолжила все реформы Петра Первого, об этом прекрасно знала и считала Гончарова представителем династии Романовых. Гончаровы так и звали ее покровительницей.

Основатель рода Гончаровых Афанасий Абрамович был очень богат. Миллионное состояние появилось у него благодаря его трудолюбию, предприимчивости и природной смекалке. И Афанасий Абрамович хотел, чтобы это огромное состояние попало в надежные руки потомков, а для страховки, чтобы не промотали имение, он написал в завещании, что ничего не продается и не закладывается под залог, и дал подписать царице Екатерине Второй, когда она гостила в Полотняном. Предчувствие Афанасия Абрамовича не обмануло, нашелся среди Гончаровых человек, который промотал состояние. Это его внук, тоже Афанасий. Он проиграл огромные деньги в рулетку в Монте-Карло во Франции. Промотал бы и остальное имущество из-за своей распутной жизни, но помешало завещание его деда Афанасия Абрамовича, подписанное царицей.

Еще при жизни Афанасий Абрамович решил увековечить свою покровительницу, а также покровительницу всего Гончаровского рода Екатерину Вторую в честь посещения ею Полотняного завода. Он заказал в Берлине бронзовую статую – во весь рост, на бронзовом постаменте. Ее отлили из бронзы и кучера Гончаровых привезли скульптуру на подводах из Берлина. Вскоре Афанасий Абрамович заболел и умер в 1794 году, так и не установив памятник. Потомкам никакого дела до него не было, так и пролежала в гончаровских подвалах «бронзовая бабушка», пока ее не продали в Екатеринослав (Днепропетровск) на Украину за 40000 рублей, где она и стояла на центральной площади на огромном постаменте во весь свой 3,5-метровый рост до самой Октябрьской революции 1917 года, потом ее переплавили на металл.

Когда Александр Сергеевич Пушкин приехал в Полотняный завод свататься, то у Гончаровых ничего не было. Семейное состояние Гончаровых и весь Гончаровский «майорат» погряз в долгах, и они, а вернее, дед Натальи Николаевны, Афанасий Николаевич, дал в приданое эту «бронзовую бабушку», впоследствии именно Пушкин продал ее в Екатеринослав.

У деда Натальи Николаевны, Афанасия Николаевича, была еще одна беда, он был очень добродушный и доверчивый и ради товарищества готов был снять последнюю рубашку и из-за этого часто попадал впросак. Однажды к нему в гости в Полотняный завод приехал калужский губернатор Лопухин. Это был хитрый, коварный взяточник. Гончаров принял его ласково, как и всех, Гончаровы были очень хлебосольны. Лопухин попросил у Афанасия Абрамовича взаймы 30000 рублей, а отдавать не собирался. Лопухин обвинил Гончарова в том, что в его доме происходят азартные картежные игры. Губернатор пригрозил сослать его в Сибирь, если долговой вексель не будет уничтожен. Об этом узнал калужский городской голова И. Борисов и отправил жалобу на губернатора царю. С ревизией по этому делу в Калугу, а затем в Полотняный завод приехал Гавриил Державин. Понемногу А.Н.Гончаров промотал все состояние. Вот таким застал Александр Сергеевич Пушкин имение Гончаровых, когда приехал свататься в Полотняный завод в мае 1830 года.

Отец Натальи Николаевны еще в молодости, после свадьбы, приехал в Полотняный завод, принялся налаживать заводские дела, и ему очень многое удалось сделать. Но вскоре из-за границы вернулся Афанасий Николаевич и отстранил сына от дел. Отец и мать Натальи Николаевны переехали жить в Москву, оставив маленькую Ташу, любимицу Афанасия Николаевича, у деда в Полотняном заводе. Дед в ней души не чаял и, по словам Араповой, страшно баловал. По-видимому, девочка прожила там года два-три, окруженная всяческими заботами. Надо полагать, именно здесь к ней была приставлена, помимо других, и гувернантка – англичанка мисс Томпсон, которую она очень любила. Впоследствии, в 1840 году, Наталья Николаевна написала ей за границу письмо и сама удивлялась, что не забыла язык, следовательно, так хорошо его знала с детства.

Позже отец Натальи Николаевны, Николай Афанасьевич, на скачках упал с лошади и повредил позвоночник, тяжело болел, и впоследствии стал душевнобольным. Умер он в имении жены, Яропольцах, а его к тому времени уже взрослые сыновья, Иван и Сергей, привезли тело отца в Полотняный завод и похоронили на родовом кладбище. Полотняный завод перешел во владение еще одному сыну Николая Афанасьевича Дмитрию. Дмитрию Афанасьевичу пришлось уходить с государственной службы, чтобы принять бразды правления фабрикой.

Поэтому просить руки шестнадцатилетней красавицы Александр Сергеевич приехал к главе семьи деду Натальи Николаевны, Афанасию Гончарову. Гончаровым доложили, что прибыл жених со сватами. Наталья Ивановна, мать будущей жены Пушкина, приказала не пускать в дом «таких» сватов, и Александра Сергеевича поселили в так называемый Красный дом, стоящий у въезда в Гончаровскую усадьбу. В этом доме он пробыл три дня. Александру Сергеевичу во всем отказали, и он уехал очень расстроенный. Шестнадцатилетняя красавица, при виде которой у него закружилась голова, не давала ему покоя. Позднее Александр Сергеевич писал теще: «Когда я увидел ее в первый раз, красоту ее едва начинали замечать в свете. Я полюбил ее, голова у меня закружилась». Афанасий Николаевич, дед Натальи, был не против предложения Пушкина, а мать невесты Наталья Ивановна была против такого жениха. Пробыв три дня в Полотняном заводе, сваты так ни о чем и не договорились, но дедушка Афанасий Николаевич «дал понять», чтобы они приезжали через год. В это время вся российская молодежь была «без ума» от Пушкина, его замечательных стихов, поэм и повестей.

Ровно через год Пушкин вновь приехал к Гончаровым просить руки Натальи и получил согласие. После свадьбы отношения Пушкина-зятя и тещи были холодными, она все так же недолюбливала поэта. Вскоре Александр Сергеевич перевез жену в Петербург, и Наталья Ивановна понемногу изменила свое отношение к поэту: ведь теперь ее дочь живет в столице, вращается в высшем свете и обласкана императорской семьей. Слава зятя год от года растет, его знают уже не только в России, но и в Европе.

Летом Наталья Николаевна жила в Полотняном заводе не в большом, а в так называемом Красном доме. Здесь – вдали от шумных ткацких фабрик, почти примыкавших к главному гончаровскому дому – она чувствовала себя хорошо. Дом был деревянный, двухэтажный, в нем 14 комнат; по тем временам со всеми удобствами, даже с ванными. Прекрасно обставлен еще дедом Афанасием Николаевичем для своих многочисленных гостей.

Стоял он в очень красивом саду, с декоративными деревьями и кустарниками, пышными цветниками, беседками, фасадом выходил к пруду, куда шла выложенная из камня пологая лестница. По берегам его посажены ели, подстригавшиеся так, что походили на причудливые фигуры. Недаром старожилы описывали этот уголок парка как какой-то земной рай. В Красном саду были расположены и большие оранжереи, оставшиеся со времен деда, в которых росли редкие фруктовые деревья, такие, как лимонные, апельсиновые, абрикосовые, и даже ананасы. Был там также и большой «плодовитый сад».

Наталья Николаевна и Александр Сергеевич, конечно, много гуляли по саду, и с детьми, и вдвоем, ездили верхом, иногда все вместе в большом доме и вечера нередко проводили там. Пушкин работал в гончаровской библиотеке, где находились старинные, интересные для него издания, в частности связанные с историей Петра Первого. Уезжая, он увез с собой стопку книг, подаренных ему братом жены, Дмитрием Ивановичем.

Счастье молодых длилось недолго. В середине декабря 1836 года к Гончаровскому дому в Полотняном заводе подкатили две кареты-сани, приехали сватать старшую сестру Натальи Николаевны – Екатерину, фрейлину императрицы. Собралась вся семья Гончаровых, Дантеса встретили намного приветливее, чем Пушкина. Обвенчались молодые в январе, а спустя месяц состоялась дуэль Пушкина и Дантеса. После смерти Александра Сергеевича Наталья Николаевна приехала с детьми в Полотняный завод. Детей было четверо: Саша, Маша, Гриша и Наташа, которой не было и года. Наталья Николаевна выполнила наказ мужа, данный перед смертью: «отправляйся в деревню и носи по мне траур два года, а потом выходи замуж, только не за такого шалопая, как я»…

В конце ХIХ – начале ХХ века Полотняный завод был крупнейший в губернии торговый центр. Здесь проходили огромные базары, проводились большие ярмарки, где заключались сделки на крупные суммы… Широко отмечался в Полотняном пристольный праздник Спасов день, или Преображение Господне 19 августа каждого года. Была огромная грандиозная ярмарка, которая длилась две недели. Каждое воскресенье были большие базары, куда съезжались крестьяне с окрестных деревень для того, чтобы продать свой товар, ведь тогда другого дохода у крестьян не было. Вырастил, произвел, продал и купил, что нужно, надеяться крестьянину тогда не на кого было, кроме как на себя.

Полотняный завод стал культурно-просветительным центром Калужской губернии. Это случилось, когда владельцем фабрики стал 22-летний студент Московского университета Дмитрий Дмитриевич Гончаров – музыкант, оперный певец московских театров. В это время в Полотняном заводе одним из первых в России возник первый рабочий театр России. Создателем его был Дмитрий Гончаров. В театре с большим успехом шли такие спектакли, как «Недоросль» Фонвизина, «Гроза», «Свои люди сочтемся» Островского, «Гамлет» Шекспира. Артисты рабочего театра были настолько талантливыми, что ставили и оперы. Главные роли играли сам владелец фабрики, человек, талантливый от Бога, Дмитрий Гончаров и его жена Вера Гончарова – урожденная Гнесина. Играл главные роли и фабричный рабочий-самородок, обладающий великолепным голосом, Фомин, впоследствии артист Большого театра в Москве. В Полотняном заводе получила путевку в театр знаменитая артистка Книппер-Чехова.

Но Дмитрий Гончаров занимался не только театром. На своей фабрике он установил восьмичасовой рабочий день, а также начал делить заводскую прибыль среди рабочих фабрики. Особенно он ценил бумажных мастеров.

В Полотняном заводе существовал и канареечный промысел. Почти в каждом доме разводились и обучались кенары, которые продавались во все концы нашего Отечества. Еще дед Натальи Гончаровой, Афанасий Николаевич, упоминал в одном из писем, что он купил для своей внучки певчего кенара. В Полотняном заводе было очень много различных кустарных промыслов. Целые династии работали, передавая из поколения в поколение свое мастерство. Особенно был развит пряжный промысел. У Гончарова был построен целый цех для изготовления самопрялок, где у него работали 40 отличных мастеров.

Дмитрий Дмитриевич был очень добрым человеком. В 1908 году случилось половодье, когда за одну ночь воды реки Суходрев затопили почти весь поселок по самые крыши рядом с заводом. Сам Гончаров вместе с рабочими снимали с крыш жителей и на лодках свозили их в Красный дом. Гончаров, спасая людей, упал в ледяную воду, простудился и умер. Сейчас на родовом кладбище Гончаровых сохранился только один памятник. А жители Полотняного гордятся, что на этой земле родилась и выросла российская красавица Наталья Гончарова.

В музей Полотняного завода часто приезжают туристы. Но Виктору Михайловичу Ерохину хотелось бы, чтобы почаще приезжали потомки Гончаровых.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту