Жизнь

Страх “погруженных во тьму” был столь велик, что на первых порах о XX сьезде люди спрашивали друг друга шепотом, оглядываясь: “Читали в “Правде” о культе личности?” А ведь “Правда” тогда выражала линию партии! Линию, похожую больше на мертвую петлю. Дали слабину – ученика вождя вынесли из мавзолея. Евтушенко написал стихи, соответствующие пульсу времени (завидный дар – всегда все кстати и с душой). Очерчивались первые контуры “Архипелага ГУЛАГ”. Жизнь продолжалась.

В феврале от нас навсегда ушел старейший русский писатель Олег Васильевич Волков. В своей главной книге он размышлял: “…И все же из всего, что с нами произошло, мы извлекли только знание гибельных путей, того, что заводит в тупик, закабаляет человека, суживает его горизонты до миски с похлебкой. А вот как дать ему понять, что у него могут отрасти крылья? Что есть мир высоких духовных радостей, перед которыми меркнут тусклые и плоские идеалы материалистов? Воздвигнуть его на подлинное братолюбие? Мы этого не знаем”.

Когда в середине 50-х – почти через 30 лет! – Волков вернулся из заключения, то после тюрем, лагерей и ссылок он был потрясен не столько свободой, сколько тем, что люди уже забыли, как можно жить иначе. Без страха, демагогии, лживых вывесок. И мне сегодня больно не оттого, что мы так и не вспомнили, а оттого, что не хотим вспоминать. Или, может, некому?

Лидия СЫЧЕВА

Почем порча стульев?

Например, денежное взыскание в 700 рублей директор назначил одному ученику “за жжение спичек в тамбуре школы”. Ни ученик, ни его родители, конечно же, платить не стали. И были совершенно правы, так как в действиях мальчика, и это подтверждают сотрудники прокуратуры, “нет состава административного правонарушения”. Более того, “действующим законодательством администрации школы не предоставлено право привлечения к административной ответственности и наложению административных взысканий”. Но директора это не смущало. Он продолжал издавать приказы, согласно которым дети должны были платить за то, что: “бросали снег в окна школы, в прохожих и в двери школы”, “занимались порчей линолеума, выражающейся в умышленном начеркании обувью черных полос на линолеуме”, “разбрасывали мусор в коридоре” и т.д.

Продаются… детсады

Предприятия, “при которых” они числились, включили эти учреждения в свой уставный капитал. Далее повышалась плата за детский сад настолько, что родители вынуждены забирать оттуда своих детей. Раз детсад никому не нужен – закрывается, сдается в аренду и т.д.

Таким в принципе нехитрым путем были закрыты в Томской области более десяти детских садов.

И хотя прокурорами Кировского и Советского районов области подготовлены три иска в арбитражный суд, их старания оказались напрасны. Суд их отклонил, так как, прежде чем признать недействительным договор купли-продажи дошкольного учреждения, нужно предьявить иск об исключении детского сада или яслей из уставного капитала того или иного предприятия. А пока прокуратура соберет нужные документы и составит новый иск, можно будет еще что-нибудь придумать…

Скалка – орудие наркомана

Самым активным ее “преследователем” оказалась родная бабушка. Девочка, недолго думая, схватила скалку и ударила бабушку по голове. В тот же день старушка скончалась.

Елена Ходырева

Сиротство по… расписанию

…Вчера весь вечер думала, какими словами рассказать о том, что работать с такими – адски трудно. Так и заснула в размышлениях. И мне приснился ребенок: мы пили молоко из одной кружки. Мне дорог был этот малыш как родной. И вдруг кто-то сказал (это все во сне): “Не пей! Он олигофрен”. Я ужаснулась: еще секунду назад сердце мое было полно любви к ребенку, и вдруг – сплошная боль… И вина.

Все виноваты во всем.

В шести группах детдома работают шестеро дефектологов. Ребяткам – от четырех до восьми лет. Они многого не понимают, многого боятся. Надо снять страх и вселить надежду. Надо НАУЧИТЬ. Учить здесь умеют. У всех учителей высшее специальное образование. Выделить кого-то трудно. Но о Наталье Ивановне Серовой и Галине Ивановне Быковской сказать надо особо. Они работают в детдоме со дня основания. Это заслуга!

Олигофрены – больные дети. Ясно, что, кроме учителей, главные фигуры здесь врачи. Моисей Ханонович Штульберг – педиатр. Невозможно передать на словах манеру его общения с детьми. Это от Бога. Особый дар! Он в детдоме тоже десять лет.

А вот воспитателей много – 18 человек. Работают по графику, но это работают. А любят, заботятся… Любят вне графика, всегда, каждую секунду. Иначе здесь невозможно: аура особая. Валентина Георгиевна Лукашева в этом абсолютно убеждена, она ведь тоже пришла работать воспитателем десять лет назад.

Такой профессионально сильный, творчески одаренный коллектив сформировала его директор Раиса Михайловна Дегтеренко. Она говорит: “За десятилетие наш детдом выпустил 360 ребятишек. Тридцати двум из них мы сумели снять диагноз. Эти дети учатся теперь в обычном интернате, в классе коррекции”.

Один раз в квартал в детдоме проводят диагностику. И если состояние интеллекта ребенка улучшается, как говорят, “есть подвижки”, то директор вызывает городскую медико-педагогическую комиссию, которая и уполномочена снять диагноз. Воспитать из олигофрена нормального ребенка под силу только профессионалам.

Из 85 детей в 1-м детдоме 53 ребенка – бомжи. Что это значит? Что государство предало их родителей, а родители предали своих детей. Государство отказало их отцам и матерям в куске хлеба, и те выбросили детей на улицу. Их вылавливают на вокзалах, во дворах, подвалах и подьездах. Отмывают, избавляют от вшей, проверяют на СПИД и сифилис… И потом из детприемника привозят сюда, в 1-й детский дом.

Первым делом их избавляют от страха, от ощущения ненужности, брошенности. Вообще брошенность в нашей стране давно уже не факт. Факт – это когда бросают “мишку на пол”. Брошенность в нашей стране – состояние. У миллионов людей. Как отчаяние. Ты – брошен. Не выброшен, не сброшен… Ты – отвергнут. И с отчаянием понимаешь это. Вроде бы работа пока есть, вроде бы и деньги (смешные), а все же платят… Но состояние брошенности, отверженности в собственной стране – не покидает. Оно в подкорке, в крови.

А ведь мы взрослые. Как же тогда, с каким же ужасом в сердце, должно быть, живут среди нас дети! Особенно брошенные собственными родителями.

Криминал. Что такое криминал? Воровство, разбой, убийства… Но это – понятия юридические. Брошенность, отверженность – криминал нравственный. И социальный.

И я не знаю, что страшнее, – “все виноваты во всем”.

Светлана ЦАРЕГОРОДЦЕВА,

Михаил КУЗМИНСКИЙ (фото)

Москва – Восточный округ

Статфакт

Статфакт

В 1993 году в России выявлено 81 тысяча 441 ребенок – сирота.

В 1994 году эта цифра увеличилась и составила 102 тысячи 682 ребенка.

По предварительным данным, предполагается, что в 1995 году эта цифра увеличилась примерно до 150 тысяч.

Это так называемые “сохранные” дети. Детей-сирот с различными отклонениями на 1 января 1995 года выявлено около 500 тысяч.

Цифра детей, ставших бомжами, не предоставлена. Но разве это меняет дело?