На чтение: ≈ 7 мин.Когда человек устраивается учителем математики, формулировка кажется довольно понятной. Математика. Дети. Урок.
Потом проходит некоторое время, и выясняется, что это была только первая голова.
Вторая должна быть классным руководителем. Третья разговаривает с родителями. Четвёртая готовит ребёнка на олимпиаду или конференцию. Пятая сама выступает на методическом мероприятии. Шестая собирает документы к аттестации. Седьмая проходит очередные курсы, потому что предыдущие знания уже успели официально устареть.
Где-то рядом появляется восьмая. Она фотографирует мероприятие.
Девятая потом пишет о нём отчёт.
А десятая должна успеть провести индивидуальный урок с ОВЗ.
Так обыкновенный учитель постепенно превращается в школьного Змея Горыныча. Только в сказке у него было три головы и, хотя бы одна понятная должностная обязанность – извергать пламя.
У современного педагога всё сложнее.
Провёл хороший урок?
Прекрасно.
А где ваши дети на конкурсах?
Есть победители?
Замечательно. А собственный профессиональный рост?
Выступали на конференции?
Публиковались?
Участвовали в методическом объединении?
Показывали открытый урок?
С родителями работу ведёте?
В воспитательных мероприятиях участвуете?
Курсы прошли?
К аттестации готовитесь?
В какой-то момент хочется осторожно спросить: а преподавать, когда?
И самое парадоксальное для меня – почти каждый вопрос по отдельности совершенно нормальный.
Учителю действительно полезно учиться самому. Хорошо, когда он делится опытом. Олимпиада может изменить жизнь способного ребёнка. Родителей невозможно вычеркнуть из образования. Класс невозможно оставить без воспитательной работы. Конференции иногда действительно дают новые идеи.
Беда начинается, когда всё хорошее решают поместить в одного человека одновременно.
Тогда появляется странный идеал педагога.
Он прекрасно знает предмет. Умеет объяснять слабым. Развивает сильных. Находит подход к трудным подросткам. Не конфликтует с родителями. Умеет конфликтовать с родителями, когда это необходимо. Ведёт документацию. Осваивает новые платформы. Следит за нормативными изменениями. Готовит мероприятия. Участвует в них сам. Водит туда детей. Повышает квалификацию. Подтверждает квалификацию.
И желательно ещё любит детей.
Последнее особенно важно.
Учитель вообще оказался профессией, где просто хорошо выполнять основную работу как будто немного неловко.
Представьте хорошего хирурга, которому говорят:
– Операции проводите прекрасно. Но почему в этом году у вас ни одного пациента на районной конференции?
Или программиста:
– Код хороший. Однако хотелось бы видеть ваше участие в конкурсе художественной самодеятельности отдела.
В школе подобные смешения ролей воспринимаются гораздо спокойнее.
Человек может великолепно преподавать физику двадцать лет, но в профессиональной биографии всё равно появляются какие-то таблицы, мероприятия, дипломы, сертификаты и подтверждения того, что последние двадцать лет он действительно не случайно заходил в кабинет физики.
Особенно занятно выглядит аттестационная логика.
Учитель каждый день находится перед самым беспощадным экзаменатором – классом.
Дети очень быстро выясняют, знаешь ли ты предмет. Умеешь ли объяснить. Можно ли тебя вывести из себя. Замечаешь ли ты того, кто ничего не понял. Способен ли удержать двадцать пять человек в одной интеллектуальной реальности хотя бы сорок минут.
Такой экзамен проходит ежедневно.
Но этого, разумеется, недостаточно.
Профессиональную состоятельность иногда необходимо ещё раз превратить в документы, достижения, результаты и формальные свидетельства.
Так у учителя появляется бумажный профессиональный двойник.
Один утром входит в класс и пытается объяснить квадратные уравнения.
Второй в это время собирает сертификаты.
Причём школьный Горыныч обладает неприятной особенностью настоящей гидры: если одну голову отрубить, на её месте довольно быстро появляются две.
Отменили один отчёт – появилась электронная форма.
Перестали проводить одно мероприятие – предложили новый проект.
Освободилось окно в расписании – замечательно, можно провести консультацию.
Школа слишком живая вещь, чтобы педагог существовал в ней только от звонка до звонка.
Появляется вопрос.
Сколько ещё профессий можно поместить в одного учителя, прежде чем собственно учитель окажется среди них дополнительной нагрузкой?
Максим Монгуш, учитель математики лицея №1, г. Красноярск
Комментарии