За стеклом

«Удаленка» дала возможность увидеть, кто чего стоит

Интернет и цифровые инструменты в работе учителя появились не вчера и не в марте этого года при вынужденном переходе к удаленному обучению. Неоднократно предпринимались масштабные проекты по обучению учителей навыкам цифровой грамотности, а также попытки «измерить» ее и даже выдать сертификат, который подтверждал, что навыки есть, тоже были. Учителя давно и активно используют социальные сети для решения задач образования и своего профессионального развития, в ряде регионов накоплен эпизодический опыт обучения по Skype (отдаленные районы, где не было учителя, обучение детей с ОВЗ).

Однако уровень владения учителем ИКТ – это не то же самое, что и уровень владения навыками онлайн-преподавания. Учителей не обучали разрабатывать, организовывать и проводить онлайн-уроки. Это совершенно другой формат взаимодействия детей и взрослых, иной формат образовательной деятельности, работы с учебным материалом и получения обратной связи. Ни техническое оснащение школы, ни опыт онлайн-занятий и онлайн-репетиторства не являлись показателями мастерства при проведении урока дистанционно.

Кроме того, стал очевидным формальный подход к составлению рабочих программ, которые на деле оказались нерабочими. Далеко не все знают, как укрупнить темы, изменить их порядок и переставить, просчитать время на изучение материала, если урок не длится 45 минут, и т. д.

Организация рабочего дня учителя

В отличие от традиционного деления рабочего дня учителя на непосредственно преподавательскую деятельность (проведение уроков с фиксированным временем и привычным расписанием) и другую работу (подготовка к урокам, проверка работ учащихся, работа с родителями, документацией, классное руководство, методическая работа и так далее) взаимодействие в удаленном формате потребовало другого распорядка. Причем независимо от того, каким образом осуществлялся образовательный процесс (с использованием Интернета или нет).

Учителя отмечают, что их нагрузка в период вынужденного удаленного обучения значительно увеличилась:

Подготовка к урокам стала занимать еще больше времени. Появились дополнительные задачи по поиску или созданию учебного материала и заданий, созданию обучающих видео к урокам, разработке тестов и т. д. Иногда, чтобы подобрать подходящий видеофрагмент к уроку, приходилось отсмотреть 5-6 вариантов, а это время.

Проверка работ обучающихся усложнилась качеством этих работ (фотографий), доступностью и «доставкой». Задача «собрать тетради в классе на проверку» занимает 1-2 минуты. Эта же задача в дистанте растягивается на целый день до поздней ночи и дольше. В дистанте стала видна разница в отношении детей к выполнению домашних заданий: кто-то стремится сделать и отправить на проверку сразу после уроков, кто-то откладывает до последнего момента.

Коммуникация с учениками, родителями, иногда коллегами и администрацией не ограничивалась рабочим днем в школе, а перерастала в доступность «24/7». Комментировать задания, отвечать на вопросы детей по заданиям, вопросы родителей часто приходилось индивидуально.

Постоянное освоение ресурсов, инструментов обучения в дистанте, постоянное обучение требовало дополнительного времени.

Основной элемент образовательного процесса

Школьный урок длится 40-45 минут. Для большинства учителей этот временной отрезок буквально впитывается на уровне подсознания с уникальным для каждого учителя стилем, внутренним чувством времени, структурой. Часто сокращение урока всего на 5 минут в ряде регионов при переходе на зимний режим работы школы требует какого-то времени, чтобы перестроиться. Этих пяти минут не хватает. В дистанте ограничение времени приводило к необходимости поиска нового стиля преподавания, нового внутреннего «дробления» урока и поиску новой структуры. При сокращении времени непосредственного взаимодействия с учениками в каждом уроке добавилось время решения технических вопросов. Это вызывало эмоциональное напряжение даже у уверенных пользователей ИКТ.

Попытка учителей копировать традиционный урок в онлайн (структуру, стиль общения и проведения, формы и методы взаимодействия) приводила к снижению не только учебной мотивации детей, но и эмоционального удовлетворения учителя от проведенного урока.

Глобальное повышение квалификации частными практиками

Эти месяцы для многих учителей пролетели под девизом: «Учусь у всех, учу всех!»

Рост доверия и доверчивости учителей по отношению к используемым ресурсам, изучаемому материалу, формам и методам приводил к тому, что роль Института повышения квалификации выполняла Марьванна из социальных сетей с рассказом о том, как использовать тот или иной инструмент.

Сформировался своеобразный педагогический фольклор из многочисленных педагогических сообществ и групп, разрозненных и часто дублирующих друг друга. Единой учительской платформы, ассоциации или единого сообщества нет – они либо не успели организоваться, либо у учителей не возникло потребности объединяться.

Зато появлялись десятки новых Марьванн со своими курсами за 5 рублей о том, как стать онлайн-учителем и проводить уроки в Zoom. Попытки спросить «а зачем?» и «почему именно этот ресурс?» в ходе многочисленных вебинаров прерывались возмущениями участников: «Не мешайте, мы платформу осваиваем». Но что, если эта платформа им и не нужна вовсе? Об этом люди не задумывались – не успевали. Оценить же компетенции и квалификацию самой Марьванны тоже не было ни времени, ни возможности.

Когда речь заходила о согласовании терминологии, правильном использовании названий (вместо «синхронное и асинхронное обучение», например, встречалось «симметричное и асимметричное» и т. д.), в ответ звучало: «Сейчас такой период, что это не главное». Вот только период закончился, а привычка осталась, переучиваться сложнее. Мы имеем более 1 миллиона учителей с разным пониманием онлайн – офлайн, дистанционное – очное – заочное, с разными методиками перевернутого класса и уверенностью, что каждый прав.

Глобальное и массовое повышение квалификации учителей за этот период разными способами на разных платформах в использовании цифровых инструментов нельзя в полной мере назвать цифровой грамотностью. Еще остаются вопросы с учительскими навыками решения проблем в цифровой среде (когда целый урок лектор вещает с выключенным микрофоном, когда появляются посторонние в Zoom, когда ученики разрисовывают доску в процессе работы, когда вдруг отключается Интернет или кого-то выбрасывает из Сети). Неусвоенными остаются вопросы цифровой безопасности, сетевого этикета, коммуникационной грамотности и многие другие. И, конечно же, вопросы методики обучения, цифровой дидактики.

В скором будущем в программах педагогических вузов и институтов повышения квалификации (развития образования) мы увидим немало всевозможных курсов по педагогическому дизайну, проведению онлайн-уроков, смешанному обучению, организации дистанционного обучения и т. д. Вот только кто и для кого будет преподавать? Какой опыт у методиста регионального института или специалиста из методического центра по проведению онлайн-уроков или организации обучения детей без доступа к Интернету в сельской местности?

Компетенции многих учителей в этот период значительно превысили компетенции методистов и преподавателей институтов повышения квалификации. А скорость развития событий значительно превышает скорость разработки, согласования и внедрения в учебный план институтов соответствующих программ. В этой связи все более актуальным становится вопрос профессионального развития педагога, внедрения системы сертификатов на повышение квалификации с возможностью выбора, где и чему учиться.

Новый формат неравенства в образовании

В связи с вынужденным дистантом все чаще говорят о росте неравенства в образовании. Это касается не только детей, но и учителей. Сформировалось цифровое педагогическое неравенство, которое разделило людей на четыре условно «квалификационных» уровня.

Традиционный учитель – преподаватель, который в период удаленного обучения не прошел «школу молодого бойца» в использовании ресурсов Интернет на онлайн-уроков по техническим причинам (из-за отсутствия этого самого Интернета) или по формальному отношению к работе («Мне не платят за проведение онлайн-уроков, вот вам домашнее задание в электронном дневнике по учебнику»).

Образовательный техник, цифровой методист – учитель, ограничившийся освоением нескольких инструментов для организации взаимодействия с детьми и родителями либо углубившийся в изучение большого количества технических средств, ресурсов для работы. К этой группе можно отнести продвинутых пользователей ИКТ, которые увлеклись активным распространением собственного опыта использования различных цифровых инструментов и технологических возможностей Интернета. Сюда же относятся пользователи – любители онлайн-образовательных платформ.

Разработчик, цифровой образовательный сценарист – учитель, освоивший базовый набор инструментов для проведения занятий, перешедший к самостоятельной разработке учебного материала (контента), анализу содержания и работе с корректировкой рабочих программ, начальному этапу структурирования содержания, его переосмыслению. Произведенный такими учителями контент активно распространялся и использовался учителями, при этом часто без соблюдения авторских прав и какой-либо экспертизы (сopy-paste). Кстати, вопрос о том, могут ли учителя самостоятельно разрабатывать контент, задают разработчики онлайн-решений для образования уже не первый год. Опыт этих двух месяцев в очередной раз доказал – могут. Важна систематизация и экспертиза всего произведенного и производимого контента, а еще серьезная работа с авторскими правами и плагиатом. Культура пользования и распространения материалов, цитирования и публикации в учительской среде невысока, поэтому на разных ресурсах можно найти десятки совершенно одинаковых разработок под разными фамилиями учителей, как и рабочие программы учителя из одного региона, в котором встречаются ссылки на другой регион.

Педагогический дизайнер, медиапедагог, онлайн-учитель, образовательный технолог – профессионал, который пришел к пониманию, что решающее значение в работе учителя играют не технологии и не содержание, а организация взаимодействия с учениками, баланс синхронного и асинхронного обучения. От вопросов, как организовать лабораторные работы, провести письменную работу и тому подобное, учителя этой категории перешли к разработке новых форм организации групповой работы, системы взаимопроверок, проектной деятельности, геймификации.

Творчество «за стеклом»

Традиционно учителя говорят, что за рутинными процессами не хватает времени и сил для творчества. В период дистанционного обучения многие привычные регламенты и рутина временно растворились. Вроде бы наступило время творчества. Однако теперь заговорили о необходимости разработки локальных актов, подробных инструкций и четких регламентов на каждый свой шаг. Это связано в первую очередь с желанием обезопасить себя в новой непривычной ситуации, а иногда стремлением избежать ответственности за неизвестные результаты обучения на удалении.

Свобода была недолгой, учителя отмечали рост числа проверок. Это проявлялось в требованиях предоставить записи уроков, фотографии работ учеников, требованиях «прийти» на урок и т. д.
Стоит отметить, что стерлись требования согласования с администрацией (что прописано во многих уставах школ) посещения уроков. Урок в онлайн стал открытым, доступным для родителей, контроля со стороны администрации и внешних проверок. То, что всегда проходило за закрытой дверью учебного кабинета, вышло на всеобщее обозрение, сделав работу учителя максимально прозрачной.

Сложно назвать профессию, деятельность которой стала настолько открытой и доступной для всех. Это является несомненным источником дополнительного стресса учителя, серьезного психологического дискомфорта.

Наталия КИСЕЛЕВА, учитель, эксперт Института образования НИУ ВШЭ