search
Топ 10

«Я отдала души моей ключи случайно проходившим мимо…»

31 марта – день гибели св. Марии (Скобцовой) — матери Марии в концентрационном лагере Равенсбрюк.

В прошлом году ко дню рождения Анны Ахматовой в «Арт-прогулке» вы могли прочесть про пребывание молодых Анны Ахматовой и Николая Гумилёва в бежецком имении Гумилёвых в деревне Слепнёво. Был упомянут старинный дворянский род Кузьминых-Караваевых, имение которых находилось в семи километрах от Слепнёва в деревне Борисково, расположенной на дороге Бежецк-Весьегонск. И особо выделена Елизавета Кузьмина-Караваева (урождённая Пиленко) – поэт, художник, подруга юности Анны Ахматовой и семьи Гумилёвых, адресат стихов Александра Блока. А в будущем – философ-богослов, публицист, монахиня, которую мы знаем под именем «мать Мария».

Сегодняшняя публикация – именно о ней.

Елизавета Юрьевна Пиленко (1891-1945), в первом браке – Кузьмина-Караваева, во втором – Скобцова, в монашестве – Мария.

Елизавета Юрьевна стала монахиней Марией – «матерью Марией», как её называли, в марте 1932 года, приняв постриг в храме при парижском Православном Богословском институте.

В рубаху белую одета…

О, внутренний мой человек.

Сейчас ещё Елизавета,

А завтра буду – имя рек…

В 1935 году мать Мария создала братство «Православное дело», которое оказывало всестороннюю помощь обездоленным и безработным соотечественникам на чужбине. Собрав по Парижу деньги, устроила убежище для сотен голодных, бездомных, больных туберкулёзом. Кормила их, одевала, лечила, устраивала на работу. Прятала евреев. Она говорила: «На Страшном суде меня спросят не о молитвах и поклонах, а о том, накормила ли я голодных…». В её трудах ей помогали ближайшие друзья: Николай Бердяев и отец Сергий Булгаков.

В 1937 году в берлинском издательстве вышел сборник стихов под именем матери Марии. В одном из стихотворений есть такие строки:

Постыло мне ненужное витийство,

Постылы мне слова и строчки книг,

Когда повсюду кажут мёртвый лик

Отчаянье, тоска, самоубийство.

О, Боже, отчего нам так бездомно?

Зачем так много нищих и сирот?

Зачем блуждает Твой святой народ

В пустыне мира, вечной и огромной?..

В 1941 году она писала о Гитлере в своей статье «Размышления о судьбах Европы и Азии»: «Во главе избранной расы господ стоит безумец, параноик, место которому в палате сумасшедшего дома, который нуждается в смирительной рубашке <…> чтобы его звериный вой не потрясал вселенной».

Рисунок матери Марии

Во время войны она продолжала сбор пожертвований, установив связь с участниками Сопротивления, снабжала документами людей, преследуемых гитлеровцами, переправляла их к партизанам. Деятельность «Православного дела» не могла не привлечь внимания фашистов.

В начале 1943 года был арестован сын матери Марии и ещё несколько человек. Её самой в тот момент в Париже не было, но ей сообщили, что её сына освободят, если она явится в гестапо. Мать Мария повиновалась. Никого не освободив, схватили и её. Как вспоминала София Борисовна Пиленко, мама Елизаветы Юрьевны, гестаповец Гофман кричал на неё: «Вы дурно воспитали вашу дочь, она только жидам помогает!» На что она ответила: «Это неправда, моя дочь – настоящая христианка, и для неё нет «ни эллина, ни иудея», а есть человек. Она и туберкулёзным, и сумасшедшим ,и всяким несчастным помогала. Если бы вы попали в какую беду, она и вам помогла бы. Я знаю много случаев, когда мать Мария помогала людям, причинившим ей зло…».

В 1945 году, за месяц до освобождения, мать Мария в женском лагере Равенсбрюк, как потом рассказывали, пошла в газовую камеру вместо советской девушки, обменявшись с ней курткой и номером.

Ещё в пятилетнем возрасте будущая мать Мария как-то сказала родителям: «Меня ждут мучения и смерть в огне».

Мать Елизаветы Юрьевны прожила до 1962 года. Она привела в порядок архив дочери, участвовала в подготовке двух сборников её стихотворений.

В последний день не плачь и не кричи:

Он всё равно придёт неотвратимо.

Я отдала души моей ключи

Случайно проходившим мимо…

Недалеко от города Бежецка расположены деревни Колесники и Горка, которые в XIX веке принадлежали Ипполиту Александровичу Дмитриеву-Мамонову (он увлекался росписью по фарфору и был карикатуристом). Именно от этого старинного рода из числа смоленских Рюриковичей ведётся родословная Елизаветы Юрьевны Пиленко по материнской линии. Она приходится внучатой племянницей Ипполиту Александровичу.

Рисунок матери Марии

Была или нет Елизавета Юрьевна в этих двух деревнях, можно только предполагать, а вот в Борискове и Слепнёве бывала неоднократно (в самом Бежецке, уже будучи замужем за Дмитрием Владимировичем Кузьминым-Караваевым, – проездом). Именно сюда в 1911 году она приезжала заниматься рисованием. В благородном роду её предков Дмитриевых-Мамоновых было много художников.

Бабушка Елизаветы Юрьевны Пиленко по материнской линии – София Александровна, урождённая Дмитриева-Мамонова, дедушка – Борис Петрович Делоне, военный врач, некоторое время был врачом сразу в двух уездах Тверской губернии – Бежецком и Весьегонском. Его дед – Карл (Шарль) Клавдий Де Лоне – именитый, но обедневший француз, гасконец, вёл свою родословную от короля Франции Людовика IX Святого (XIII век).

Родной дядя Елизаветы Юрьевны Николай Борисович Делоне – учёный в области теоретической и технической механики, ученик Н.Е. Жуковского, автор книг и учебных пособий, один из первых планеристов Российской империи. Его сын Борис Николаевич – математик, член-корреспондент АН СССР, один из основоположников советского альпинизма. Его сын Николай Борисович – физик-оптик. А его сын – Вадим Николаевич Делоне – один из тех, кто вышел на Красную площадь в 1968 году, протестуя против ввода советских войск в Чехословакию.

Вот такая история.

А в Бежецке, в доме культуры «Сельмаш», находится уникальный музей «Сад Памяти» Николая Фёдоровича Ятченко.

Шестнадцатилетнего Колю Ятченко во время войны угнали из Черниговской области в Данциг (Гданьск) на принудительные работы. Он не хотел работать на нацистов и совершил побег. Его схватили. Николай Ятченко прошёл через полицейские застенки, гестаповские тюрьмы, через лагеря смерти Штуттгоф и Дахау.

После войны Николай Фёдорович поселился в Бежецке. И поклялся вечно хранить память о своих товарищах, замученных фашистами.

Он написал три книги: «По ту сторону жизни», «Это не должно повториться», «Тысяча дней ада».

А самое главное: в конце 1980-х годов он создал «Сад Памяти» – построил в своём саду за домом мемориал памяти жертв концлагерей. Работа над деревянными скульптурами заняла у Николая Ятченко более 40 лет.

Николай Фёдорович Ятченко в Саду Памяти

Вот маленький заключённый в полосатой робе, которого гонят на работу. Это Юлис: «Юлис не раз спасал меня от смерти и поддерживал на протяжении трёх лет в концлагере. К сожалению, я не мог ответить ему тем же, спасти его. Он погиб в 5 часов 30 минут 29 апреля 1945 года, за полчаса до свободы, которую так долго ждал. Спустя много лет я привёз пепел узников Дахау и Штуттгофа, взятый из печей этих концлагерей. Быть может, мне повезло, и маленькая частичка этого необыкновенного человека – в привезённой горстке серого пепла».

Деревянные руки – память об австрийской художнице Фридл Диккер-Брандейс, которая учила детей в Терезинском гетто рисовать, чтобы отвлечь их от мыслей о смерти, боли и войне. Почти все они, и Фридл тоже, вскоре погибли в Освенциме. В 1968 году исследователи откопали большие сосуды, где были аккуратно сложены свитки детских рисунков – около 5000 штук. Их потом возили по всем крупным городам мира.

Лицо, украшающее стилизованный деревянный орган, – итальянский композитор Динардо, который отдавал русскому мальчику половину своей лагерной пайки и погиб в Дахау в 1944 году.

Сюда приходили бежецкие школьники, приезжали родственники погибших в концлагерях, экскурсанты из нашей страны и из-за рубежа.

После смерти Николая Ятченко в 2011 году единственному в России домашнему мемориалу, посвященному узникам нацистских концлагерей, грозило исчезновение. Но Сад-реквием был спасён.

Оценить:
Читайте также
Комментарии

?Задать вопрос по сайту