search
Топ 10
Школы в регионах переводят на дистанционное обучение Дистанционное обучение в школах, «Высшая лига» учителей года, отмена ЕГЭ - новости образования Учителям потребуется подтверждать, что именно они подготовили победителей Всероссийской олимпиады школьников Акт вопиющего физического воздействия и морального насилия: что случилось в школе под Калугой ОГЭ по русскому языку: как пройти итоговое собеседование Ситуация с 9-летней студенткой МГУ Алисой Тепляковой вновь привлекла внимание общественности Эксперт подсказал выход из ситуации с самой юной студенткой МГУ Алисой Тепляковой Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Тайный дневник, 1900 км, 600 человек: девятые сутки под Волгоградом ищут пропавшую школьницу Международный день объятий, который отмечают 21 января, – праздник не новый, ему 35 лет

Виктор Фирсов: Cтандарт – не дубина, а щит

Государственная Дума уже во втором чтении приняла законопроект “О государственном стандарте общего образования”. Единый стандарт в законопроекте определен как “совокупность норм и требований, определяющих обязательный минимум содержания основных образовательных программ, максимальный объем учебной нагрузки, требования к уровню подготовки выпускников” основной и средней школы.
Однако в педагогической среде продолжаются острые споры относительно содержания и направленности самого образовательного стандарта. Так, профессор МГУ им. Ломоносова, член-корреспондент Российской академии образования Александр Асмолов на заседании Общественного совета по проблеме учебников для общеобразовательных учреждений заявил: “Сегодняшние разработчики государственных стандартов образования предлагают стране новую программу – “Бездарные дети”. Он считает, что “нет ничего более опасного для системы образования, чем сведение образовательных стандартов к минимуму: это будет минимум личности, минимум образования, минимум финансирования и максимум бездуховности и безответственности”.
Один из разработчиков новой концепции – директор Научно-педагогического центра “Образование для всех”, профессор МИПКРО Виктор Фирсов – придерживается на этот счет иной точки зрения.

– Виктор Васильевич, приходится признать, что тема нашего сегодняшнего разговора довольно склочная. Столько вокруг нее скандального шума и закулисной возни! Противники образовательного стандарта создали ему в прессе образ некой дубины, которая якобы будет крушить все новое и передовое в сфере образования. Так с чем мы в конце концов имеем дело?
– Не хотелось бы обсуждать именно этот аспект темы, тем более что жупел, которым в данном случае пугают общественность, – не более чем коза из пальцев. Не случайно ведь почти девяносто пять процентов педагогов считают образовательный стандарт необходимостью, и только пять процентов выступают против. Причем большинство не просто поддерживают стандарт, а активно ратуют за его введение. И я считаю, что он необходим, потому что стандарт – это средство защиты ребенка, школы, общества и государства от прожектерства, липового новаторства, резкого падения качества образования и прочих напастей в образовательной сфере.
Но надо отметить, что оппонентами стандарта выступает как раз наиболее активная часть педагогического сообщества. И в аргументах этих педагогов есть свое рациональное зерно. Стандарт, как всякий инструмент, может быть использован не только во благо, но и во вред.
– Как же быть? Проигнорировать меньшинство? Но вы же сами признаете, что именно в этой части педагогического сообщества находятся, как теперь принято говорить, наиболее продвинутые учителя.
– Не надо игнорировать. Для них надо сделать исключение. Для школ, которые заслуженно претендуют на роль новаторов и желают идти своим путем, должен быть допущен особый режим применения стандарта и даже вообще отказ от него, но при одном непременном условии: родители учеников этих школ будут посвящены в их стратегию. В конце концов родители несут ответственность за будущее своих чад, и они вправе рискнуть, доверяя той или иной педагогической концепции. Правда, при этом папа с мамой должны хорошо разбираться в предмете, о котором им приходится судить, а не покупаться на личное обаяние педагога.
– В чем состоит прогрессивность образовательного стандарта по сравнению с учебными программами советской школы?
– Образовательный стандарт – это нормативный документ принципиально нового типа. Такого документа в нашей стране никогда не было. Это далеко не всеми до конца осознано. Многие воспринимают стандарт как некий вариант образовательной программы. Разница в том, что программа диктовала, как надо учить, а стандарт утверждает: “Делайте, как хотите, но вот без этого нельзя”. Стандарт не навязывает ни пути к цели, ни средства движения к ней, ни скорости и правил этого движения, он защищает саму цель от выхолащивания, что может быть сделано либо в инновационном азарте, либо по безграмотности, либо из соображений меркантильного порядка. Люди должны быть уверены, что любой учитель, с какими бы новомодными идеями он ни носился, все же научит их детей извлекать корень из числа, писать “жи” и “ши” через “и”, не забудет им рассказать о том, что в России жили, творили и прославили ее своими творениями такие поэты, как Пушкин, Тютчев, писатели Лев Толстой, Достоевский, Чехов. Тут осуществляется информационная функция стандарта. Родители школьников должны убедиться, что планка образования не снижена по сравнению с тем уровнем, который в свое время предлагался им. И государство должно оценить, устраивает ли его высота этой планки. А может, она поставлена с перекосом: где-то ее уровень чрезмерно высок, а где-то занижен.
Вторая часть образовательного стандарта регламентирует уровень обязательной подготовки выпускников. Она для школы и для ученика не менее важна и нужна, чем первая, и главным образом потому, что в ней содержится информация, которая заставляет ученика учиться, стимулирует в нем такое желание.
– Каким образом?
– Поясню примером. Учебная дисциплина – история. Тема – “Реформы Александра II”. Глянул некий Коля Бубликов в учебник, а там по этой теме десять страниц текста. Тут и освобождение крестьян, и военная реформа, и земская, и реформа судебной системы, и чиновничьего аппарата. Столько исторической сухомятки ему во век не прожевать. Нетрудно предсказать реакцию Бубликова: он забрасывает учебник истории в дальний угол и устремляется во двор. Урок не выучен, крепостное право так и осталось не отмененным. И все это сегодня при отсутствии образовательного стандарта.
Но вот, наконец, появился стандарт. И в нем сказано, что от Коли требуется знать только то, что касается освобождения крестьян, а все остальное просто принять к сведению. Так это ж совсем другое дело! Завтра ему не надо будет трястись перед опросом и прятаться от взгляда исторички за спину одноклассника. Учиться на пятерки – это не обязанность, а право ученика. И никому не должно быть дано ни лишить его этого права, ни подменить обязанностью. Но сегодня ученик в этом не сориентирован. Без стандарта он не знает, достаточно ли выучил для получения тройки. Причем эта тройка – совсем не та, что раньше означала “посредственно”. Теперь она будет означать “удовлетворительно”. То есть и учитель, и школа, и государство удовлетворены знаниями ученика. Он свой долг гражданина выполнил.
– С помощью образовательного стандарта, наверное, можно решить и проблему перегрузки в школе?
– Конечно. Только надо различать, о какой перегрузке идет речь. Есть перегрузка учебного содержания, а есть перегрузка ученика. Если ученик ходит на уроки, но ничего не учит, так у него и никакой перегрузки нет. Разве что пятую точку отсидит. А почему он ничего не учит? Потому что знает: предъявляемых к нему требований все равно не выполнить. Перегрузку создает не объем материала, сообщаемого ученикам, а завышенные требования к его усвоению. Вот пример, в общем-то, достаточно известный. Когда Александр Сергеевич Пушкин в Царскосельском лицее начал изучать алгебру, она ему ну никак не давалась. И преподаватель сказал: “Не ваше это дело, Пушкин, занимайтесь-ка вы своими стихами”. Учитель освободил Александра Сергеевича не от математики. Математику на уровне, обязательном для дворянина девятнадцатого века, Пушкин еще до этого освоил. Он был в состоянии посчитать деньги, проценты. А вот алгебра ему уже была просто не нужна. И учитель, может быть, нам спас великого русского поэта. Он поступил педагогически осмысленно и целесообразно. Когда же мы будем поступать так по отношению к нашим детям?
Но и это еще не все. Школьная программа настолько перегружена, что школяров просто жаль. Ну зачем первокласснику звуко-буквенный анализ?! Дай Бог ему научиться те же буквы ровненько писать и слитно читать. А вся эта заумь, навязываемая ему программой, она от большого самоуважения авторов учебников, детям же – одна морока. Что им нужно от начальной школы? Умение читать, писать, считать. И еще начальная школа должна научить их учиться. Без этого умения им нечего делать ни в основной школе, ни в старшей.
– Виктор Васильевич, допустим, стандарт дописан, откорректирован – кто его будет принимать?
– Когда окончательно будет принят закон о госстандарте образования, то сами стандарты будет принимать правительство. Сложность сегодняшней ситуации состоит в том, что в соответствии с Законом “Об образовании” стандарты основной школы принимает Государственная Дума, а стандарты старшей школы – правительство.
– Проект образовательного стандарта был вынесен на обсуждение общественности в очень сыром виде. Зачем это надо было делать?
– Сегодня отношение общества к модернизации образования, мягко говоря, настороженное. Люди подозревают, что их в очередной раз хотят надуть и под лозунгами образовательных реформ навязать платное образование, которое до сих пор было бесплатным. Представляете, как важно в такой момент внятно сформулировать, что должна бесплатно дать ребенку каждая школа во исполнение его конституционного права на бесплатное образование?! Именно с этой целью и был опубликован совершенно сырой проект образовательного стандарта. Нужно было показать его общественности, чтобы та внесла свои замечания, коррективы, предложения. Только таким путем можно усовершенствовать этот труд, а не многомесячными обсуждениями его положений на ученых советах. Попытка подчистить проект кулуарно, без участия широких кругов общественности, имела место, но мы ее пресекли.
Проект опубликовали издательство “Просвещение”, “Учительская газета”, журнал “Народное образование”, Министерство образования разместило его на своем сайте. В некоторых городах он был издан в виде брошюр. Мы направили письма во все регионы, опубликовали много информации в прессе и стали получать очень ценные отклики со всех концов страны. Серьезнейшим образом к этой работе подошли учителя Ярославля. Там были организованы группы учителей, которые очень подробно проштудировали предложенный проект, прислали очень дельные замечания и предложения. Но мы попросили их пойти дальше и оценить стандарт с точки зрения разумной нагрузки на ученика, поскольку подозревали, что он перегружен. И ярославские педагоги выдали нам такую цифру, которая убедила нас в необходимости кардинально разгрузить стандарт.
– А много ли вы получили из регионов критических замечаний, конструктивных предложений, просто полезного материала?
– Сказать “очень много” – это ничего не сказать. Помощь наших корреспондентов невозможно переоценить. И что особенно характерно, люди поняли наше обращение к ним именно так, как мы и рассчитывали, – как приглашение к сотрудничеству. Но для многих из них эта работа обернулась подвижничеством. Изначально поставленные в условия цейтнота, мы были вынуждены спешить и, как я уже сказал, опубликовали проект с большими недоработками, невольно переложив часть работы на плечи наших добровольных помощников. Некоторые слабые места проекта были для нас очевидны еще до его публикации. Например, недостаточность деятельностных характеристик…
– Поясните, пожалуйста.
– Например, мы включаем в стандарт требование о необходимости изучения теоремы Пифагора. А что именно с ней должен делать ученик? Просто знать, что такая теорема существует? Или его надо научить решать задачи с ее применением? А должен ли он уметь ее доказывать? В ответах на эти вопросы и заключается суть деятельностных характеристик, которые определяют уровень владения тем или иным знанием. Зачем все это надо прописывать? А затем, что в противном случае могут появиться учебники, в которых теоремы только перечисляются, – этакие рецептурные справочники по математике. И такие учебники уже начали выходить. Так вот, именно деятельностные характеристики в нашем проекте и не были прописаны в необходимом объеме. Правда, тут нужно иметь в виду то, что на огромную работу нам было отпущено всего два месяца. Потом работа встала: заморозили финансирование. Поручение президента сделать стандарт к декабрю превратилось в благое пожелание.
– А как вы относитесь к принятию Думой во втором чтении законопроекта “О государственном стандарте общего образования”? Он у вас не вызывает вопросов?
– Да ну, какие тут могут быть вопросы? Говорить-то не о чем. Типичный Тришкин кафтан. В процессе поисков пресловутого консенсуса депутаты выхолостили законопроект. А ведь изначально в нем было заложено много толковых идей, например, предложение о том, чтобы единому государственному экзамену подвергались не все выпускники, а лишь те, которым это самим нужно для поступления в вузы. Тысячи детей избавились бы от бессмысленной нервотрепки. С преподавателей была бы снята значительная часть столь же бессмысленной нагрузки. Никаких проблем школы единый экзамен не решает, он решает проблему поступления в вузы. А если выпускник школу-то с трудом окончил, если в институт он не собирается поступать, чего ради ему морочить голову себе и учителям на едином экзамене? И надо сказать, что это предложение поддерживали и ученики, и их родители, и учителя. А сколько денег сэкономили бы государству!
И все-таки школе нужен не законопроект, а стандарты. Школа живет в условиях правового вакуума. О защите ученика я уже говорил, но ведь надо защищать и учителя. Взять хотя бы аттестацию педагогических учреждений и педагогических кадров. Единственным критерием профессионализма учителя, считаю, должно быть исполнение им и его учениками образовательного стандарта, которого до сих пор нет. Вместо него – аттестационная инквизиция, разбухшая до размеров целой бюрократической науки, по ней уже докторские диссертации защищают. Видя все это, невольно думаешь, что будь Салтыков-Щедрин жив, “История города Глупова” превратилась бы в многотомное издание… Нет, стандарты играют роль не дубины, а щита.

Борис БУЛГАКОВ

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте