В тесноте и в обиде. В классах школ и в группах детских садов Петербурга фиксируется перенаполнение

Учебный год начался, и светлая музыка праздника 1 Сентября уже отзвучала. Теперь самое время поговорить о менее приятных вещах. Например, о болевых точках, которые напрямую связаны со сферой образования Петербурга. Их обозначили на брифинге представители аппарата уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге.

Как рассказала детский омбудсмен Светлана Агапитова, в адрес организации неизменно поступают жалобы, касающиеся системы образования. К счастью, намного меньше стало обращений от родителей, чьи дети идут в первый класс. Возможно, это связано с тем, что процедура записи первоклассников стала более прозрачной и понятной. Кроме того, многие родители понимают, что все проблемные вопросы можно решить в специальных конфликтных комиссиях.Более актуальна на сегодня тема удаленности образовательных организаций от места проживания ребенка, и это в большей степени волнует родителей дошкольников. Особенно острой эта проблема становится для районов-новостроек, где социальная инфраструктура катастрофически запаздывает за темпами строительства жилья. Часто людям предлагают возить ребенка в детский сад в пределах района, что не противоречит правилам, однако иногда такой детский сад расположен в 15‑20 километрах от дома. Доставку ребенка в образовательную организацию осуществляют родители, но для многих семей, особенно где несколько разновозрастных детей, подобные поездки становятся серьезным обременением.Из данной темы закономерно вытекает проблема переполненности групп в детских садах и классов в школах опять же в районах-новостройках. По словам Светланы Агапитовой, ни для кого не новость, что в иных образовательных организациях дошкольного образования в группах может находиться по 35 детей. Администрация детских садов при этом вынуждена выдумывать разные способы для комфортного размещения ребят. Например, ставить в группах сборную мебель, приспосабливать игровые комнаты под спальни. Конечно, основной расчет делается на то, что половина детей, как правило, не посещают образовательную организацию, однако глубокое сочувствие вызывает тот воспитатель, в чью группу придут все 35 малышей.Кроме того, в Комитете по градостроительству и архитектуре подсчитали, что петербургские школьники обеспечены нормативными местами в классах только на 70%, остальные ученики становятся дополнительной нагрузкой на учебные заведения. К началу учебного 2018 года перенаполнение школ составило 21 тысячу человек. Средняя наполняемость классов в Петербурге составила 28‑30 человек. Есть школы, где в классах учатся 40 детей.Вообще, как заметила Светлана Агапитова, темы, касающиеся школы, возникают в аппарате детского омбудсмена регулярно. Например, 1 сентября в одну из петербургских школ не пустили ученицу из-за окрашенных в синий цвет волос, хотя не допустить на занятия не имели права. В комитете по образованию эту ситуацию оценили как неоднозначную, однако пояснили, что если есть определенные требования к форме и внешнему виду, то их необходимо все-таки соблюдать. С девочкой нужно было провести разъяснительную беседу и пропустить в школу.Часто в аппарате уполномоченного по правам ребенка в Санкт-Петербурге получают жалобы на жестокое обращение учителя с детьми. Свидетельством тому служат видео и аудио­записи. Хотя, как пояснила Светлана Агапитова, аудиозапись и видеосъемка человека без его согласия неправомерны. Родители, конечно, пытаются таким образом сами защитить своих детей, поскольку факты действительно жестокого обращения, психического насилия, запечатленные на пленке, в суде являются вещественным доказательством. Но, по сути, никто никого без личного разрешения не имеет права снимать. Об этом праве нужно знать и детям, и взрослым. Если ребенок, родители или педагог видят запись, которая унижает ребенка или взрослого, то необходимо обратиться в службу безопасности социальной сети, а если администрация сети не отреагировала на этот сигнал и не заблокировала или не удалила съемку, то обращаться в полицию. К сожалению, часть фактов жестокого обращения учителей подтверждается. Например, педагоги могут выдернуть ребенка из-за парты и поставить в угол, стукнуть учебником по затылку, не пустить в туалет и т. д. В случаях когда нарушение зафиксировано и подтверждено, в аппарате детского омбудсмена связываются с руководством школы и решают вопрос в комиссии по урегулированию споров. Если на комиссии пострадавшей стороне и обидчику не удается договориться, то тогда подключаются отдел образования, субъекты профилактики, однако, как правило, педагоги находят в себе силы признать вину, и ситуация нивелируется.Что касается жизни подростков вне стен образовательной организации, то здесь поводы для тревоги тоже есть. По словам начальника отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних прокуратуры Санкт-Петербурга Ольги Качановой, в начале 2018 года произошел скачок подростковой преступности. Примерно 18% составил прирост краж из магазинов. К сожалению, большинство краж ребята совершили, чтобы доказать товарищам, что они не слабаки. Также много в этом году подростки воровали велосипеды.

Горькая статистика есть и по употреблению детьми различных психоактивных веществ. За текущий период 2018 года в больницы с отравлениями различной степени тяжести попали почти 500 детей. Кто-то отравился алкоголем, кто-то – токсическими веществами, кто-то – наркотиками. Когда специалисты работают с такими детьми, то в подавляющем большинстве случаев выясняется, что таким способом ребята пытаются уйти от конфликтов с родителями, с одноклассниками, спастись от депрессии. Многие тяжелые случаи можно было бы предотвратить, если бы состояние ребенка вовремя заметили или родители, или педагоги.