search
Топ 10
В российском регионе вводят всеобщий карантин для школ – младшие классы отправят на каникулы Закроют ли школы на дистанционное обучение в 2022 году – студентов и учеников Тувы перевели на удаленку Школьников и студентов отправляют на дистанционное обучение – ковид бьет рекорды Для учителей и воспитателей Подмосковья установили выплату в 5 тыс. рублей Постановление Роспотребнадзора о сокращении карантина до 7 дней вступило в силу Мне есть что спеть: 25 января – день рождения поэта, барда, актера Владимира Высоцкого Москва отказалась от локдауна и длительного дистанционного обучения для школьников и студентов В Госдуме предложили доплачивать учителям за работу в классах, где выявлен ковид Низкий поклон: в Санкт-Петербурге открыли памятник учителям, работавшим в блокаду Урок на «удаленке»: полезные советы педагогам от Учителей года России

В “Социум” – на обед Только чрезвычайные меры вызволят из беды маленьких бездомных граждан

Свердловский губернатор Эдуард Россель в своих интервью часто вспоминает бесприютное, тяжелое детство. Родителей репрессировали, а он стал беспризорником. И лишь встреча с добрыми и интеллигентными людьми помогла ему пристраститься к книгам, к знаниям, а сильный характер, трудолюбие и стремление к самосовершенствованию сделали незаурядной личностью, лидером “опорного края державы”. Иначе говоря, губернатор Россель знает о беспризорности не понаслышке. И потому, казалось бы, должен найти нестандартные меры, чтобы решить проблему, которая с каждым годом становится все зловещее. Но увы…

Вообще-то надо отдать должное – на Среднем Урале одними из первых начали создавать реабилитационные центры – сегодня их 59. Только за один год через них прошло 22 тысячи детей. Почти в каждом городе открыты социальные приюты для больных детей. В четырех городах области открыты кадетские школы-интернаты, где более 500 мальчишек из сложных семей получают образование и первоначальную профессиональную подготовку. Областная Дума одна из первых в стране приняла свой закон об образовании, о защите прав ребенка, о нормативах минимальной обеспеченности.
И тем не менее к началу третьего тысячелетия на учете в правоохранительных органах состояло 13 тысяч ребят (треть из них уже были судимы). На вокзалах и в поездах лишь за один год выловлено 8 тысяч беспризорников, около 2 тысяч детей ежегодно остаются без попечения родителей…
Но при таком массовом “нашествии” беспризорников принимаемые меры скорее всего носят косметический характер. И сколько бы ни отлавливали и ни пропускали их через реабилитационные центры и социальные приюты – это места для временного пребывания беспризорников, откуда большинство ребят возвращаются в ту же среду, в ту же вытолкнувшую их школу, к пьянствующим родителям. И оттуда, если не сядут за решетку, пойдут по тому же кругу.
А это значит, сегодня нужен иной взгляд на решение проблемы, умение видеть перспективу. В 20-е годы при гораздо меньшем числе бродяжек большевики сочли нужным принять чрезвычайные меры для спасения будущего детей и поручили это сделать грозной ВЧК. Но сегодня федеральная власть, видя, как гибнут ее маленькие граждане, не предпринимает никаких мер для их спасения и тем самым перекладывает всю ответственность на плечи местной.
К сожалению, и местная не отличается оригинальностью мыслей и действий. Если послушать, к примеру, зам. председателя Свердловского правительства, курирующего социальную сферу, Семена Спектора, то можно услышать сентенцию: семья переложила свои обязанности на плечи государства, а оно к этому не готово. Областной министр образования Валерий Нестеров причиной того, что брошенных детей граждане не хотят усыновлять, считает бескультурье населения.
Можно, конечно, во всем винить сам народ – это для нас не ново. Но как осуждать бабушку-опекуна за то, что она сдает внука-сироту в детский дом, если свои опекунские и детские пособия не может получить годами, а на нищенскую пенсию и себя не прокормишь. И, наконец, сколько же можно искать причины беспризорности, когда давно пора уже действовать! Ведь никто не снимал с руководителей любого ранга ответственности за то, что происходит в его сфере все эти 10 лет. Все же у руля власти почти все эти годы они стояли бессменно. И разрушения, как и достижения, в их ведомствах тесно связаны и с их именем.
А о том, что десятилетний обвал в работе с детьми происходил далеко не везде, свидетельствует, например, опыт Кировского района Екатеринбурга – флагмана в образовании области. Здесь не только не потеряли прежний багаж в работе с подростками, но и приумножили его. Когда базовые предприятия сбросили “социалку”, руководители этого района, глава администрации Владимир Гмызин и его заместитель Григорий Магарас, работу с детьми на деле сделали приоритетом номер один. Все 30 клубов, кружков, секций, где занимались около 7 тысяч ребят, они собрали под крышей объединения “Социум”. За все эти годы ни одного помещения они не продали коммерческим структурам. И все эти годы ребята могли заниматься в бесплатных кружках. В этом районе Екатеринбурга даже появился уникальный реабилитационный центр “Творчество”, где нашли приют 14-17-летние беспризорники.
Многие из них состояли на учете в милиции. Почти для всех 124 ребят в недалеком будущем было бы обеспечено место за колючей проволокой. Но армейский полковник в отставке Владимир Хорьков, возглавивший центр, и его коллеги стали той “точкой опоры”, которая и дала возможность подросткам стать на ноги. Чтобы занять ребят, здесь использовали старую материальную базу – вечернюю школу, мастерские УПК, дворовый клуб, организовали занятия в 15 бесплатных кружках. Ребята могут по выбору изучать автодело, парикмахерское и хлебопекарное искусство, ремонтировать радиоаппаратуру. Несмотря на стойкое отвращение к учебе, их все же вынуждают ходить на уроки, применяя при этом своеобразный кнут – не хочешь сегодня учиться, не приходи на обед. А обед – очень убедительный аргумент. Для многих это единственная возможность вкусно поесть хотя бы один раз в день.
А теперь – самое обидное. Сегодня, когда (как утверждает федеральная власть) положение стабилизировалось и промышленность заработала, расходы на “социалку” для района резко сократили. И теперь здесь вынуждены закрывать классы выравнивания, сокращают психологов, социальных педагогов. Хотя звучит кощунственно, но власть в очередной раз вполне сознательно губит то, что еще помогает маленькому человеку встать на ноги. А разве дети виноваты, что приоритеты власти никак не сочетаются с менталитетом обнищавшего по их милости народа?
Людмила ДОРОХОВА
Екатеринбург

Наш комментарий

Итак, проблема беспризорности в нашей стране стоит чрезвычайно остро. И тем не менее сказать, что она не решается, нельзя. Еще президент Ельцин семь лет назад издал Указ “О системе профилактики безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних”, в котором были разработаны меры борьбы с беспризорностью. По всей стране стали появляться приюты для мальчишек, живущих на улице, в подвалах и на вокзалах.
С тех пор эстафету борьбы с детской беспризорностью передавали от правительства к правительству. Три года назад была разработана Федеральная целевая правительственная программа по профилактике безнадзорности. Затем принят Закон Российской Федерации “Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений среди несовершеннолетних”. Состоялось специальное заседание Правительства России, где проблема профилактики безнадзорности была объявлена первоочередной и разработана концепция государства в отношении беспризорности. Она была крайне необходима, поскольку конкретно в жизни борьба с детской беспризорностью все это время проводилась на местах. И ответственность за нее возложена на местные власти.
На это, конечно же, требовались деньги. В 1998 году правительство выделило 24 миллиона рублей на борьбу с этим страшным явлением. С этого времени ежегодно выделяются определенные суммы на профилактику безнадзорности в стране. В 2000 году она составила уже 111 миллионов рублей.
Вопрос традиционно один – тратят ли эти деньги строго по назначению?
А теперь о чехарде цифр. Во введении к нашей теме указано число беспризорников, которое нам сообщило Министерство труда и социального развития. Повторяем, их в стране 300 тысяч. У Министерства внутренних дел цифра совершенно иная – 2,5 миллиона. А в докладе Российского детского фонда речь идет даже о четырех миллионах.
Чему же верить? И как в таком случае воспринимать сумму в 111 миллионов рублей, выделенную на борьбу с беспризорностью? Если они потрачены на 300 тысяч детей – это одно дело, а если на четыре миллиона – совсем другое…
Лукавые цифры получили мы и когда выясняли, сколько же в стране людей, живущих за чертой бедности (а именно эта цифра важна для осознания причин беспризорности). В Госкомстате нам сказали: чуть больше одного процента трудоспособного населения (то есть полтора миллиона людей) можно назвать нищими, ибо их доходы – ниже четырехсот рублей в месяц. А тот же детский фонд утверждает, что 60 миллионов человек находятся в крайне тяжелом положении! Трудно оказалось выяснить и точную цифру алкоголиков. В 1999 году на учете в наркодиспансерах их было 157 тысяч. А вне учета этих самых диспансеров их сколько? Более ясна ситуация лишь с уровнем безработицы: в стране 7,6 миллиона безработных.
Все эти цифры вместе, конечно, создают картину весьма удручающую. Но точную ли? Не перешли ли мы уже ту границу, за которой находится безопасность выживаемости нашего общества?..
Отдел социальной защиты

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте