На чтение: ≈ 11 мин.Продолжение. Начало в №5, 6.
В стародавние давно прошедшие времена некоторые родители, увидев тело своего ребенка, покрытое сыпью, старательно замазывали каждую сыпинку зеленкой. Но ведь у ребенка нарушен обмен веществ, и нужно лечить его, чтобы восстановить норму. Не так ли иной раз, а может быть, слишком часто, и наша методика подготовки к экзаменам, вместо того чтобы укреплять разум, мысль, чувства, учить понимать слово и смысл, стремится только к одному: создать видимость душевного здоровья и хороших знаний, лишь бы получить нужные баллы?Остановлюсь еще на одном моменте, который проявился еще тогда, когда я только начал проводить эту работу. В нескольких сочинениях можно было прочесть вот такое: «Жизнь не всегда радостна, но все же надо надеяться на лучшее». «Надо верить в свои силы, в то, что рано или поздно плохое заканчивается». «Говорят, что жизнь похожа на зебру: черная полоса неудач сменяется полосой везения, радости и счастья». «Не стоит отчаиваться, если кажется, что конца сумраку не будет, ведь нас всех подстерегает случай. И может быть, за следующим поворотом поджидает счастье. Сейчас тебе плохо, но подойдет другая полоса – тебе будет хорошо». Блок советует Есенину подождать, не умирать – вдруг все изменится: «И ты увидишь: мир прекрасен».Получается, что мир прекрасен – это лишь возможность, это категория будущего, надежды, перспективы. Между тем у Блока речь идет не о том, что будет, может быть, потом, а о том, что есть сейчас.И это самое трудное для одиннадцатиклассников: понять, что для Блока «мир прекрасен» не отменяет того, что мир трагичен: «За мученья, за гибель, я знаю – все равно принимаю тебя». Потом мы увидим, как это все близко стихам Есенина: «радуясь, свирепствуя и мучась».Если эта работа проводилась до изучения поэзии Есенина, в ней, безусловно, заложена опасность. Стихотворение Есенина, которое, кстати, никогда при его жизни не было напечатано, может быть воспринято кем-то из школьников как характерное для всего его творчества. Вот почему потом, на уроках о поэзии Есенина, так важно обратить внимание на то, как сильно звучит в его стихах принятие мира и благодарность жизни, несмотря ни на что:Но и все ж, теснимый и гонимый,Я смотрю с улыбкой на зарю,На земле, мне близкой и любимой,Эту жизнь за все благодарю.Стоит ли говорить о том, насколько часто мы обманываемся, когда слушаем то, что говорят наши ученики, и читаем то, что они пишут о литературе. Ведь далеко не всегда они при этом именно так и понимают прочитанные книги. О том, что все чаще они говорят и пишут и о книгах непрочитанных, я молчу.На днях мне впервые в жизни предстоит пройти компьютерную томографию. Наука научилась видеть то, что столетиями видеть было невозможно. Существует своя, не компьютерная томография и в методике преподавания литературы. Я начал ее разрабатывать еще тогда, когда полстолетия назад работал в Институте усовершенствования учителей. И уже первая моя работа в этой области, опубликованная в журнале «Литература в школе», была переведена на английский и напечатана в советском журнале «Советский Союз». А через несколько лет я получил из США большую книгу «Что читают дети мира», где Советский Союз был представлен этой моей статьей. То, что я рассказал о сопоставлении стихов Блока и Есенина, в этом же ряду.Но нас прежде всего интересует бухгалтерия: сколько стобалльников, сколько высокобалльников, сколько не справилось, каков средний балл. Да и сама арифметика эта далеко не безупречна. Вот сообщили, что в 2015 году средний балл ЕГЭ по русскому языку на 3,4% выше, чем средний балл в 2014 году. Пардон, но в 2014 году было 39 заданий, а в 2015-м – 25. В 2014-м на экзамене можно было набрать 64 первичных балла, а в 2015-м – 55. Я уже не говорю, что при подсчете количества учеников, которые получили 220 баллов по трем предметам, считают не какую часть они составляют по отношению ко всем сдавшим, а абсолютное их число, а потому школа, в которой 4, 5, 6, 7 одиннадцатых классов, всегда будет в преимущественном положении по сравнению с той, в которой их два.Но дело даже не в этом. А по существу? За редким исключением это вообще никого не интересует. Вот сообщили, что в 2014 году на итоговом сочинении более половины писали об Отечественной войне. При современной технике нужен лишь час-другой, чтобы просчитать, о каких именно произведениях писали. А если выборочно к тому же проверить, сколько при этом списали или вообще этих книг не читали? Какая бездна материала для анализа! А он очень, очень нужен. Вряд ли необходимо доказывать, что вся та работа, о которой я рассказывал, не только художнику адресована, но и всем выполнявшим работу. Это урок отношения к жизни, особенно в трудные, нелегкие, сложные ее годы. Это материал для определения уровня литературного развития, умения понимать слово писателя.Нужно ли говорить о том, что это размышление над стихами, написанными сто лет назад, внутреннее по своей сути, глубоко современно. И без такой современности чего стоят ученические сами наши уроки!Когда в сочинении на тему о роли литературы в жизни общества главным аргументом становится ссылка на Татьяну Ларину, которой «рано нравились романы, они ей заменяли все», я не знаю, что тут нужно – плакать или смеяться, потому что как учитель литературы слишком хорошо знаю, что происходит сегодня с русской классикой в нашей школе. Вы скажете, что я говорю: в современной школе не нужно писать об «Онегине». Ничего подобного. Я говорю лишь об одном: в сочинении на ТАКУЮ тему, на ЭТУ тему возможен в данном случае лишь один поворот: «Что им Гекуба, что они Гекубе?», или, переводя на язык наших осин, как воспринимается «Онегин» сегодня, что он для нас, что он для меня, автора этого сочинения.И если о споре поколений выпускник рассуждает (рассуждает?) только на основе «Грозы» Островского, если в сочинении о том, чем люди живы, он говорит только на основании «Капитанской дочки» Пушкина, то я ему не верю. Потому что если человек берется за такие темы, то он не может не сказать, как складываются отношения отцов и детей сегодня и чем живы сегодняшние люди – иначе зачем вообще браться за такие темы. Что вовсе не отрицает возможности и даже необходимости оглянуться и на прошлое.Одно для меня бесспорно: тексты, предложенные на ЕГЭ, при подготовке к экзамену, должны быть интересны ученику нашей школы и вместе с тем доступны ему по материалу. За все годы единого экзамена я прочел многие сотни текстов для задания С (ныне 25). Большинство их этому требованию не отвечают. Я много раз об этом писал. В одном из пособий предлагался текст о романтике труда ученого. Его можно было предлагать моему поколению и поколениям моих, наших учеников пятидесятых – восьмидесятых годов. Но я знаю, в том числе и по судьбам своих учеников, о трагедии Черноголовки, Обнинска, Пущино в девяностые годы и о судьбе людей науки. Сегодня у нас только 5% выпускников считают занятие наукой престижным делом (в США – 100%). И потом, что они приведут в качестве аргументов? Знаменитых книг Перельмана о занимательной физике и занимательной математике они не читали. Об «Охотниках за микробами» не имеют никакого представления, как и о романе «Иду на грозу».Да и о чем говорить, когда в 2015 году в одном из вариантов ЕГЭ по русскому языку в Москве был вариант, в котором выпускники должны были сказать, как складывается судьба русского языка в наше время. За несколько дней до экзамена эта проблема обсуждалась на Президентском совете, и там специалисты (!) высказывали разные мнения. И какие художественные произведения тут можно привести для аргументации?Несколько лет назад я видел список тех, кто руководит подготовкой КИМов по русскому языку. Там был только один учитель. Для меня это очевидно, но тем не менее хочу сказать, что все, о чем здесь рассказываю, разработано и проверено в течение нескольких, а иногда и многих лет. А в последний год в четырех школах. Не знаю, как сейчас, но прежде на предприятиях военно-промышленного комплекса продукцию принимали абсолютно независимые от предприятия военпреды. Хорошо бы, чтобы ученые изыскания ФИПИ перед их реализацией принимали методпреды из учителей.Продолжение следует
Выбор читателей
Комментарии