Учиться актерской профессии за деньги – пустое дело. Александр Никулин

В конце прошлого сезона в театре на Малой Бронной я побывал на прогоне спектакля «Учитель ритмики», который поставил режиссер Владимир Агеев. Одну из главных ролей в этой, сразу скажу, необычной постановке сыграл Александр Никулин: актер, несомненно, талантливый и самобытный. В августе в театре начался новый сезон, и мы встретились с артистом. Александр Никулин работал в Московском камерном театре, в 2002 году получил звание «Заслуженный артист России». В 2003 году был приглашен в труппу театра на Малой Бронной. Здесь он занят еще в спектаклях «Приглашение в партер», «Страсти по Торчалову» (режиссер-постановщик – Лев Дуров).

– Большинство актеров театра на Малой Бронной учились в ГИТИСе, и вы не исключение. Ваш замечательный педагог Ирина Ильинична Судакова из старой, реалистичной, мхатовской еще школы. А когда у вас «проскочила» искра – стать актером?

– Вроде бы сначала ничто не предвещало того, что я буду поступать в театральный. Отец работал на заводе, где выпускали электронную аппаратуру, он умер, когда мне было двенадцать лет. Мама в свое время стояла у истоков компьютеризации, так что актерских генов вроде бы не у кого было наследовать. В школьной самодеятельности тоже не участвовал. Но я с детства очень любил цирк, потом это как-то переросло в любовь к театру. Когда смотрел спектакли, то постепенно увлекся театральным миром, стал мечтать об актерской профессии. Но все-таки после школы сразу поступать на актерский не решился, пошел служить в армию. После демобилизации надо было уже определяться: чем заниматься. На всякий случай я сдал вступительные экзамены в инженерно-строительный институт, хотя со школы был чистым гуманитарием, а параллельно, никому не говоря, поступал и в Ростовское театральное училище. Меня зачислили и туда, и туда. Я выбрал театральное. Студентом немного поработал в Ростовском драматическом театре, а потом уехал в Ульяновск, где мне обещали много интересных ролей и, главное, квартиру. К этому времени я уже был женат, жена Галина училась вместе со мной в театральном. Через несколько сезонов я все-таки решил перебираться в Москву и поступил в ГИТИС. Я же по гороскопу близнец, а это – актерский знак.

– Студентом вы видели себя в каком-то конкретном образе?

– Я уже давно пришел к мысли, что актер должен играть все, вплоть до телефонной книги. Другой вопрос: как к этому подойти? Иными словами, мы должны уметь в совершенстве владеть своим телом, пластикой, голосом. Современный актер синтетичен. Вообще, я считаю, мне повезло, что работал в Ульяновском театре. Там был прекрасный, я бы сказал уникальный режиссер Юрий Семенович Копылов – со своим мировоззрением, своим представлением о театре, со своей определенной стилистикой. Его любимым драматургом был Шекспир, так что я прошел очень хорошую школу. Играл в «Ромео и Джульетте», «Ричарде Втором», «Макбете», «Укрощении строптивой», «Двух веронцах», причем у меня были главные роли.

– В Ульяновске наверняка и о Владимире Ильиче пьесы ставили?

– Мне другое вспоминается. Как-то мы играли «Ричарда Второго». Явно несмешная пьеса. Так вот, по роли я выбегаю на сцену, меня хватают воины и ведут к Генриху, я должен просить его, чтобы он не казнил меня. Я смотрю на артиста, игравшего роль Генриха, а он… смеется. Оборачиваюсь и вижу… стражника в гриме Владимира Ильича Ленина. Дело в том, что в костюмерной всегда были под рукой его парик, усы и бородка, вот один из актеров и приклеил их себе. На сцене возникла пауза. И вдруг из зала кто-то из зрителей крикнул: «А откуда здесь взялся Ленин?». Другой зритель ему ответил: «А он там в ссылке был». После этого актеры стали нервно хохотать, дальше уже играть не могли, занавес закрыли, и мы все буквально уползли со сцены. Уже и не помню, как удалось доиграть этот спектакль.

– Комедийные роли играть приходилось?

– Очень много.

– Я это к тому, что фамилия у вас подходящая для этого амплуа. Кстати, к Юрию Никулину отношение какое-то имеете?

– Насколько мне известно, не имею. Но все-таки я думаю, что где-то на подсознательном уровне моя фамилия повлияла на выбор профессии. Меня до сих пор часто спрашивают: «А вы не родственник Юрию Никулину?» В армии меня называли клоуном: я часто рассказывал смешные истории, анекдоты, хохмил, пел под гитару.

– У вас есть увлечение, которое помогает в актерской профессии?

– Актерская профессия, по-моему, – это сама жизнь. Чем больше ты знаешь, видишь, наблюдаешь, тем легче входишь в образ. Я, например, библиофил, у меня огромная библиотека, две тысячи томов, так что многое черпаю из книг. Правда, не всегда времени хватает. У меня, к примеру, на столе лежат три книги, которые никак не могу прочесть.

– Насколько мне известно, вы и в кинематографе не новичок.

– Впервые я снялся в эпизоде в картине «Хагги Трагер» – это римейк на фильм, где кукла ходила и всех убивала.

– Вы сыграли куклу?

– Нет, у меня была роль зятя генерала, которого убили. Самого генерала сыграл Александр Пороховщиков, а его жену – Людмила Чурсина. Потом в кино у меня была большая пауза. Снимался только в рекламе. Рекламировал мобильную связь, какие-то лекарства, мебель и т.д. Потом пошли сериалы, где мне тоже удалось «засветиться». Это «Линия защиты», «На углу у Патриарших»… Егор Кончаловский пригласил меня в свой фильм (он сериалов не снимает) «Побег». У меня здесь роль небольшая, от другой, крупной роли, я был вынужден отказаться, потому что в августе в нашем театре открылся новый сезон, а я очень плотно занят в репертуаре. Не хочется создавать в театре из-за этого проблемы. Зато большую роль мне удалось сыграть в сериале «Редакция», мой герой – главврач Микулин, главный персонаж в одной из сюжетных линий. У меня там была любовная коллизия: мой герой женатый человек, но у него была еще и любимая женщина, его подчиненная. Съемки проходили в 61-й московской больнице, на Спортивной. Мы всех там своими съемками, как говорится, «достали». Однажды снимали сцену в рентгеновском кабинете, и во время съемок неожиданно сюда внесли настоящего больного, сделали ему рентген и унесли обратно. Так все это и вошло в кадр.

– Многие актеры верят в театральные приметы.

– Я тоже в них верю. Никогда в день спектакля с себя ничего не срезаю, не стригусь, потому что, если сделаешь это, обязательно на сцене забудешь текст роли. Я сначала думал, что это все чушь, бред, но потом пришлось поверить, что это правда.

– Вам не снится, что вы опоздали на спектакль, прозевали свой выход?

– И еще забыл свой текст… Конечно, такие сны снятся, наверное, всем актерам. У нас все это, наверное, в подсознании.

– Что-то я не видел вас с сигаретой.

– Я бросил курить еще в 1998 году. А начал в армии. Там мы бетонировали какие-то боксы. И вот приходил майор и объявлял перекур, говоря, что те, кто не курит, должен ыыпродолжать работать. Продержавшись некоторое время, я все-таки решил закурить… А потом пришлось от этой привычки избавляться. Как-то в камерном театре мы играли модный тогда спектакль «Дорогая Елена Сергеевна». Я играл одного из учеников. Начинали спектакль под буги-вуги. Звучала очень ритмичная музыка, мы все с увлечением танцевали. Потом мы строили пирамиду, и мне надо было произносить монолог, обращенный к Елене Сергеевне. Так вот, я почувствовал, что после этих танцев задыхаюсь и не могу говорить. И понял: надо бросать курить. Вскоре я уже спокойно после танцев играл свою роль. Также нормально по утрам стал догонять свой трамвай, а раньше задыхался.

– Александр, что, на ваш взгляд, сегодня самое сложное в актерской профессии?

– К этой профессии надо прийти изнутри, необходимо чувствовать в себе потенциал, быть уверенным, что сможешь этим заниматься всю жизнь. А сейчас появились платные отделения, куда может прийти практически любой человек, как говорится, с улицы, заплатить деньги и учиться. Но если человек не готов к ней, если Господь Бог не дал ему таланта, эта профессия все равно, рано или поздно, выкинет его из искусства.

Фото автора