На чтение: ≈ 9 мин.То, что мы делаем по сельской школе, уже утверждено постановлением правительства. Другое дело, что мы начали это создавать два-три года назад, а продумывали еще раньше. И для нас очевидно, что есть такая пирамида, когда маленьких школ много, основных школ меньше, а полных – еще меньше. То есть чем старше ребенок, тем крупнее и полноценнее у него должна быть школа. И дело тут не в том, что в маленькой школе стоимость обучения ученика высока, а в том, что там нет фона для развития ребенка. Дать там первоначальные навыки можно, но начиная с 12-13 лет он учится в значительной степени от сверстников. Для него более важной становится детская среда, а не то, какой у него учитель или сколько книг в библиотеке, хотя это тоже очень важно.
Результаты психологических исследований показывают, что в школе, где меньше 50 детей, уровень развития интеллектуальных процессов значительно ниже, чем в среднем. Так что должно быть хотя бы 100 учеников в основной школе.
– А какие проблемы у городской школы?
– Фактически все, что говорилось о сельской школе,- это выравнивание возможностей. Для городских школ это не главное, они имеют примерно одинаковый уровень возможностей для предоставления качественного образования. С нашей точки зрения, их основная задача – сделать старшую самостоятельной. Однако в стране основное количество школ учат с 1-го по 11-й класс. Это не всегда рационально. Почему? Во-первых, по экономическим соображениям. Невозможно сконцентрировать кадровые и материально-технические ресурсы, чтобы учить таких разных детей. Ведь даже размер стула в столовой или высота дверной ручки для детей может быть проблемой. Если педагог занимается обучением ребенка с 5-го по 11-й класс, то это одно, с 5-го по 9-й – другое. Он тогда специализируется на проблемах именно этого возраста.
Во-вторых, воспитание в школе начинается с момента, когда ребенок открыл дверь в школу, и кончается такими мероприятиями, как классный час или школьный праздник. И эта воспитывающая среда совершенно разная для детей разных возрастов. То, что интересно для одних, неинтересно для других. Основной деятельностью у детей (до 10-12 лет) является игра, ведущие мотивы деятельности у подростков – взаимоотношения со сверстниками, а для старших важнее деятельность, которая связана с абстрактным мышлением, творчеством. То есть совершенно разные основания для формирования обучающих программ. Да, детям нужны разные по возрасту партнеры для общения. Но разница хороша в пределах той же группы.
Таким образом, должны быть три разные школы, и они могут быть отдельными юридическими лицами. Такая реструктуризация дает ученику возможность выбора после окончания первой ступени образования. Он должен понять, что будет делать дальше, учиться ему в этой же школе или перейти в другую, должен быть готовым к выбору профиля. Самое главное, чтобы в момент перехода из 9-го класса в 10-й класс, а когда-то – из 10-го в 11-й, если мы перейдем к 12-летнему обучению, эта возможность была реальной.
– А при переходе из начальной школы в основную пока не стоит проблема выбора?
– Сегодня на практике реструктуризация начнется с выделения старшей школы. Хотя бы потому, что 17-летние более мобильны.
Мы считаем, что старшая профильная школа должна быть школой личного выбора. Есть такой психологический анекдот, когда испытуемого спрашивают: что хочешь – яблоко или апельсин? А он хочет банан, но выбрать все равно должен из того, что ему предлагают. Так вот нельзя ограничить выбор лишь естественно-научным, гуманитарным и технологическим профилями. А если ученику нравится, например, математика и филология? Наша позиция такова, что в школе старшей ступени должен быть какой-то базовый блок, обязательный для всех, и блок, который ученик выбирает сам. Может появиться и третий блок, который предлагается как нечто дополняющее – для души. Для инженера – вдруг риторика.
Итак, городская школа предполагает ту же самую пирамиду. Школ старшей ступени должно быть мало, но внутри должно быть много классов и параллелей. Параллель десятых классов – минимум десять классов, одиннадцатых – не меньше. Тогда есть возможность оборудовать компьютерные классы, библиотеку, сделать много спецкурсов. Так, может быть несколько вариантов изложения физики: для будущего физика – один вариант, для инженера – другой, для гуманитария – третий. Тогда молодой человек выберет для себя модель образования, а мы должны ему для этого создать условия. Выбор будет не за школой, не за директором, не за Министерством образования. Кстати, когда сами подростки “формируют” свой заказ к системе образования, то говорят о развитии личностных качеств. Их не устраивают те взаимоотношения, которые у них со взрослыми. Сегодня и в вузе та же ситуация.
– То есть нужно вводить метод проектов?
– Мы сейчас пытаемся на старшей ступени школы вводить проектную деятельность. Сразу возникает вопрос, как проект включить в расписание. Появляется много функций у учителя, он становится консультантом. Проект – наиболее приемлемый вид учебной деятельности, который формирует не знание, а компетентность. То есть будем готовить человека не знающего (который только выучил), а человека умеющего.
Поэтому Совет Европы еще 10 лет назад сформировал 7 групп ключевых компетенций для образования. Для нас русский язык – это, к примеру, “вставь пропущенные буквы”, а для европейцев – это умение найти информацию, которая представлена не обязательно текстом, а в виде таблицы, картинки и т.д. Они формируют только нужные знания.
Если спросить учителей, кто из их учеников успешен, отличники или хорошисты, то окажется, что лучшие жизненные результаты у троечников, потому что они, как правило, не следуют алгоритму, а выбирают какую-то собственную линию поведения. Но это означает, что образование не работает на жизнь. У нас страна новая, а образование осталось старым.
Для мегаполисов области модель образовательного округа будет иной. Они самодостаточны – перечень образовательных услуг широк. В небольших городах до 100 тысяч человек менять ничего не придется: городская инфраструктура начинает работать и на ближайшие сельские территории.
– Что может быть позаимствовано из вашего опыта? Может ли один учитель что-то изменить?
– Он должен сегодня осознать, что его роль как источника знаний закончилась. Есть знания, более удобно и эффективно организованные. Ему нужно занять свою нишу, вырабатывать другую политику, искать себя как организатора учебной деятельности.
Ирина ГЕОРГИЕВА
Выбор читателей
Комментарии