Трудный разговор

С Ольгой Дорожкиной из Тамбова мы познакомились на одном из московских семинаров по проблемам социального сиротства. У себя в городе возглавляет она ассоциацию выпускников и воспитанников детских домов “Надежда”.
– У детдомовских детей не может быть счастливого будущего, – рубила сплеча Дорожкина. – Зло надо искоренять в самом начале. Если бы те миллионы “детдомовских” денег отдать в семью, поддержать ее, не понадобилось бы крутить этот маховик впустую. Из моих подопечных не получаются хорошие родители. Бомжи, преступники, проститутки, наркоманы – кто угодно, но только не любящие мать и отец. Да, исключения бывают, могу привести два-три примера нормальных детдомовских пар. Но опять же благодаря какому-то чуду, потому что “сохранные” дети среди моих подопечных – редкость.
Я тогда впервые услышала это определение – “сохранная девочка”, “сохранный мальчик”. Оказывается, так специалисты называли детей с уцелевшими нравственными устоями. Тех, которые тянулись к добру, избегали порока. Почему они сохранились? Наверное, успели получить в детстве от кого-то нужную душе дозу любви и защиты.
– Да где вы видели за последнее время хоть один новый отечественный фильм о любви в семье, о нормальных отношениях? – подбрасывала горячие угольки в нашу беседу Ольга Дорожкина. – Это неинтересно – любовь в семье. Надо иное – мордобой, насилие, наркотики.
Я тогда спорила с Дорожкиной, пыталась доказать, что детские дома возникли у нас не сегодня. И кино всего лишь отражение жизни. Просто долгие годы мы искусно замалчивали многие проблемы. И в адрес детских домов не говорили ни одного плохого слова. Ведь там под защитой государства обретали юные граждане счастливое детство. И будущее их светло и прекрасно. Верили ведь в это, что греха таить. Как и в то, что воспитатели в интернатах, куда свозили сельских детишек, дадут последним больше полезного и нужного для жизни, чем собственные мать и отец. Сегодня мы избавляемся от многих заблуждений.
– Но про женщину-мать совсем забыли. Всем нужны деловые вуменши-суперменши, – горячилась Ольга.
– Это явление не сегодня возникло, – возражала я. – Всегда у нас труженицу ценили больше, чем мать. Да ты вспомни, как было, мы ведь ровесницы. Мне в свое время редактор отдела тоже предлагала устроить сынишек в интернат. Чтобы больше времени было на командировки, на “забойные” статьи. Хорошо, что тогда мне хватило какой-то житейской мудрости (спасибо маме за уроки) сказать, что статьи-то за меня напишут другие, а детей, кроме меня, никто не воспитает.
– Ну и о чем мы тогда спорим? – неожиданно произнесла моя собеседница. – Ясно, что мы не изживем сиротство до тех пор, пока не поднимем роль семьи, матери.
Долго не выходил у меня из головы этот разговор. Верно заметил один философ, что все настоящее просто и легко, все ложное обходится дорогой ценой и стоит неимоверных усилий. Так очевидно и понятно, что от состояния семьи зависит состояние общества. Единственный культ, который можно только приветствовать, – это культ семьи. Будет царствовать он – не понадобятся новые приюты, детские дома, колонии для несовершеннолетних.
…Считается, что Римская империя рухнула именно потому, что духовно, нравственно погиб человек, прогнила здоровая ткань человеческих отношений, распалась семья.

Надежда ТУМОВА