search
Топ 10

Трагедия правящих элит России

Трагедия правящих элит России

О пролетарских, монархических и демократических “якобинцах” в России размышляет профессор кафедры политологии Дипломатической академии МИД РФ Владлен СИРОТКИН

Ведь как бы мы сегодня ни осуждали якобинский террор, несомненно (и трагично!) одно – эпоха Просвещения во Франции к концу ХVIII века сделала свое дело: 90% грамотных граждан, каждая деревня в Революцию выпускала свою типографски набранную газету, а среди якобинских “вождей” 80% имели законченное среднее (лицей) или высшее (университет) образование.

– Все это верно, но вы допускаете очень распространенную в ХVIII – начале ХХ в. логическую ошибку европейской и российской интеллигенции – понятия добра и зла зависят в народе (нации) от уровня просвещенности. Грамотный – значит добрый, разумный, неграмотный – дикий, способный разве что на “бунт, бессмысленный и беспощадный”.

Вся русская литература критического реализма – от А.Радищева до Л.Толстого – “стояла на коленях” перед забитым неграмотным русским мужичком, уверяя – научите его грамоте, прибавьте немного землицы – и он сам поползет к светлому будущему.

Не пополз – кишки начал уже при Временном правительстве выпускать своим благодетелям – интеллигентам, жечь их “вишневые сады” – усадьбы, стрелять господ офицеров, громить хутора столыпинских фермеров. Впрочем, все это уже хорошо описано в советской литературе – почитайте романы 20-х годов – “Голый год” Бориса Пильняка или “Россия, кровью умытая” Артема Веселого.

– Но, если согласиться с вами, прав психиатр Михаил Буянов, когда сказал, что “интеллигенцию вообще нельзя подпускать к политике. Она не создана, чтобы властвовать. Править должны чиновники, дело интеллигенции – их критиковать, следить, чтобы они не зарывались…”

– Тогда давайте сначала уточним – кто у нас тогда и сегодня “интеллигент”, а кто – “чиновник”? Вот вам три исторических портрета: гвардейского офицера, монархиста-“думца” из фракции “прогрессивных националистов” IV Государственной Думы В.В.Шульгина, принимавшего отречение Николая II в марте 1917 г.; фабриканта-миллионера и флибустьера А.И.Гучкова, спикера IV Государственной Думы и военного министра Временного правительства; свердловского партийного интеллигента Г.А.Бурбулиса, “сходившего во власть”.

Что говорит монархист-“думец” французскому послу М.Палеологу, фамилию которого посол не называет, в самый разгар первой мировой войны (запись в дневнике посла 13 августа 1915 г.): Россия “может быть спасена только посредством национальной революции. – Революция во время войны? – изумляется посол. – Вы думаете, о чем говорите? – …Я говорю обдуманно. Революция такая, какую я предвижу…будет внезапным освобождением всех сил народа… После нескольких дней неизбежных смут, положим, даже месяца беспорядков и парализованности, Россия встанет с таким величием, какого вы у нас не подозреваете. Вы увидите тогда, сколько духовных сил таится в русском народе. В нем заключаются неисчислимые запасы мужества, энтузиазма, великодушия. Это величайший очаг идеализма, какой только есть на свете”.

Читатель пусть сам подсчитает, сколько кровавых “месяцев” длилась “смута” в этом “очаге идеализма” после 1915 г.

А что говорит бывший спикер IV Государственной Думы фабрикант-интеллигент А.И.Гучков (учился в четырех университетах – Московском, Берлинском, Венском и Гейдельбергском, свободно говорил на трех иностранных языках) на собрании своей партии октябристов 8 ноября 1913 г. в Петербурге: Историческая драма просвещенных слоев России состоит в том, что “мы вынуждены защищать монархию против монархистов, церковь – против ее иерархов, армию – против ее вождей”.

И, наконец, бывший преподаватель научного коммунизма “серый кардинал” Геннадий Бурбулис говорит на организованной фондом Эберта 16-17 апреля 1994 г. международной конференции “Перспективы и проблемы развития социал-демократии в России”: Отныне в ельцинской России надобно “спасать реформы – от реформаторов, а демократию – от демократов”.

И всего-то 80 лет между гучковским и бурбулисовским высказываниями прошло, а что изменилось в менталитете российской “якобинской” интеллигенции (она же – высшие чиновники)?

– Вы хотите сказать, что дело здесь не в идеологии (революционной или контрреволюционной), а в особой, “якобинской”, манере мышления и действий российских правящих элит со времен Петра I.

– Совершенно верно. Ни “белые” монархисты-эмигранты, ни нынешние “красные” монархисты страшно не любят вспоминать, что заговор против Николая II возник не в Думе, не в армии и даже не среди левых политических деятелей – он возник в лоне самой императорской фамилии Дома Романовых. Все тот же М.Палеолог (“Царская Россия накануне революции”. М., “Новости”, 1991) еще в 1923 г. подробно описал все детали этого “семейного” заговора (в котором он и посол Англии сэр Бьюнекенен принимали самое непосредственное участие, опасаясь, что Николай II пойдет, как Ленин в 1918 г., на сепаратный мир с Германией).

Именно эти “царские заговорщики” санкционировали убийство в декабре 1916 г. “старца” Григория Распутина, причем “мотором” этого убийства были не князь Феликс Юсупов и не Пуришкевич, а вел.кн.Дмитрий, отделавшийся лишь высылкой за границу (что и спасло ему жизнь во время “красного террора” 1918-1919 гг. против семьи Романовых). Царский “якобинец” вел.кн.Кирилл Владимирович, потомки которого сегодня претендуют на романовский престол в РФ и с помпой принимаются мэрами Петербурга и Москвы, в первые дни Февральской революции во главе гвардейского морского экипажа с красным бантом на груди приехал к Таврическому дворцу к председателю Госдумы М.В.Родзянко и торжественно присягнул на верность… революции.

И не так уж был далек от истины современник тех бурных событий митрополит Вениамин, когда позднее вспоминал: “Революцию делали и сделали свои, русские люди, начиная с русских декабристов и до князей Рюриковичей в Государственной Думе”.

– Выходит, прав поэт Тютчев – “умом Россию не понять”, и остается, как и прежде, “в Россию можно только верить”?

– Не прав. Удобная “обломовская” формула, чтобы ничего не делать или идти против течения исторического прогресса в мире, возрождая на бумаге (или на телевидении) “дворян”, “купцов”, “казаков” и т.д., словом, “Россию, которую мы потеряли”. Мне же ближе другое, хотя и грубоватое, двустишие современного поэта: “Давно пора, такая мать, умом Россию понимать!”

Если “умом понимать”, то следует принародно, без умиления и сюсюканья, показать реальные бытовые, почвенно-климатические, географические и инфраструктурные условия жизни россиян в прошлом и настоящем, что я, кстати, и собираюсь делать с нового, 1996 года в еженедельной передаче “Неизвестная Россия” по первому каналу ТВ, рассчитанной до 2000 года.

Ведь если отбросить всю мишуру лозунгов всех без исключения российских “якобинцев”, от Герцена до Бурбулиса, их, как справедливо писал еще в 1909 г. в сборнике “Вехи” великий философ Николай Бердяев, “общественный утилитаризм в оценках всего, поклонение “народу” – то крестьянству, то пролетариату”, что останется в сухом остатке? Смена режима! “Дайте нам порулить” – и мы, сбросив царя, “временных”, большевиков, Столыпина, Брежнева, Горбачева или Ельцина, устроим тебе, русский народ, рай на земле! А уже насчет того, чтобы выпить-закусить, ты тут не сумлевайся, только проголосуй за нас (монархистов, большевиков, “Наш дом – Россия”, демократов-гайдаровцев).

А когда вдруг народ голосует “не так” (против “временных” – за советы в 17-м, за Жириновского – в 93-м, а в 95-м еще и за коммунистов), наши демократы, интеллигенты-чиновники истошно вопят: “Россия, ты одурела!”

– Тогда давайте вернемся к старой марксистской формуле о противоположности (различии) города и деревни, о двух “этажах” одной России. Не упрощение ли это, не снова ли какая-то старая “якобинская” схема…

– Не упрощение и не схема, а реальность. Через процесс урбанизации (и деревни в город) прошли все, как это принято говорить сегодня, цивилизованные страны, а ныне идут и развивающиеся, но только в СССР “пролетарские якобинцы” умудрились навесить на этот обьективный процесс идеологические этикетки, которым очень многие поверили: ликбез (“социалистическая культурная революция”), урбанизация (“смычка” города и деревни), индустриализация (только “социалистическая”) и т.д.

И только климат в СССР как был, так и остался “капиталистическим”, да еще почва, дороги, расстояния, тундры и леса. Взгляните на карту мира. Где мы живем, россияне? В холодильнике, там, где в Западном полушарии Гренландия, Аляска и Северная Канада (по широте Петербург – Ханты-Мансийск – Якутск – Магадан). Между прочим, этот “холодильник” – больше половины территории Российской Федерации, и никакого продуктивного земледелия – все надо завозить с “Большой земли”. Я уже писал о проблеме “полярных беженцев” – забросили в сталинские пятилетки и позднее массу людей на Ямал, Таймыр, в Норильск и алмазные рудники Якутии, а кормить-обогревать сегодня чем? Раньше это были централизованные мощные министерства и ведомства, словом, держава, а ныне кто? Вот они все и рвутся на “юга”, грозят российским властям – это вам не с юга бежать в Россию или переезжать воинскими эшелонами из Германии, здесь в Приполярье при – 500С в одну ночь без отопления вымрут все.

– Но ведь опричь Приполярья в России еще землицы осталось, где худо-бедно можно жить?

– Осталось, хотя и не так много – все лучшие культивированные земли отошли к Украине, Казахстану, Прибалтике. У РФ осталось всего два плодородных “языка” – Кубань с Северным Кавказом (где закипает котел этнических конфликтов) да Приморье. Все остальное (между Вологдой – Саратовым и вдоль Транссибирской магистрали) – зона рискованного земледелия: то дожди, то засуха. И вообще вы знаете, сколько из этих 1.7 млн. га культивированных земель за 300 лет “якобинского” правления – от Петра I и до Ельцина – в РФ? 13%, из них пашни – 6%, а из этой пашни половина (в Нечерноземье) – под парами (т.е. три года пахать не смей – пашня отдыхает). А в Бельгии, составляющей 2/3 площади Московской области, окультивировано (дающей ежегодный урожай) – 70%, в США – 50%, в Германии – 60%, в Дании – 80%.

А что предлагали в начале ХХ в. даже черносотенные “якобинцы” (проф. Д.И.Пестржецкий, автор аграрной программы Союза русского народа 1906 г.)? Равняться на Запад (при том, что Аляску и черноморские проливы отдай!). Оказывается, русский мужик – такая лень и такая пьянь, что ему недосуг пахать, как английский (2% пашни под парами) или немецкий (6%) фермер, вот он и обьясняет свою лень “парами”. А посему черносотенцы внесли в Госдуму аграрный законопроект: сократить в Нечерноземье пары с 40 до 2 % (ну чем не постановление ЦК КПСС по сельскому хозяйству!). Слава Богу не прошло!

Почитайте-ка книжку философа-аграрника С.А.Никольского “Власть и земля” (М., 1990) – волосы встанут дыбом от того, что творили “пролетарские якобинцы” в деревне задолго до сталинской коллективизации. Не только пары декретом отменили – отменили собственный декрет 17-го года о земле, заменив его декретом 1919 г. “О социализации земли”: вводится единая агрофабрика, 8-часовой рабочий день, никакого подсобного участка, скота, кошек, собак – коммуния!

Все это в 60-х годах попробует повторить Хрущев с его агрогородами и урезанными приусадебными участками в колхозе.

Только-только, после визита Б.Н.Ельцина в Красноярский край, власти признали: 37 га на фермера в России – мало, не менее 100 давай (хорошее помещичье хозяйство до революции!).

Элиты правящие российские, что царские, что советские, что нынешние демократические, хотя и равнялись с Петра Великого преимущественно на Запад (внешне с ним и враждуя), по-западному страной управлять не умели и не хотели.

“Западное управление” – это прежде всего хорошие мощеные (асфальтовые) дороги не только в столицах, но и к каждой избе (ферме).

Какое цивилизованное управление может быть, если в сельской местности сегодня 5% телефонизации?

В итоге большинство населения “нижней” (глубинной) России живет на своих “островах” (деревнях, поселках, райцентрах), как на огромном архипелаге. Где еще в Европе кормятся от воды (рыбалка), леса (охота, грибы, ягоды), огородов? Где треть жителей топит печку и бегает в туалет “до ветра”?

Вот где лежит корень “якобинизма” российских элит – не автострады строили, телефаксные линии и склады, а “потемкинские” деревни – сначала город-красавец в “европейском окне” – Петербург соорудили. А сколько еще “петербургов” построили после Петра?

– Стало быть, надо менять тип правящих элит. “Якобинцам” – по шапке, а кого взамен?

– Так и сделали американцы в постнацистской Германии и постмилитаристской Японии: провели “денацификацию” и там, и там. Впрочем, не до конца, скандалы со взятками в “верхах” сотрясают Японию и по сию пору, хотя со времени “чистки” прошло уже почти 50 лет.

В Италии “чистить” стали совсем недавно, и всю прежнюю послевоенную антифашистскую политическую элиту как ветром сдуло.

У нас оба варианта вряд ли возможны. “Варягов” мы не пустим, иначе будет вторая Югославия, а нашим судьям до итальянских ой как далеко. На горизонте скорей маячит прежний “якобинский” вариант – топором. Здесь историческая традиция давит или, как писал в 1937 г. Н.Бердяев в “Истоках и смысле русского коммунизма”, “сравнение между Петром и Лениным, между переворотом петровским и переворотом большевистским. Те же грубость, насилие, навязанность сверху народу известных принципов, те же прерывность органического развития, отрицание традиций, гипертрофия государства. То же создание привилегированного бюрократического слоя, тот же центризм, то же желание резко и радикально изменить тип цивилизации”.

Только теперь изменение – не к “социализму”, а к “капитализму”, хотя в России оба “изма” имели и имеют мало общего с их реальным наполнением. В свое время во Франции “дикий капитализм” (термидор 1794-1799 гг.) был резко и кардинально прерван Наполеоном Бонапартом. Он начал не с отпуска цен (“шоковой терапии”), а с создания налоговой службы, укрепления госбанков и финансов, “новым французам” – крестьянам, буржуа, фабрикантам – выдал “бумагу” на владение собственностью, которую они в годы Революции “приватизировали” у короля, церкви, “старого” дворянства и аристократии.

Он перевел всю армию на контракт и особенно укрепил корпус чиновников, дав им немалые привилегии (большое жалованье, отпуск, пенсии), но и жестоко карая за коррупцию (до сих пор во Франции самый длительный в ЕС срок за взятки – 10 лет тюрьмы с конфискацией личного имущества).

– Ну и Наполеона в конце концов выгнали, несмотря на все его заслуги перед “новыми французами – прихватизаторами”.

– Выгнали, но не за “бумаги” новым собственникам (их потомки свое имущество держат до сих пор), а за авантюризм во внешней политике. Он ведь тоже захотел свои “аляски” (Испания, Россия), “проливы” (Египет), “мытье сапог” французских солдат в Индийском океане (проект похода в Индию). Вот и надорвал нацию – почти 150 лет она очухивалась, преодолевая демографический упадок населения. А вот другой “бонапарт” – Франко в Испании – сдал Испанию “под ключ” в ЕС, хотя формально и как монархию, но как вполне экономически развитую страну, не чета ГДР, слившуюся с ФРГ, – в “восточных” землях еще долго будут расхлебывать наследие Ульбрихта – Хонеккера.

Впрочем, как говорят французы, “всякое сравнение хромает”: в СССР (РФ и СНГ) никогда не было главного для успешных реформ “сверху” – разделение политической власти и собственности. Все было “колхозное”, партийно-государственное. Вот почему и царский, и советский, и нынешний российский чиновник так держится за кресло: дадут под зад, как в 17-м или 91-м, куда он пойдет?

– И все же – есть ли свет в конце тоннеля или мы, судя по вашим словам, фатально обречены на “якобинизм” – черный, красный, зеленый, не важно, какой?

– Есть свет. Пока в РФ и СНГ правят потомки “пролетарских якобинцев” из второго, областного, эшелона партхозноменклатуры СССР с мелкими вкраплениями случайно попавшей в их ряды интеллигенции. Но смена поколений на рубеже веков неизбежна, важно, чтобы эта смена произошла мирно, без крови. “Революция, – говорил в начале века великий гуманист Жан Жорес, – есть варварская форма прогресса. Доживем ли мы до того дня, когда смена форм станет человеческой?”

Жорес не дожил. Мы, я надеюсь, к концу нашего кровавого века все-таки доживем…

Юрий КОВЕШНИКОВ

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте