Топ-менеджер Лопахин. «Вишневый сад» и XXI век

В столичных театрах – «чеховский» бум. В Малом репетируют «Три сестры», знаменитый литовский режиссер Някрошус накормил московскую публику вишней из собственного «Вишневого сада». Премьеру «Вишневого сада» готовят во МХАТе. Свои Раневская и Лопахин появились и в Российском академическом молодежном театре.

В отличие от революционера Някрошуса, способного даже Чехова облачить в постмодернистские одежды, художественный руководитель РАМТа Алексей Бородин поставил спектакль спокойный, без затей и особых претензий. Ну не считать же затеей, а уж тем более претензией то, что зрителей усадили на сцену, прямо под нос артистам. Ход этот далеко не новый, сам Бородин уже использовал его в своем спектакле «Лоренцаччо» (там, правда, не только публику пересадили, но и самих актеров выгнали со сцены в зрительный зал и даже на балкон).

В какой-то момент начинает казаться, что ты не просто зритель, а самый настоящий гость этой старой, знававшей лучшие времена усадьбы. Да что там гость – почти что член семьи, и эти потемневшие от времени портреты на стенах, и бильярдный стол, и легендарный «многоуважаемый шкаф», и сам вишневый сад так же значимы для тебя, как и для истинных хозяев. И вопросы «продавать – не продавать», «рубить – не рубить» важны не только потому, что пьеса хорошая и Чехов великий, но оттого, что это и тебя касается. Впрочем, тут есть и свои подводные камни: во-первых, все переживания героев – это в лучшем случае, а в худшем – вся фальшь и ненатуральность игры – видны как на ладони. Во-вторых, от интимности всего происходящего, но в то же время от некоторой монотонности и тягучести спектакля клонит в сон. И если где-нибудь на галерке зрительного зала можно вполне безнаказанно вздремнуть, то здесь этот фокус никак не получится. Вы же гость, а в гостях позволено спать только помещику Симеонову-Пищику (Сергей СЕРОВ). «Вишневый сад» Бородина – глубокий поклон тем временам, когда понятия «скорость» еще не существовало. Как можно требовать стремительности от людей, для которых паровоз – вершина транспортной эволюции, которые привыкли чаевничать дни и ночи напролет, чьи речи пространны и многословны.

Актерский состав «Вишневого сада» любопытен и в целом удачен. Пальму первенства позвольте отдать Ермолаю Лопахину (Илья ИСАЕВ). Перед вами не торгаш, не барыга, который «из грязи в князи». Напротив, интеллигентный молодой человек, эдакий Ломоносов от купечества. Ярким вышел и образ Леонида Гаева (Юльен БАЛМУСОВ), дворянина-мечтателя, дворянина-зануды, дворянина-«если бы да кабы». Раневская (Лариса ГРЕБЕНЩИКОВА) получилась какая-то бледненькая: то ли героиня переволновалась за свой сад и за оставленного в Париже любовника, то ли актриса играет в полсилы. И вместо сумасбродной и роковой «фамм фаталь» перед нами капризная девочка-дурочка. Спектакль прекрасно проецируется на день сегодняшний: Лопахин – молодой предприниматель, дитя сотрудников развалившегося НИИ и лихих 90-х, бросивший университет ради собственного кооперативного киоска, «белый воротничок», топ-менеджер. Гаев – душка-шестидесятник, живущий воспоминаниями о романтическом вчера. Раневская – разведенка, брошенная мужем-«новым русским», привыкшая к хорошей жизни – маникюршам-педикюршам. Есть еще Аня, дочь Раневской (Дарья СЕМЕНОВА), по Чехову – эмансипированная барышня, на сцене – выпускница физкультурного института. Бормочет что-то себе под нос и очень быстро бегает практически без остановки. Жаль только пенсионера Фирса, про него опять все забыли…