Татьяна Запашная: Он пришел с тигром на поводке, и я рискнула выйти замуж.

Никто не волен предугадать судьбу. Благодаря ее прихоти ты либо оказываешься на Олимпе, либо прозябаешь на задворках общества. Лишь ее могущественный перст указывает дорогу и спутников, с которыми суждено прошагать всю жизнь. Кто бы мог предположить, что однажды юная студентка Тверского политехнического института станет женой знаменитого дрессировщика Вальтера Запашного, сама войдет в клетку с хищниками и подарит цирку двух красивых, мужественных сыновей.
После представления в зале погашен свет, и мы сидим с Татьяной Васильевной Запашной в полумраке. Она худощава, стройна, обаятельна. С девичьей легкостью взобралась на верхний ряд. К вопросам прислушивается, отвечает охотно.

С чего началось мое знакомство с цирком? О, это произошло совершенно случайно. В тогдашний Калинин, ныне город Тверь, приехал на гастроли Запашный. Времени свободного у него было много, он отдыхал после травмы: пума порвала мышцу. Гулял по городу, присматриваясь к девушкам. Калинин слыл городом невест. Увидел меня.
– И сразу пригласил в гости?
– Нет, тогда, в семидесятые, свободные отношения не поощрялись, люди были другими. Просто я ему понравилась, начал искать встреч. Как к этому отнеслась я? Мне было странно. Запашный по возрасту догонял моего отца, а я только год назад отпраздновала совершеннолетие. Думала, ничего общего между нами быть не может. Тем более что он имел лучший в стране аттракцион, был заслуженным артистом России. Однако судьба распорядилась иначе: через общих знакомых нас представили друг другу.
– А потом?
– Потом он красиво ухаживал. Как-то пришел в институт с тигром на поводке. В другой раз приехал верхом на лошади в ковбойском костюме. Сейчас это звучит смешно, но тогда действительно в отношениях существовала романтика. Его поколение еще хотело и умело по-настоящему любить, делать подарки, поражать. Мне стал интересен этот круг, и сам Вальтер стал интересен. Затем он предложил мне выйти замуж. Вышла. Вопреки желанию семьи, из собственного интереса. Никогда не скрывала этого. Зачем? Мы были с ним очень разными, и о любви не могло быть и речи. И вот, видите, двадцать шестой год, как мы вместе, и я уверена, что у нас – счастливая семья.
– Как принял вас цирк?
– Очень плохо. Начнем с того, что я вовсе не стремилась в него попасть, никогда не была увлечена этим искусством. Цирк – это замкнутый на себе мир. Люди в нем живут семьями, кланами. Вечные гастроли, постоянное совместное проживание в общежитиях, общая кухня, люди волей-неволей сближаются. Меня же в это сообщество никто впускать не хотел. Оттесняли. Я была чужой, не принадлежала цирку. В общем, приходилось тяжко. Год-два люди не искали со мной общения, и деться мне уже было некуда: забеременела старшим сыном. Когда Эдгард родился, поняла, что назад дороги нет, это – семья, что муж – хозяин моей жизни и никого другого не будет. И начался период совсем других отношений.
– Вы стали бояться за него?
– Очень! Определенную роль здесь сыграл трагический случай. Когда детям было три и четыре года, у меня погиб папа. Он был военнослужащим, рано ушел на пенсию, и я попросила его побыть с нами. Подрабатывал ассистентом. Вы догадываетесь, что у каждого в цирке есть свой любимчик, прирученный зверь. У нас был тигр. И папа как человек неопытный перепутал прирученного с диким. Для неопытного все тигры на одну морду. Тот ему оторвал полностью руку. Газовая гангрена. Папа в те же сутки умер. Вот тогда я осознала, какая опасность рядом со мной. Пока не видишь, все кажется нарядным, красивым, камни, музыка… Когда родила первого сына и погиб папа, я стала относиться к мужу как к самому дорогому человеку на свете. Я полюбила его. Да, ко мне это пришло не вначале, а гораздо позже, я почувствовала, что есть рядом то плечо, на которое в трудный момент можно опереться, и это стало событием в моей жизни. Я начала искать случая, чтобы помогать мужу. Он работал один в отличие от сыновей, это намного опаснее.
– Вы ассистировали ему?
– Да, но не сразу. Я кормила, поила, ухаживала за животными, помогала их лечить, только не принимала участия в выступлениях. Вальтер меня оберегал: я была матерью его сыновей. Его группа насчитывала 28 хищников: тигров, леопардов, пантер, пум, рысей, ягуаров. Самый сложный аттракцион. Я хотела стать вторыми глазами Вальтера, прикрывать ему спину. Хищник ведь всегда нападает сзади. Как-то Вальтера спросили, почему он не работает вместе с такой молодой и красивой женщиной?” С этого и пошло. Он начал серьезно обучать меня делать трюки, дрессировать. С 1992 по 2000 год я работала с ним в аттракционе в качестве партнерши. Потом, когда он заболел и перенес тяжелую операцию, продолжила работу с сыновьями. В том году исполнилось 25 лет моего общения с хищниками.
– Когда сыновья сменили отца, это прошло безболезненно?
– Меня часто спрашивают: отчего у них красивые имена: Эдгард и Аскольд? Мы с самого рождения планировали их будущее как работу в цирке, и имена давали цирковые. Мы мечтали, чтобы сыновья продолжили дело Запашного. И дети не обманули наших ожиданий. Конечно, все могло обернуться иначе, но я рада, что судьба распорядилась именно так. Ребята – уникальные актеры, они и акробаты, и наездники, и жонглеры, и дрессировщики. В чем-то хотят превзойти отца.
– Это свойственно молодости…
– Нет, многие успокаиваются на достигнутом. Сыновья, наоборот, считают, что еще очень мало в жизни успели, хотя в двадцать с небольшим уже были удостоены звания заслуженных артистов России. Они относятся к работе по-мужски. И по жизни битые: и у того и у другого есть укусы от обезьян и тигров, удары от лошадей. В манеже работают правильно: контролируют друг друга.
– А вы как себя чувствуете, когда они за сеткой?
– Я жутко за них боюсь. Я мать, безумно любящая своих сыновей. Не приведи Господь, с ними что-то случится, для меня это самое страшное.
– И все же вы мечтали, чтобы они продолжили дело Запашного. Эта балансировка между жизнью и смертью накладывает отпечаток на характер человека?
– Цирк делает ее привычной. Тебе уже не хватает адреналина в повседневном существовании. Тянет рискнуть и проверить еще раз: сможешь ли. Что заставляет человека выходить в открытый космос, когда каждую минуту он может остаться навсегда в этом бесконечном пространстве? Что заставляет акробатов делать по пять-шесть сальто-мортале, а гимнастов работать без страховки под куполом?
Так и с хищниками. Борьба миров, где победитель только один. Эти животные никогда не привыкают. Я купила в зоопарке совершенно ручного тигренка, он не знал мать, был искусственно выкормлен и выращен людьми. Живет у нас более полутора лет и все равно пытается напасть. Дает водить себя на поводке, позволяет ласкать, но не упускает случая укусить человека. Это его сущность. Для него игра – выпустить десять когтей и поцарапать. Он – животное и никогда не привыкнет… Иногда, конечно, становится зябко от мысли, что может произойти, но я гоню ее. Больше думаю о том, что все могло сложиться не так, не родились бы у меня самые любимые мальчишки…
– Если все идет не очень удачно, что делаете?
– Как преодолеваем стресс? Иногда кричим друг на друга, хотя это и неумно. Иногда пьем валерьянку, иногда ищем тишины и одиночества. Я ощутила удовольствие в учебе: учусь на 5-м курсе Института управления. Пишу контрольные, выполняю задания и отчего-то чувствую себя счастливой.
…Мы спускаемся с Татьяной Васильевной вниз. Вокруг тихо и темно. Покой обманчивый, но приятный. Завтра вновь зажгутся огни, и от блеска циркового представления зажмурятся глаза новых зрителей. Татьяна Васильевна спешит в гримерку. Мир, в который она никогда не стремилась попасть, требует от нее полной отдачи. Иными словами, жизни.

Наталья АЛЕКСЮТИНА