Со “дна” и… выше Минобразование РФ модернизирует органы опеки

Год от года в стране растет число детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В январе 2002 года их было официально зарегистрировано в России 776 тысяч! То есть на каждые 100 взрослых один ребенок-сирота. Как помочь этим детям? Недавняя коллегия Министерства образования РФ была посвящена обсуждению работы органов опеки и попечительства.

Основной доклад сделала Галина Тростанецкая, руководитель Управления социально-педагогической поддержки и реабилитации детей. Сегодня большая часть детей, сказала она, нуждающихся в защите государства, – социальные сироты. Они либо брошены родителями, либо по понятным всем причинам у них отобраны. 5 тысяч этих ребят находятся в приемных семьях. И это, конечно, хорошо. 154 тысячи усыновлены или удочерены. 183 тысячи все еще проживают в интернатах, а 86 тысяч получают профессию в различных учебных учреждениях. 347 тысяч находятся под опекой.
Проблема в том, что таких детей становится все больше, а число взрослых, призванных решать их проблемы, мало. Очевидно, это не может не сказываться на судьбах ребятишек.
Какие чиновники ими сегодня занимаются? Чаще всего – органы опеки и попечительства структур местного самоуправления. Именно на них возложена государственная ответственность за детей. Работы у них очень много. Приходится и самим выявлять брошенных или осиротевших детей. И думать, куда именно поместить ребят. А устроив, по-прежнему постоянно проверять, не обижают ли, как кормят, во что одевают. Однако это еще не все обязанности органов опеки. Дело в том, что сегодня при всей нашей бедности все же имеется реальная возможность найти для многих детей усыновителей или попечителей. Но сам по себе поиск, а потом оформление документов, договоров о создании приемных семей требуют массы сил и времени.
Кажется, органы попечительства и опеки должны быть при отделах социального обеспечения. Ан нет, в большинстве регионов РФ местными законами ответственность за социальных сирот возложена на муниципальные органы управления образованием. В них служат бывшие педагоги. Однако накопленный опыт показывает, что в таких отделах нужны и юристы, и психологи, и дефектологи. А специалистов по охране детства в регионах хронически не хватает.
На коллегии назывались такие цифры. В 2001 году из 3209 органов местного самоуправления только 32% имели в штате более одного специалиста по охране прав детей. 51% ограничивался одним. А в 17% вообще в штате таких работников не имели! Получалось, что в большинстве случаев на одного-единственного человека возлагалась буквально вся работа по ведению документации и патронированию тысяч ребят.
Удивительно ли, что так называемая ответственность государства за судьбы социальных сирот становится во многих случаях фикцией? Министерство образования РФ обратилось за помощью в Комиссию по разграничению полномочий, действующую при Президенте Российской Федерации. Необходимо урегулировать на федеральном уровне источники финансирования различных выплат на детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, нормы штатных единиц специалистов в муниципалитетах (на определенное число ребят). Эти намерения естественны. Потому что проблема социальных сирот давно вышла за пределы отдельных регионов. Например, поиском приемных родителей разумнее заниматься сразу на двух уровнях: федеральном и региональном.
В апреле 2001 года принят Закон о государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей. Теперь людям, желающим усыновить или взять на воспитание ребенка, можно обратиться за справкой и в федеральный, и в региональный банк информации. Это удобно для тех будущих пап и мам, кто хотел бы расширить круг своих поисков, выйти за границы своего субъекта Федерации.
На 1 декабря 2002 года в федеральном банке состояли на учете более 13 тысяч детей! Из 83 регионов. Причем почти три процента – дети до года, а именно таких многие и желают усыновить. 8,5 тысячи детей – от года до трех лет. 18 тысяч – до семи лет. А таким детям проще привыкнуть к новой обстановке и требованиям усыновителей. Остальные – старше 7 лет. Но кто видит лица этих ребят, прозвучало на коллегии, кроме их воспитателей? Этим детям нужна хорошая реклама! Банку надо плотнее работать со СМИ, помещать фотографии ребят, истории их жизни. Вот тут и понадобится федеральный банк данных. Ведь большинство газет и журналов страны находятся в Москве и Санкт-Петербурге. Существуют в столице и более десятка телевизионных каналов. Самое большое число детей зарегистрировали банки Иркутской, Московской, Челябинской и Кемеровской областей. А вот в Ингушетии, Чечне, Агинском-Бурятском, Корякском, Усть-Ордынском, Эвенкийском регионах создавать свои банки так и не начали. Следовательно, информация о социальных сиротах в Минобразование так и не поступила.
Из некоторых регионов (Мордовии, Карачаево-Черкесии, Таймырского АО) новые данные не направляли в федеральный банк с конца девяностых годов!
В связи с созданием федерального банка прибавилось работы и у отдела организационно-методического обеспечения этой программы Министерства образования РФ. А он до сих пор не имеет выделенного канала доступа в интернет, использует лишь телефонную связь.
Своим приказом от 20.11.2001 года Минобразование РФ рекомендовало расширить в регионах отделы, собирающие информацию по социальным сиротам. Но вместо того, чтобы увеличить штат отделов, их сливали с другими. Лучшим решением была передача функций регионального оператора центрам усыновления, опеки и попечительства при органах образования в Республике Коми, Татарстане, Белгородской, Владимирской и Иркутской областях. Однако после вступления в силу Федерального закона о государственном банке данных эти центры не имеют правовых оснований для сбора и передачи в банк информации о социальных сиротах.
Там, где за дело берутся ответственно, в приемные семьи помещают ежегодно до 70% детей. Половину из них забирают родственники, а другую половину – посторонние граждане. Так что стараться имеет смысл. Причем общее число детей, усыновленных россиянами в 2001 году, 7 тысяч человек. Это 56% от общего количества усыновленных. Иностранцы забирают только тех детей, которых в установленные законом сроки не удалось устроить на воспитание в российские семьи. Более 70% усыновителей – граждане США, 11% – Испании, 2,3% – Канады и 1,4% – Италии. Каждый четвертый усыновленный ребенок – малыш до года, каждый второй – в возрасте от года до семи лет. 13% – старше семи. Детей-инвалидов – 2,6%.
Казалось бы, довольно благостная картина. Однако Министерство образования РФ считает, что пора сокращать так называемые независимые усыновления иностранцами и далее проводить эту работу только через аккредитованные в России зарубежные организации. Это вытеснит из процесса усыновления незаконных посредников, которые наживаются на этом деле и мешают проследить дальнейшую судьбу детей за рубежом. Потому что иностранные граждане, которым они переправили ребенка, в наших документах не числятся. Чтобы решить проблему, Минобразование предлагает внести изменение в ст. 165 Семейного кодекса РФ.
Существуют проблемы и у российских опекунов, которые забирают в свои семьи половину вновь выявленных социальных сирот. По закону они должны осуществлять свои обязанности безвозмездно, получая от государства лишь деньги на питание ребят, одежду, обувь и мягкий инвентарь. Однако выплаты денег задерживаются.
Некоторые дети, которые не могут быть усыновлены по состоянию здоровья или отданы под опеку родственников, живут сегодня в приемных семьях. Их в стране 5 тысяч. К сожалению, в 23 регионах так и не приняты законы, по которым труд приемных родителей становится оплачиваемым. А им самим предоставляются социальные льготы.
Некоторые же регионы нарушают ст. 152 СК РФ. В Коми-Пермяцком автономном округе и Москве заработная плата выдается лишь приемным родителям, воспитывающим трех и более детей. Закон Тверской области ввел ограничения по образованию приемных пап и мам, они должны иметь педагогическое образование и стаж работы с детьми.
Коллегия предложила модернизировать органы опеки и попечительства, создавая систему патронатного воспитания. Создание новой службы разгрузит органы опеки и введет плановый присмотр за социальными сиротами. Там, где возможно, забирать ребенка у нерадивых пап и мам не будут, просто помогут им самим и их детям, дабы не возникали основания для лишения родительских прав.
Полагаю, что это все-таки мудрое решение. Хватило бы только сил патронатным воспитателям удержать всех членов этих семей от коллективного падения на “дно” жизни.

Ирина РЕПЬЕВА