Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Решит ли проблему с кадрами целевое обучение? Событие недели

Учительская газета, №03 от 16 января 2018. Читать номер
Автор:

Правительство внесло в Государственную Думу законопроект о совершенствовании целевого обучения. Соответствующие изменения планируется внести в Федеральный закон «Об образовании в РФ». Проект, разработанный Минобрнауки России, уточняет перечень категорий работодателей, имеющих право заключать договор о целевом обучении. Целевой специалист обязан будет отработать не менее трех лет в организации, с которой был заключен соответствующий договор. Заказчик обязан оказывать социальную поддержку целевому студенту, а затем трудоустроить его в соответствии с полученной квалификацией. Если организация-заказчик не выполнит обязательства по трудоустройству выпускника, она обязана будет выплатить ему компенсацию в размере тройной среднемесячной зарплаты в регионе. Выпускник, нарушивший свои обязательства перед заказчиком, должен будет возместить все расходы, связанные с образованием и социальной поддержкой.Поможет ли новый формат целевого обучения решить регионам кадровые проблемы в образовании, здравоохранении и других сферах?

Любовь ДУХАНИНА, заместитель председателя Комитета по образованию и науке Государственной Думы РФ, член Центрального штаба ОНФ:

– Совершенствование системы целевого обучения будет способствовать развитию кадрового потенциала в субъектах Российской Федерации. Сегодня очень важно стимулировать приток кадров в такие сферы как здравоохранение, образование, сельское хозяйство. Особенно в профессионалах нуждаются регионы.

Сегодня, по оценкам Общероссийского народного фронта, потенциал целевой подготовки остается на треть неиспользованным. Многие предприятия сталкиваются с трудностями при расширении штата в регионах, потребность в кадрах есть, а реализовать её не представляется возможным, так как не хватает квалицированных специалистов. Теперь, согласно разработанному Министерством образования и науки законопроекту, таких людей найти станет проще, если предприятие будет участвовать в целевом обучении специалистов. Основная цель законопроекта – это совершенствование механизмов целевого обучения по образовательным программам среднего профессионального и высшего образования. Прием на целевое обучение будет осуществляться в пределах квоты с учетом потребности экономики Российской Федерации в квалифицированных кадрах. Такая квота будет устанавливаться Правительством России, органами государственной власти субъектов Федерации и органами местного самоуправления, что позволит сделать процедуру наращивания дефицитных кадров более прозрачной и эффективной.

Законопроект повысит привлекательность целевого обучения для абитуриентов. Двукратный размер штрафа со стороны гражданина за неисполнение условий договора о целевом обучении будет отменен. Нужно будет возместить заказчику расходы, связанные с предоставлением мер социальной поддержки. Также в случае нетрудоустройства бывшего студента согласно договору о целевом обучении предприятие выплатит компенсацию не в двукратном размере расходов на социальную поддержку, а сумму, равную трехкратной величине среднемесячной начисленной заработной платы в субъекте Российской Федерации, на территории которого он должен был трудоустроен.

Данные мониторингов ОНФ показывают, что более 60% родителей считают, что их ребенок останется работать в регионе, к котором он обучался. Возможно, именно этой категории ребят целевое обучение будет наиболее интересно. Оно должно быть не лазейкой к бесплатному получению высшего образования, а осознанным выбором молодого человека, который он подкрепляет соответствующими обязательствами.

Ирина АБАНКИНА, директор Института развития образования НИУ ВШЭ, кандидат экономических наук, профессор:

– Изменения, которые планирует Минобрнауки России, могут улучшить ситуацию с кадрами, однако автоматического улучшения может и не произойти, поскольку исключительно административными мерами закрепления кадров эта проблема не решается. Нужны усилия, направленные на то, чтобы сделать работу, скажем, в педагогической, медицинской, сельскохозяйственной сферах привлекательной, продемонстрировать возможности профессионального развития и карьерного роста. Иначе молодые профессионалы, отработав положенный срок, просто разбегутся, и эффект от вложений в обучение уйдет в песок. Нужна серьезная работа по повышению привлекательности труда в этих сферах, по созданию системы адекватной оплаты труда, по социальной защите работников, по созданию благоприятных условий жизни, а не только работы.

Впрочем, проблема, на которой акцентирует внимание ведомство, гораздо шире. Недостаток кадров в той или иной сфере компенсируется не только и не столько программой целевого приема в вузы. Нужны система грамотного планирования государственного заказа образованию с учетом перспектив развития экономики и бизнеса, мониторинг трудоустройства выпускников, проектирование будущих потребностей рынка труда в ответ на современные вызовы. Многое из этого уже делается, но пока усилий явно недостаточно.

Татьяна КЛЯЧКО, директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС, доктор экономических наук:

– В настоящее время эффективность целевого приема крайне низка. Хотя целевое обучение за счет государства сейчас проходят примерно 250 тысяч студентов, вернутся на работу в свои регионы в лучшем случае 15%. В основном это связано с тем, что заказчик ничем не отвечает за свой заказ на кадры. Более того, во многих случаях целевики – это ребята, которым в силу разных причин обеспечивают поступление в вузы с низкими баллами ЕГЭ и на работу в принципе не ждут.

Еще одним фактором низкой эффективности целевого приема и обучения является отсутствие прогноза кадровой потребности в регионах. Если в настоящее время не хватает учителей и врачей, то совсем не обязательно, что эта ситуация сохранится через 4‑6 лет для учителей и через 6‑8 лет для врачей. В связи с этим выдать направление на учебу можно, не рискуя ничем: когда дойдет до дела, все уже забудут о том, почему в этом регионе или муниципалитете требовался тот или иной специалист.

Планируемые изменения, налагая санкции на выпускников, которые учились по целевому набору, вряд ли помогут делу: затраты на их поиск, если они не прибудут на место работы, могут оказаться больше тех денег, которые получится с них взыскать. Встанет и вопрос о возможностях их трудоустройства, например, в системе здравоохранения, которая все последние годы оптимизируется, и работу теряют действующие врачи.

Вообще говоря, готовить врачей и учителей из слабых абитуриентов (а целевики значительно слабее общего набора) – это опускать планку профессионализма, как и отдавать им потом в руки жизни детей и больных.

Выправление ситуации – это реальное повышение заработной платы молодых специалистов в образовании и медицине, а также заключение договоров на целевую подготовку на последних курсах вуза, когда достаточно точно можно предсказать потребность в кадрах и когда работодатель реально заинтересован в будущем работнике – создает ему условия для практики, оплачивает получение дополнительной квалификации.

Юрий БУРДИН, директор

школы №336 Невского района, Санкт-Петербург:

– На мой взгляд, для больших городов кадровая проблема не так остра, как для глубинки. В областных центрах, мегаполисах приток кадров, в частности в образовании, достаточный. А вот для сельских школ целевое обучение и направление на работу молодого специалиста – это не просто выход, а в какой-то степени прорыв. И с точки зрения омоложения коллектива, и с точки зрения повышения качества образования. Если говорить о том, сколько молодежь должна отрабатывать в рамках целевого набора, то, наверное, оптимальный срок – 3 года. За этот период человек успевает осознать себя как специалист, познакомиться с коллективом, освоиться на местности, обжиться. Главное, чтобы ему помогли при этом в плане жилищного обустройства. Если нет жилья, молодой специалист чувствует себя гостем. У него нет ощущения, что это всерьез и надолго.

Галина КАМСАРИНА, директор Новокурлакской средней общеобразовательной школы, Аннинский район, Воронежская область:

– Сегодня многие ребята возвращаются в те места, откуда получали целевое направление и уезжали на учебу. В нашей школе тоже есть такой пример. Наша выпускница поступила по целевому набору, окончила Борисоглебский педагогический институт и вернулась к нам на работу учителем русского языка и литературы. Возможно, подобных примеров было бы больше, но у нас на сегодняшний день штат целиком укомплектован, и проблемы с кадрами нет. Но на перспективу мы уже думаем, что лет через пять готовы будем принять тех наших выпускников, кто только поступил в вузы и начал свое обучение. Они могут рассчитывать на места в нашей школе.

Вообще можно сказать, что сегодня работа в сельских школах довольно востребована. Совсем недавно двое парней – выпускники вуза, учителя физкультуры – ездили по сёлам и спрашивали о вакансиях, потому что вернулись на малую родину. В итоге они нашли места и трудоустроились. Выпускники готовы даже ездить на работу в соседние сёла, если нет места в своем родном селе. Это говорит о востребованности учительской профессии. Хотя, есть конечно проблемы с жильем, и не каждый решится, пожив в городе и получив там образование, вернуться к сельской жизни. Но есть и свои плюсы. Например, зарплата сельского учителя сегодня достаточно стабильна и, если часов много, человек может заработать и 25, и 28 тысяч рублей. На мой взгляд, профессия учителя никогда не падала в рейтинге сельских профессий, и сегодня учитель на селе – это интеллигент, а сама профессия остается престижной.

Наталия КУКУШКИНА, председатель Профсоюза работников образования города Череповца, Вологодская область:

– Мое мнение: не поможет. Я вообще считаю, что от целевого обучения следует отказываться и разрабатывать совершенно другие механизмы по привлечению специалистов в регионы.

Изначально целевое обучение было призвано заменить систему распределения выпускников вузов, которая существовала в СССР, и тем самым обеспечить регионы специалистами. То есть система уже существует более двадцати лет. И все это время является неэффективной. Мало того, с введением ЕГЭ и повышением конкуренции при поступлении в топовые вузы целевой набор стал лазейкой для обеспечения возможности попасть в эти вузы абитуриентам с низкими результатами ЕГЭ. Ведь для целевиков установлен отдельный конкурс, и, как правило, проходные баллы там значительно ниже, чем в общем конкурсе. Никаких критериев отбора претендентов на целевое обучение нет. Не является тайной, что часто целевиками становятся дети «нужных» людей. Проще говоря, целевой набор во многом является относительно легким способом попасть на бюджетное место в приличный университет. Стоит ли удивляться, что очень малый процент выпускников вузов, которые обучались по целевому приему, возвращались в родные пенаты.

Сейчас правительство озадачилось наведением порядка в этом вопросе. В обсуждаемом законопроекте определено, что договор о целевом обучении должен включать обязательства студента по освоению образовательной программы. Но ведь «тройка» тоже считается удовлетворительной оценкой… После окончания выпускник обязан будет отработать не менее трех лет в организации, которая его направила. Ну, а если нарушит условия договора, то должен будет компенсировать затраты, связанные с предоставлением мер социальной поддержки, и вдобавок выплатить штраф в размере расходов на его обучение из соответствующего бюджета. Но история показывает, что все репрессивные меры, как правило, дают малый результат. Всегда находятся способы их обойти.

Кроме того, мы все время забываем, что живем в быстро меняющемся мире. Студент обучается шесть лет. Это большой срок. За это время и учреждение, направившее его учиться, может перестать существовать. К тому же, у нас практически не ведутся кадровые прогнозы. Часто их и сделать нельзя. Вот существовал завод, а случился кризис и предприятие закрылось…И не нужен Петя Иванов этому предприятию. Более-менее можно просчитать потребность в работниках бюджетной сферы – педагогах, медиках. Но, опять же, реалии таковы, что, например, выполнение «майских» указов президента о повышении заработной платы тех же работников образования обеспечивается только за счет увеличения интенсивности их труда и учебных нагрузок. Так что и тут нельзя гарантировать возможность обеспечить целевика рабочим местом. Кстати, сельские школы ведь тоже укрупняются. Так называемые оптимизационные процессы по-прежнему идут в бюджетной сфере.

Поэтому, на мой взгляд, практика целевого набора как была неэффективной, так и останется. Возникает вопрос, а что делать? Выпускники (и хорошие выпускники!) поедут даже в отдаленные районы, если им будет гарантирована высокая оплата труда, жилье и соответствующая потребностям времени среда обитания (дороги, детские сады, досуг и т.п.). Ответ очень простой, но требующий гораздо больших финансовых затрат, чем просто оплата целевого обучения.

Елена М., учитель математики, Великий Новгород:

– В конце минувшего учебного года моя знакомая, не стесняясь, рассказывала о том, что «выбила» целевое направление в московский вуз по экономической специальности для своей дочки – выпускницы школы. Направление, по словам знакомой, она достала в одном из райцентров, на предприятии, где якобы требуется специалист-экономист. В результате ее дочка учится бесплатно в Москве, но в райцентр по окончании вуза она не поедет. Пока возможны подобные схемы, целевое обучение не поможет стране решить кадровые проблемы.


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt