На чтение: ≈ 19 мин.Продолжение. Начало в N 49
В романе Достоевский почти не показывает небо и солнце, которые обычно ассоциируются с вечностью, духовным миром, напоминают об ином бытии и источнике света духовного. Это объясняется особенностью реалистического метода Достоевского изображать мир глазами героев, вернее, изнутри, как бы из самого сердца героев. Каморки, мрачные, обшарпанные стены, низкие потолки, постоянно грязные лестницы и улицы, бесконечные заботы и проблемы как бы не позволяют поднять глаза вверх, к небу. Вместе с тем чувствуется самоуглубленность героев, их духовное осмысление происходящего, внутренняя борьба.
Солнце появляется редко, обычно во время заката. Как предупреждение о том, что от Всевидящего ничего не скрыто, солнце появляется во время “пробы” Раскольникова. О том, что солнце есть, хотя его почти и не видят герои, напоминают его лучи, освещая, обнаруживая, открывая скрываемое: “В эту минуту луч солнца осветил его левый сапог: на носке, который выглядывал из сапога, как будто показались знаки! Он сбросил сапог: “Действительно знаки! Весь кончик носка пропитан кровью”; должно быть, он в ту лужу неосторожно тогда ступил…”
На другой день после преступления Раскольников, выходя на улицу, чуть ли не был ослеплен солнцем:
“Солнце ярко блеснуло ему в глаза, так что больно стало глядеть, и голова его совсем закружилась, – обыкновенное ощущение лихорадочного, выходящего вдруг на улицу в яркий солнечный день”. Снова приходится восхищаться Достоевским как художником-реалистом, его верностью одновременно правде жизни, личным убеждениям и творческому замыслу: да, это обыкновенное ощущение лихорадочного человека, но лихорадочное состояние Раскольникова – отчего, почему? – понятно, это следствие проблем духовного порядка и совершенного преступления. Логично, естественно и прочно связано физическое и духовное.
То закаты, то палящее, ослепляющее солнце, то косые лучи. Но последний день, описываемый Достоевским в эпилоге романа, – ясный и теплый. Наконец-то: тихо наступает утро, открываются просторы, приходит созерцание, очищается сердце, пробуждаются чувства и начинается жизнь…
Использование в романе и простого, и вместе с тем загадочного слова “жизнь” также требует анализа. Оно выступает маленькой деталью в размышлениях главных героев, но приковывает внимание и помогает раскрытию идеи произведения: “православное воззрение, в чем есть Православие”.
Проследим движение этой детали: слова, понятия и мысли.
В начале романа Раскольников в период вынашивания плана убийства мучается: “Во что бы то ни стало надо решиться, хоть на что-нибудь, или…”
“Или отказаться от жизни совсем! – вскричал он в исступлении. – Послушно принять судьбу, как она есть, раз и навсегда задушить в себе все, отказавшись от всякого права действовать, жить и любить!”
Последняя фраза раскрывает понимание слова “жизнь” Раскольниковым. А в середине романа снова внутренняя борьба и вопрос “что делать?”. Отвечая на него, Соня, мудрая и цельная натура (в силу своей простой и ясной веры), говорит о необходимости покаяния: “Тогда Бог опять тебе жизни пошлет”. У Сони другое понимание жизни, иной взгляд на нее.
И эпилог романа снова возвращает нас к теме жизни, здесь она уже соединяется с темой воскресения и темой любви.
Как видим, при чтении романа Ф.М. Достоевского “Преступление и наказание” следует особое внимание обращать на повторяющиеся детали и слова, особенно на те, которые являются христианскими символами или содержат духовно-философский смысл: крест, Евангелие, милостыня, храм, купол, воскресение, жертва, Голгофа, жизнь и др.
Особого внимания как функциональное явление в стиле Ф.М. Достоевского требует колористика. Психологическое, этическое и эстетическое использование цвета является особенностью, элементом стиля и средством выражения идей и мировоззрения автора.
Например, розовый цвет считается цветом здоровья и счастья. Это цвет дружбы, робкой любви, привязанности и взаимного доверия. В “Преступлении и наказании” розовый цвет встречается только два раза.
1. В сцене на К-ом бульваре описан отвратительный тип, подстерегавший свою жертву – девочку 15-16 лет, и без того уже успевшую попасть в беду: “Господин этот был лет тридцати, плотный, жирный, кровь с молоком, с розовыми губами и с усиками и очень щеголевато одетый”.
Здесь розовый цвет помогает изобразить хищника, по поведению и внешнему виду – чревоугодника и блудника.
2. Описывая холодного, расчетливого сорокалетнего коммерсанта Лужина в период жениховства, Достоевский украшает его галстук розовыми полосками.
Видим, что розовый в романе используется не в привычном смысле – как цвет юности и любви, а как изобличающий прием. Следует помнить о православном мировоззрении Достоевского: семантика розового цвета не связана с духовным миром, она “земная”, это проявление радости жизни и надежды на нее. Тогда становятся понятными не только “скупость” на розовый цвет, но и точность, продуманность и выразительность живописи автора: в описываемом мире радость жизни вкушают лишь двое хищников и эгоистов: коммерсант-подлец Лужин и жирный безымянный сластолюбец.
В связи с розовым цветом обычно обращают внимание и на образ розы. Он в романе столь же редок. В первый раз с розой сравнивается юноша, честный, скромный, искренний, оказавшийся способным влюбиться. Весь вид Разумихина выдает его чувства, это замечает даже Раскольников и поддразнивает его.
В другой раз (и в последний) розы появляются накануне самоубийства Свидригайлова. В эту ночь ему мерещатся образы, связанные с его преступлениями и нераскаянными грехами. Это картины куда более живописные, колоритные, яркие, живые, чем картины реальной жизни. Здесь есть и цвета, и цветы, и четкий выразительный рисунок, и звуки, и запахи, и ощущения. Все это – как насмешка над действительностью и приговор:
“Ему вообразился прелестный пейзаж: светлый, теплый, почти жаркий день, праздничный день, Троицын день. Богатый, роскошный деревенский коттедж в английском вкусе, весь обросший душистыми клумбами цветов, обсаженный грядами, идущими кругом всего дома; крыльцо, увитое вьющимися растениями, заставленное грядами роз; светлая, прохладная лестница, устланная роскошным ковром, обставленная редкими цветами в китайских банках. Он особенно заметил в банках с водой, на окнах, букеты белых и нежных нарцизов, склоняющихся на своих ярко-зеленых, тучных и длинных стеблях, с сильным ароматным запахом. Ему даже отойти от них не хотелось, но он поднялся по лестнице и вошел в большую, высокую залу, и опять и тут везде, у окон, около растворенных дверей на террасу, на самой террасе – везде были цветы. Полы были усыпаны свежею накошенною душистою травой, окна были отворены, свежий, легкий, прохладный воздух проникал в комнату, птички чирикали под окнами, а посреди залы, на покрытых белыми атласными пеленами столах, стоял гроб. Этот гроб был обит белым гроденаплем и обшит белым густым рюшем. Гирлянды цветов обвивали его со всех сторон. Вся в цветах лежала в нем девочка, в белом тюлевом платье, со сложенными и прижатыми на груди, точно выточенными из мрамора, руками. Но распущенные волосы ее, волосы светлой блондинки, были мокры; венок из роз обвил ее голову. Строгий и уже окостенелый профиль ее лица был тоже как бы выточен из мрамора, но улыбка на бледных губах ее была полна какой-то недетской, беспредельной скорби и великой жалобы. Свидригайлов знал эту девочку; ни образа, ни зажженных свечей не было у этого гроба и не слышно было молитв. Эта девочка была самоубийца – утопленница. Ей было только четырнадцать лет, но это было уже разбитое сердце, и оно погубило себя, оскорбленное обидой, ужаснувшею и удивившею это молодое детское сознание, залившею незаслуженным стыдом ее ангельски чистую душу и вырвавшею последний крик отчаяния, не услышанный, а нагло поруганный в темную ночь, во мраке, в холоде, в сырую оттепель, когда выл ветер…”
Прием “матрешки” собирает два выразительнейших образа: гроб внутри утопающего в цветах и благоухающего дома и девочка-утопленница в венке из роз и таком же благоухающем цветочном гробу. Здесь проявляется яркое дарование Достоевского – художника-реалиста, для которого мир реален во всей его полноте, включая духовную жизнь. Сочетание роз с белым цветом и холодным мрамором выступает как символ несбывшихся надежд на счастье, одновременно – чистоты и скорби. Не сбывается, обрывается поруганным то, что самим Богом, казалось бы, было предназначено для счастья, жизни, любви, здоровья, радости.
И только один-единственный герой оказывается способным к искренней и нежной любви и поэтому расцветает вдруг, “словно роза весенняя”. Этот герой особенный, он сохранил в себе нравственный стержень в духе православного идеала: скромный, надежный, живой, сострадательный, открытый, честный, смиренный, всегда в труде, в движении (нет денег – ищет работу, есть работа – выполняет, друг нуждается в помощи – делится, чем может, а главное – старается сделать так, чтобы тот не подумал, что ему оказана благотворительность). “Милости хочу, а не жертвы” – слова Господа реализуются в этом человеке: Разумихин, верный традициям истинного православного бытия, не только легко, всем сердцем, откликается на чужую беду, но и получает радость, удовлетворение от оказания помощи другому человеку. И жизненные силы не иссякают, а увеличиваются при этом. Это и есть проявление благодати, даруемой христианину, когда милостыня творится втайне и “левая рука твоя не знает, что делает правая”. Ни нравоучений, ни духовных советов – вот она жизнь во Христе и служение ближнему во славу Божию. Неслучайно, именно этот человек, бросающий все свои личные проблемы и бегущий на помощь ближнему, оказывается достойным получить и способным принять великий дар – любовь.
Теперь о голубом цвете. Известно, что голубой – цвет неба, и видимого, и духовного.
Замечательными голубыми глазами наделил Достоевский любимую героиню – Сонечку Мармеладову.
Но голубой цвет выражает не всегда однозначное отношение к нему автора и героев. У другого героя тот же цвет производит совершенно иное впечатление. Голубой цвет глаз порочного, циничного, внутренне опустошенного Свидригайлова приобретает странное, двойственное, лживое значение, дополняет характеристику негодяя и распутника. Голубой цвет его глаз употребляется со словом “слишком”, что вызывает вновь ассоциации с предупреждениями святых отцов об опасности от чрезмерности чего бы то ни было, и это сразу настораживает. Сам Свидригайлов при этом со своими голубыми глазами выглядит отвратительно: “Глаза были как-то слишком голубые, а взгляд их как-то слишком тяжел и неподвижен. Что-то было ужасно неприятное в этом красивом и чрезвычайно моложавом, судя по летам, лице”.
Голубой цвет используется и в другом качестве – как средство усиления иронии, даже насмешки, “участвует” в карикатурной сцене для описания туалета Луизы Ивановны – “пышной, багрово-красной дамы”, хозяйки “благородного дома”.
Следует говорить об особенностях использования Достоевским красного цвета. Семантика красного по энциклопедии символов такова:
“Красный из всех цветов чаще всего называется в качестве любимого цвета. {…} Вообще красный цвет считается агрессивным, жизненным и исполненным силы, родственным огню и обозначающим как любовь, так и борьбу не на жизнь, а на смерть. На интровертно-меланхолические характеры он действует навязчиво и отталкивающе. {…} В традиционном христианском искусстве красный цвет был цветом жертвенной крови Христа и мучеников, ревностной любви (например, в одеянии Иоанна, любимого ученика Иисуса) и огненных языков Святого Духа в день Пятидесятницы. Однако и порочные женщины были одеты в красное. Идолы у языческих народов часто выкрашивались или подкрашивались в красный цвет. В Откровении Иоанна Богослова “великая блудница” Вавилон, “мать блудницам и мерзостям земным”, “облачена была в порфиру и багряницу”, и она сидит на семиглавом чудовище, “звере багряном, преисполненном именами богохульными”. Поэтому красный цвет стал даже цветом ада и дьявола. Позитивно этот цвет воздействует как выражение победоносной любви в изображениях Творца и воскресшего Христа. Он находит применение в цвете церковных облачений в дни памяти мучеников, в праздник Святого Духа и во время страстной недели. В народной символике красный цвет является цветом любви (например, в связи с цветами, прежде всего – розой), а также жизни… и ярости.
Нет ничего удивительного поэтому в том, что и у Достоевского красный цвет и его разновидности используются очень неоднозначно. Чаще красный, алый, багровый используется как цвет пошлой сытости: это и красные отвороты щегольских смазанных сапог хозяина распивочной; и багрово-красная, с пятнами, видная женщина, очень пышно одетая, с брошкой на груди величиной в чайное блюдечко; и красные рубашки пьяных, и мужик с толстой шеей и мясистым, красным, как морковь, лицом в первом сне Раскольникова.
Но эта же краска выступает на лице влюбленного юноши во время его крайнего, до злости, смущения: “За ним… красный, как пион, долговязо и неловко, вошел стыдящийся Разумихин”.
Красный, как цвет здоровья, даже столь широко трактованный, оказывается недостаточным для Достоевского. Он использует красный как средство изображения больных людей.
Красноватый цвет присутствует и в портрете спившегося Мармеладова.
Особенно часто упоминаются красные пятна на щеках чахоточных. Такие красные пятна постоянно выступали на лице Катерины Ивановны, их очень “боялся” Мармеладов
Алла БОРОДИНА
Москва
Продолжение следует
Выбор читателей
Комментарии