Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10

Работать вместе и на общий результат. Алексей ГОЛОВАНЬ, Уполномоченный по правам ребенка в городе Москве

Учительская газета, №20 от 15 мая 2007. Читать номер
Автор:

Доклад о соблюдении и защите прав, свобод и законных интересов ребенка в 2006 году. Часть 7

О проблемах реализации стандартов ООН при отправления правосудия в отношении несовершеннолетних

В заключительных замечаниях (пункт 86) Комитет ООН по правам ребенка рекомендует гарантировать полную реализацию стандартов правосудия в отношении несовершеннолетних, в частности закрепленных в статьях 37, 39 и 40 Конвенции о правах ребенка, а также других стандартов ООН, включая Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила») и Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Руководящие принципы, принятые в Эр-Рияде).

В процессе реализации судебно-правовой реформы все очевиднее становится необходимость новых подходов к отправлению правосудия в отношении несовершеннолетних. Наиболее важной задачей в этой области на современном этапе является формирование ювенальной юстиции. Говорится об этом много лет и на самых различных уровнях, внесен соответствующий законопроект о создании ювенальных судов, принятый Государственной Думой в первом чтении 15 февраля 2002 года. Однако дело дальше не идет, хотя эта проблема является актуальной для всех регионов.

Система ювенальной юстиции – это не только специализированные суды в отношении подростков-правонарушителей, но и суды по рассмотрению гражданских дел, затрагивающих интересы несовершеннолетних, а также другие органы системы профилактики правонарушений и безнадзорности несовершеннолетних. Прежде всего это комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, которые еще не стали головной структурой (как это предусмотрено законом) в системе профилактики правонарушений несовершеннолетних. Указанные комиссии занимаются в основном административной практикой, привлекая к ответственности нерадивых родителей, путем наложения на них штрафов, которые редко исполняются и не приносят никакого видимого эффекта. Самое главное – отсутствует требовательность комиссий с тех органов и учреждений, которые недорабатывают и забывают о своем предназначении, то есть о защите прав того или иного ребенка.

Говоря о ювенальной юстиции, следует особо отметить такие специфичные общеобразовательные учебно-воспитательные учреждения, как специальные школы открытого и закрытого типа, которым отводится особая роль в преодолении социальной дезадаптации детей и подростков с девиантным поведением.

Цель и задачи специальных учебно-воспитательных учреждений для детей и подростков с девиантным поведением полностью соответствуют целям и задачам ювенальной юстиции, ее основополагающим принципам, предусмотренным международными нормами и правилами в сфере предупреждения преступности несовершеннолетних и защиты их прав: обеспечение приоритета профилактических и реабилитационных мер над карательными, охраны прав ребенка, создания условий для индивидуального, личностно-ориентированного подхода к подросткам с учетом причин совершения ими противоправных деяний.

В городе Москве сформирована достаточная сеть таких образовательных учреждений. В настоящее время функционируют 10 специальных школ открытого и 1 школа закрытого типа, в которых обучаются 783 несовершеннолетних в возрасте от 9 до 17 лет.

В 2006 году из 1446 подростков, осужденных за совершение преступлений, к реальному лишению свободы осужден 371 человек, 880 (60%) – к условному. Вместе с тем из вышеназванного числа всех осужденных 101 несовершеннолетний (7%) ранее уже осуждался к лишению свободы условно. Поэтому широкое применение судами практики условного осуждения вместо направления несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния, в спецшколу закрытого типа представляются не вполне оправданными. Если в 2005 году в спецшколу судами были направлены 37 несовершеннолетних, то в 2006 году – 26 человек.

Такое положение не случайно, поскольку сложившаяся в городе правоприменительная практика направления несовершеннолетних в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа (спецшкола закрытого типа «Шанс») показывает, что цели и задачи данного учреждения не совсем понятны судьям, прокурорам, а также другим участникам процесса.

Ознакомление с судебными постановлениями и приговорами, постановлениями комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав свидетельствует, что при вынесении решений о помещении несовершеннолетних в специальную школу закрытого типа допускаются многочисленные нарушения законодательства, в первую очередь Федерального закона от 24 июня 1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (далее – Федеральный закон №120-ФЗ), регламентирующего деятельность таких учреждений, производство по материалам о помещении туда несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, а также Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ) и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ).

Это подтверждается в том числе тем, что судьи в своих постановлениях указывают о направлении конкретного подростка в спецшколу ГУВД по городу Москве. (Например постановление федерального судьи Нагатинского районного суда Воронова В.В. от 11 января 2005 года о направлении в спецшколу П.). Аналогичные названия содержатся и в ходатайствах подразделений по делам несовершеннолетних отделов внутренних дел (ПДН ОВД).

В своих постановлениях судьи зачастую ссылаются на статьи Федерального закона №120-ФЗ, касающиеся вопросов помещения подростков в центры временного содержания несовершеннолетних правонарушителей (ЦВСНП), а не на статьи главы III, а также УК РФ и УПК РФ. Создается впечатление, что как сотрудники органов внутренних дел подготовили данное постановление, так оно судьей и подписывается.

Имеют место факты, когда производство по делу о помещении несовершеннолетнего в закрытое учебно-воспитательное учреждение суды возбуждают по ходатайству начальников ПДН ОВД, что является нарушением пункта 2 части 1 статьи 27 Федерального закона №120-ФЗ, в котором установлено, что дело в суде может быть возбуждено лишь по ходатайству комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав. Комиссия должна предварительно рассмотреть материал относительно правонарушителя, решить вопрос о том, что применение иных мер воспитательного характера будет недейственно, и только тогда обратиться в суд для вынесения решения о помещении его в закрытое учебно-воспитательное учреждение. Несоблюдение этой процедуры приводит к нарушению прав несовершеннолетних. В связи с этим напрашивается единственный вывод, что решение о помещении подростка в спецшколу объясняется не столько необходимостью обеспечить ему специализированную реабилитационную помощь, сколько желанием соответствующих органов системы профилактики изолировать подростка, избавиться от него на какой-то срок.

В соответствии с пунктом 7 статьи 15 указанного Федерального закона №120-ФЗ несовершеннолетние могут быть направлены в спецшколу до достижения ими возраста 18 лет, но не более чем на 3 года. Это положение закреплено и в статье 92 УК РФ, в пункте 31 Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 1995 года №420.

При этом сроки реабилитации детей определяет суд, однако эти сроки в большинстве случаев не соответствуют назначению учреждения, особенностям личности самого подростка.

Устанавливая нередко ограниченные (от пяти – восьми месяцев) сроки пребывания в спецшколе закрытого типа, суды не учитывают реальную возможность провести работу по реабилитации несовершеннолетнего, оказать ему комплексную помощь с учетом причин противоправного поведения, обеспечить получение начального общего, основного общего, среднего (полного) образования.

Поэтому нередко приходится освобождать подростков в середине учебного года, а самое главное тех из них, кто не прошел должной реабилитации. Так, из общего числа воспитанников, находившихся в спецшколе закрытого типа «Шанс» на момент проверки (октябрь 2006 года), у 39 срок пребывания заканчивался в середине учебного года, и они не прошли курс обучения за год, поскольку продление срока допускается только на основании ходатайства самого несовершеннолетнего, а продолжение обучения подростком, не получившим необходимой психологической, медицинской и социальной реабилитации, в условиях массовой общеобразовательной школы весьма проблематично.

В соответствии с постановлением федерального судьи Бабушкинского районного суда Батуриной С.А. от 9 декабря 2004 года несовершеннолетний И. направлен в спецшколу за совершение ряда противоправных действий. Судья не уточнил в своем постановлении, что именно совершил подросток и выносились ли в отношении него постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. При этом срок его содержания в спецшколе установлен «до окончания учебного 2004-2005 года», то есть на 6,5 месяцев. Естественно, обеспечить психологическую и социальную коррекцию его поведения за данный промежуток времени не представилось возможным. После окончания срока пребывания в указанном учреждении, 30 мая 2005 года подросток совершил две кражи и 16 декабря 2005 года по постановлению федерального судьи того же суда вновь был направлен в спецшколу, но уже сроком на 3 года.

Имеются и совершенно противоположные примеры принятия неоправданных решений о направлении несовершеннолетних в спецшколу закрытого типа без учета конкретных данных о личности подростка.

Постановлением федерального судьи Зюзинского районного суда Довженко М.А. от 20 сентября 2005 года В. направлен в спецшколу сроком на три года. При этом судья не учел, что подросток в 2005 году уже окончил 9 классов и к назначенному сроку он не только получит полное среднее образование, но еще и должен будет содержаться в спецшколе следующий учебный год. В связи с чем неизбежно возникнет необходимость опять-таки в судебном порядке решать вопрос о переводе несовершеннолетнего в другое специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа для получения профессионального образования (в городе Москве такого учреждения в настоящее время нет) либо о прекращении пребывания подростка в спецшколе, если он исправился.

То же касается и постановления судьи Нагатинского районного суда Цвелевой Е.А. от 5 апреля 2006 года о направлении в спецшколу несовершеннолетней Н. сроком на 2 года 6 месяцев. Н. закончит 11 классов в июне 2008 года, а с учетом определенного судом срока пребывания в спецшколе она должна будет содержаться там до 5 октября 2008 года.

Рассматривая дела указанной категории, суды не выясняют наличие основания для помещения несовершеннолетних в учебно-воспитательные учреждения закрытого типа, каковым является совершение подростком общественно опасного деяния (статья 15 указанного Федерального закона №120-ФЗ, статья 92 УК РФ, пункт 11 статьи 50 Закона Российской Федерации от 10 июля 1992 года № 3266-I «Об образовании», пункт 14 Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением).

В постановлениях судьи нередко делают ссылку на процессуальный документ следователя о прекращении уголовного дела в отношении несовершеннолетнего или об отказе в его возбуждении, особенно в случаях недостижения подростком возраста уголовной ответственности, не выясняя, совершил ли он данное деяние и доказана ли его вина. Не случайно в спецшколу закрытого типа попадают несовершеннолетние без достаточных на то правовых оснований.

На основании постановления федерального судьи Бутырского районного суда Пасикуна К.Н. от 13 сентября 2005 года в спецшколу сроком на 2 года был направлен несовершеннолетний С., в отношении которого было отказано в возбуждении уголовного дела по статье 24 (часть 1, пункт 2) УПК РФ. Кстати, в постановлении судьи также содержится ссылка на отказ в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного данной статьей УПК РФ. В самом же постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела отсутствует какое-либо упоминание о преступлении, предусмотренном конкретной статьей УК РФ. Таким образом, какое общественно опасное деяние совершил подросток, не известно ни милиции, ни суду. Кроме того, в постановлении судьи нет указания на участие при рассмотрении данного дела прокурора и адвоката, что является безусловным основанием к отмене данного постановления.

Судья Черемушкинского районного суда Чурсин С.С. 26 мая 2006 года вынес постановление о направлении в спецшколу закрытого типа сроком на два года несовершеннолетнего Р. Из имеющихся материалов, в частности постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что в действиях Р. отсутствуют признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 163 УК РФ (вымогательство), в связи с чем и проводилась проверка.

В нарушение пункта 8 статьи 15, пункта 4 статьи 26 Федерального закона №120-ФЗ судами редко выясняется, имеются ли у подростков на момент принятия решения заболевания, препятствующие их содержанию и обучению в спецшколе закрытого типа, указанные в перечне, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 года №518. Из 22 изученных Уполномоченным и сотрудниками его аппарата судебных решений лишь в четырех имелись ссылки на то, что согласно медицинским заключениям противопоказаний на помещение несовершеннолетнего в спецшколу закрытого типа не установлено. 13 июня 2006 года федеральный судья Бутырского районного суда Пасикун К.Н. вынес постановление о направлении в спецшколу несовершеннолетнего К., а обследование подростка на наличие психических расстройств, препятствующих его содержанию в указанном учреждении, проведено лишь 27 июня 2006 года.

Этот же федеральный судья 2 мая 2006 года своим постановлением направил в спецшколу П., в отношении которого было отказано в возбуждении уголовного дела на основании того, что отсутствует заявление потерпевшего, поскольку дело относится к делам частного обвинения. П., имея диагноз «умственная отсталость с другими нарушениями поведения», обучался по программе специального (коррекционного) учреждения для детей с отклонениями в психическом развитии VIII вида, а спецшкола «Шанс» работает по программам массовой общеобразовательной школы и коррекционной группы для обучения таких детей не имеет.

По приговору, вынесенному федеральным судьей Зеленоградского районного суда Козловой Е.В. от 1 августа 2005 года, направлен в спецшколу закрытого типа «Шанс» Б., в отношении которого судом применена принудительная мера медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения у психиатра, что в условиях спецшколы невозможно.

При рассмотрении дел допускается неоправданная волокита, из постановлений и приговоров суда порой невозможно понять, когда именно поступил материал или уголовное дело, кто виноват в несвоевременной постановке вопроса о помещении несовершеннолетнего в спецшколу.

Инспектор ОВД «Измайлово» 10 ноября 2004 года вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении воспитанника детского дома № 48 С. по статье 175 УК РФ (приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем), поскольку он не достиг возраста уголовной ответственности. Пунктом 1 статьи 26 Федерального закона №120-ФЗ предусмотрено, что материал об отказе в возбуждении уголовного дела незамедлительно передается в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав для рассмотрения ходатайства перед судом о помещении несовершеннолетнего в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа. Однако в нарушение указанной правовой нормы это сделано не было, постановление комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав вынесено 17 марта 2005 года, то есть спустя четыре с половиной месяца после отказа в возбуждении уголовного дела. И только 30 августа 2005 года по прошествии пяти месяцев комиссией по делам несовершеннолетних и защите их прав был поставлен вопрос о помещении С. в ЦВСНП, а затем ходатайство направлено в суд, который 23 сентября 2005 года принял постановление о направлении С. в спецшколу закрытого типа. Таким образом, он понес ответственность за содеянное спустя 10 месяцев, что является грубым нарушением статей 26 и 27 Федерального закона №120-ФЗ, а самое главное статьи 40 Конвенции о правах ребенка. Данные нарушения являлись основанием для отмены судебного постановления.

Следует заметить, что С. – воспитанник детского дома, и при рассмотрении материала в суде принимали участие представители детского дома и органа опеки и попечительства муниципалитета внутригородского муниципального образования «Восточное Измайлово», однако никто не встал на защиту прав несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей.

Решая вопрос о помещении несовершеннолетних в закрытое учебно-воспитательное учреждение, суды одновременно автоматически выносят решение о помещении таких подростков в ЦВСНП, что является также одним из видов ограничения свободы. В статье 22 Федерального закона №120-ФЗ установлены специальные основания для помещения несовершеннолетнего в ЦВСНП, а также сроки содержания и порядок помещения. Поэтому применение данной меры должно быть каждый раз дополнительно мотивировано со ссылкой на основание, указанное в пункте 1 части 2 указанной статьи. В соответствии с пунктом 26 Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением доставка несовершеннолетнего правонарушителя в учреждение закрытого типа осуществляется либо по решению суда в установленном порядке через ЦВСНП, либо его родителями. Однако в судебных решениях (постановлениях, приговорах) вопреки статье 311 Федерального закона №120-ФЗ крайне редко указываются цели и мотивы направления подростков в ЦВСНП.

Анализ приведенных и других имеющихся в распоряжении Уполномоченного судебных решений о направлении несовершеннолетних правонарушителей в спецшколу закрытого типа свидетельствует о нестабильности судебной практики по данной категории дел. Это является основанием для обращения к Председателю Московского городского суда Егоровой О.А. с просьбой проанализировать практику рассмотрения таких дел и дать судам методические рекомендации по применению Федерального закона №120-ФЗ.

Обращает на себя внимание, что принятие решений о направлении несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния, в учебно-воспитательные учреждения открытого или закрытого типа нередко тождественны, поэтому в спецшколе закрытого типа содержатся подростки, которые могли бы быть помещены в учреждения открытого типа, и наоборот.

Например, в постановлении комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Бескудниковского района города Москвы от 21 мая 2006 года подростку З. рекомендовано обучение в спецшколе №1 открытого типа. Комиссией установлено, что несовершеннолетний в октябре 2005 года совершил общественно опасное деяние по признакам преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 УК РФ (кража), однако в связи с недостижением возраста уголовной ответственности в возбуждении уголовного дела было отказано. В декабре 2005 года он вновь совершил общественно опасное деяние, предусмотренное статьей 116 УК РФ (побои), и вновь в возбуждении уголовного дела отказано по тем же основаниям. Таким образом, в отношении З. были все основания для постановки вопроса о его направлении как в спецшколу закрытого типа «Шанс», так и в спецшколу открытого типа.

Многие постановления комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав также не соответствуют требованиям Федерального закона №120-ФЗ. Так, в соответствии с постановлением комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав района Западное Дегунино от 22 декабря 2005 года в спецшколу закрытого типа направлена несовершеннолетняя Л., в отношении которой было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с недостижением ею возраста уголовной ответственности. По представлению соответствующего органа внутренних дел она была помещена в ЦВСНП. Затем, как указано в постановлении комиссии, к ним обратилась администрация детского дома с просьбой рассмотреть вопрос о направлении несовершеннолетней в спецшколу закрытого типа в целях предотвращения совершения ею повторных правонарушений. Комиссия направила соответствующее ходатайство в суд, тогда как в соответствии с Федеральным законом №120-ФЗ должна была рассматривать материал органа внутренних дел, а не обращение администрации детского учреждения.

В своих постановлениях о ходатайстве перед судом о направлении в спецшколу закрытого типа комиссии указывают срок содержания подростков, что не входит в их функции.

На комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав района Южное Бутово, где расположена спецшкола закрытого типа, в соответствии с указанным Федеральным законом №120-ФЗ возложена дополнительная обязанность решать вопросы о продлении сроков пребывания несовершеннолетних в спецшколе «Шанс» и досрочном выпуске воспитанников. Это требует от комиссии взвешенного, вдумчивого подхода к решению тех или иных вопросов. Однако, судя по принимаемым постановлениям, комиссия нередко подходит к рассмотрению ходатайств руководства спецшколы или формально, или предвзято.

Например, при решении вопроса о продлении срока пребывания воспитанника в спецшколе комиссия в своих постановлениях не указывает самое главное условие – ходатайство самого несовершеннолетнего, без чего принятие соответствующего решения невозможно (пункт 7, статьи 15 Федерального закона №120-ФЗ), нет такой ссылки и в судебных постановлениях. Так в постановлении Зюзинского районного суда от 12 октября 2006 года о продлении срока пребывания несовершеннолетнего К. в спецшколе не отражено, было ли ходатайство об этом самого подростка. Не содержится такого указания и в постановлении комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав района Южное Бутово. Зато само по себе постановление комиссии больше напоминает протокол, в котором подробно производится обсуждение отца несовершеннолетнего, в адрес которого допускались следующие высказывания: «Почему вы хотите его оставить в спецшколе, которая является фактически тюрьмой?», «Скажите, что вам проще, удобно и выгодно, чтобы ваш ребенок остался в этой школе. У вас никаких проблем, а вашего ребенка будут содержать за счет налогоплательщиков» и тому подобное.

В той же комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав района Южное Бутово 5 сентября 2006 года рассматривалось ходатайство о продлении срока пребывания в спецшколе другого воспитанника К., ссылки на ходатайство несовершеннолетнего нет, зато из самого текста постановления следует, что подросток не изъявил желания остаться в спецшколе.

На заседании указанной комиссии 22 августа 2006 года рассматривалось ходатайство руководства спецшколы о досрочном выпуске воспитанника С., который, закончив учебу по программе 9 класса, поступил в Московский государственный техникум технологии и права. Руководство учреждения ходатайствовало о его досрочном выпуске, обоснованно мотивируя это тем, что подросток должен иметь возможность 1 сентября совместно с другими учащимися начать обучение, тем более что 13 ноября 2006 года ему исполнялось 18 лет. Комиссия отказала в досрочном выпуске С., рекомендовав сделать запрос в отдел внутренних дел и комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав района Матушкино-Савелки на предмет целесообразности досрочного освобождения С. Однако, неизвестно каким образом указанные органы смогут дать ответ на этот вопрос, поскольку с учета по месту жительства подросток снимается и не находится под их наблюдением весь период пребывания в закрытом учреждении. В результате подросток совершенно неоправданно остался в спецшколе на 1 месяц и 13 дней.

Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав района Теплый Стан 4 апреля 2006 года рассматривала вопрос о направлении в спецшколу несовершеннолетнего Р. Как отмечено в постановлении, в комиссию поступило заявление от его матери с просьбой об этом. Комиссия постановила ходатайствовать перед судом о направлении Р. в спецшколу сроком на два года, что является нарушением пункта 1 статьи 26 Федерального закона №120-ФЗ, устанавливающего, что материалы в комиссию передаются лишь органом внутренних дел или прокурором.

Комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав проявляется небрежность при вынесении постановлений, даются неправильные ссылки на действующее законодательство. В отношении того же Р. комиссия указала, что она руководствуется «статьей

9 «ж» Закона города Москвы «О комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав». Мало того, что закон назван неправильно, но и в статье 9 такой пункт отсутствует.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Федерального закона №120-ФЗ в спецшколы открытого типа принимаются несовершеннолетние на основании постановления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, заключения психолого-медико-педагогической комиссии. Однако на практике комиссии, не вынося никаких постановлений, просто пишут письмо на имя директора спецшколы с просьбой принять конкретного подростка, не указывая, имелось ли согласие несовершеннолетнего, достигшего возраста 14 лет, а также его родителей, как этого требует указанный Федеральный закон №120-ФЗ.

Кроме того, вряд ли можно назвать заключением те куцые, ни о чем не говорящие справки, которые выдаются, к примеру, психолого-медико-педагогической комиссией Северного окружного управления здравоохранения, в которых в строке «Заключение» имеется единственная запись – «обучение в условиях специальной общеобразовательной школы №1», при этом не содержится никаких рекомендаций по работе с тем или иным подростком, отсутствуют данные о его психолого-педагогическом обследовании и другие составляющие заключения, которые отвечали бы требованиям приложения 3 к совместному приказу Комитета здравоохранения Правительства Москвы от 19 октября 1998 года №574 и Московского комитета образования от 21 октября 1998 года №579 «Об организации Городской медико-психолого-педагогической комиссии по комплектованию специальных (коррекционных) образовательных учреждений для умственно отсталых детей». Хотя специальные учебно-воспитательные учреждения не входят в число коррекционных, однако других комиссий в городе не существует и по сложившейся практике заключения о направлении подростков в спецшколы открытого типа даются указанными окружными комиссиями.

Анализируя нормативные правовые акты, регулирующие деятельность специальных учебно-воспитательных учреждений открытого и закрытого типа и практику их применения, можно сделать вывод о необходимости внесения изменений в действующее законодательство.

Согласно пункту 54 Типового положения о специальном учебно-воспитательном учреждении для детей и подростков с девиантным поведением воспитанники находятся на полном государственном обеспечении, хотя в Федеральном законе №120-ФЗ такой нормы не содержится.

Ранее в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1977 года предусматривалось, что в частичное возмещение расходов на содержание учащихся в специальных учебно-воспитательных учреждениях с родителей взимается плата. Аналогичная норма содержится в статье 24 Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних, утвержденного Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 3 июня 1967 года, которым в своей деятельности до сих пор руководствуются комиссии. Кроме того, статья 33338 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает, что специальные учебно-воспитательные учреждения для детей с девиантным (общественно опасным) поведением федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в области образования, освобождаются от уплаты государственной пошлины за совершение исполнительных надписей о взыскании с родителей задолженности по уплате сумм на содержание их детей в таких учреждениях.

Однако в Федеральном законе №120-ФЗ, как уже говорилось выше, подобной нормы нет, а постановления Правительства Российской Федерации являются подзаконными актами и принимаются на основании и во исполнение законов. Представляется, что этот вопрос должен быть проработан и решен законодательно. Тем более что на всех уровнях власти говорится о необходимости принятия мер по усилению ответственности родителей за воспитание детей. Это же предусмотрено программой Года ребенка (п. 42.2 постановления Правительства Москвы от 21.11.2006 №928-ПП).

Безусловно, в решении данного вопроса должен быть продуманный подход. Полагаю, что должны быть освобождены от платы за содержание несовершеннолетних в спецшколах опекуны (попечители), руководители детских государственных учреждений, многодетные родители, родители-инвалиды и т.д. Вместе с тем в той же спецшколе закрытого типа «Шанс» содержатся 12 воспитанников, совершивших общественно опасные деяния и проживавших в вполне благополучных семьях.

Здесь можно провести аналогию по оплате за содержание детей-инвалидов в стационарных учреждениях системы социальной защиты населения. Статьями 24 и 31 Федерального закона от 2 августа 1995 года №122-ФЗ «О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов» регулируются вопросы оплаты надомного, полустационарного и стационарного социального обслуживания в государственных учреждениях. В развитие указанного Федерального закона было принято постановление Правительства Российской Федерации от 15 апреля 1996 года №473 «О порядке и условиях оплаты социальных услуг, предоставляемых гражданам пожилого возраста и инвалидам государственными и муниципальными учреждениями социального обслуживания». Из указанных нормативных правовых актов следует, что с семей, имеющих детей-инвалидов, взыскивается плата за содержание в стационарных учреждениях, а с семей, чьи дети совершили общественно опасное деяние, плата не взимается и они определяются на полное государственное обеспечение.

Необходимо также внести изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 25 апреля 1995 года №420, в котором указано, что в спецшколы открытого типа несовершеннолетние принимаются при наличии рекомендаций комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав, тогда как Федеральный закон №120-ФЗ устанавливает, что в данные учреждения несовершеннолетние направляются на основании постановлений комиссий.

Представляются неправильными и содержащиеся в указанном Федеральном законе №120-ФЗ нормы о том, что в срок содержания подростка в спецшколе засчитывается срок его пребывания в ЦВСНП или местах предварительного заключения. Это на практике приводит к тому, что суды рассматривают данные учреждения как учреждения исполнения наказания в виде лишения свободы и полностью копируют норму УК РФ, которая применяется судами при определении срока наказания в виде лишения свободы, что не соответствует истинным реабилитационным целям и задачам учебно-воспитательных учреждений закрытого типа, а не карательным. Тем более что статья 92 УК РФ говорит об освобождении подростка от наказания.

Приведенные выше примеры отказа в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления при отсутствии заявлений потерпевших являются следствием того, что в Федеральном законе №120-ФЗ имеется определенный пробел, поэтому представляется целесообразным процессуальные обоснования помещения несовершеннолетних в учебно-воспитательные учреждения закрытого типа, предусмотренные статьей 15, заменить формулировкой «материальное основание», то есть факт совершения общественно опасного деяния, предусмотренного УК РФ. Пока же этот вопрос не решен, существующая практика помещения несовершеннолетних в учебно-воспитательное учреждение при прекращении дела в соответствии с пунктом 5 статьи 24 УПК РФ формально не соответствует Федеральному закону №120-ФЗ.

В пункте 7 статьи 15 указанного Федерального закона №120-ФЗ установлено, что несовершеннолетний может быть направлен в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа до достижения им возраста 18 лет, но не более чем на три года, а в пункте 1 статьи 28 содержится требование судам указывать срок применения этой принудительной меры воспитательного воздействия, что, как следует из вышеперечисленных примеров, не является оправданным и не соответствует целям и задачам учебно-воспитательного учреждения закрытого типа.

О реализации права детей-инвалидов на санаторно-курортное лечение

В соответствии с изменениями, внесенными в Федеральный закон от 17 июля 1999 года №178-ФЗ «О государственной социальной помощи», санаторно-курортное лечение детей-инвалидов с 2005 года включается в набор социальных услуг.

Фонд социального страхования Российской Федерации с 2005 года осуществляет оплату стоимости путевок на санаторно-курортное лечение льготных категорий граждан, в том числе детей-инвалидов, в пределах средств, выделяемых из федерального бюджета, в соответствии с федеральными законами о бюджете Фонда социального страхования Российской Федерации на соответствующий год.

В 2005 году из федерального бюджета на санаторно-курортное лечение льготных категорий граждан было выделено 16 723 492,8 тыс. рублей и норматив на приобретение путевок, установленный Московскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, составил 81 382 путевки. На основании заключенных государственных контрактов было закуплено и выдано 81 535 путевок, из них 5 176 путевок было предоставлено детям-инвалидам и сопровождающим их лицам. В 2006 году из федерального бюджета на санаторно-курортное лечение было выделено 9 321 581 тыс. рублей, норматив, установленный Московскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации, – 86 101 путевка, из них 7 035 путевок было выдано детям-инвалидам и сопровождающим их лицам.

С 2007 года изменяется порядок приобретения путевок на санаторно-курортное лечение. В связи с изменениями, внесенными в Федеральный закон от 21 июля 2005 года №94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд», закупка путевок отнесена теперь к компетенции субъектов Российской Федерации. В результате указанных изменений путевки на 2007 год были закуплены с опозданием, в связи с чем льготные категории граждан смогли воспользоваться ими только с февраля-марта текущего года. В 2007 году из федерального бюджета на приобретение путевок было выделено 7 075 019,8 тыс. рублей и Московскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации установлен норматив в 58 529 путевок.

Вместе с тем, по данным Московского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации на 30 января 2007 года, количество заявлений на санаторно-курортное лечение в 2007 году уже составляет 120 827, из них 7 234 заявлений в отношении детей-инвалидов и сопровождающих их лиц.

Уменьшение возможности Фонда социального страхования Российской Федерации обеспечить льготные категории граждан путевками на санаторно-курортное лечение вызвано значительным ежегодным сокращением средств, выделяемых на эти цели из федерального бюджета.

Возникший к 2007 году дефицит санаторно-курортных путевок, в том числе предоставляемых для лечения детей-инвалидов, привел к необходимости оказывать указанную социальную услугу в порядке очередности, что нарушает гарантированное государством право на ежегодное предоставление санаторно-курортного лечения льготным категориям граждан.

Периодом предоставления путевки на санаторно-курортное лечение является календарный год. В случае если инвалид в текущем календарном году не был обеспечен путевкой на санаторно-курортное лечение не по своей вине, то он не может рассчитывать на возврат или зачет в следующем календарном году суммы, которая предоставляется государством на оплату набора социальных услуг, так как это не предусмотрено законом. Сумма, ежемесячно направляемая на оплату предоставления гражданам набора социальных услуг, составляла: в 2005 год


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt
?Задать вопрос по сайту