Призрак бродит по России, призрак безработицы

Редкая московская школа не страдает от текучки кадров, от того, что некем заткнуть “дыры”, что классы “гуляют” и что то в одной, то в другой параллели нет географии или биологии, музыки или ОБЖ… Но на исходе 90-х окраинные московские школы вдруг обрели кадровую стабильность. Дело тут вот в чем: в городе исправно выплачивалась зарплата, плюс лужковские добавки, плюс доходы от внебюджетки – появлялись гимназические и прогимназические классы, организовывались дополнительные занятия и проч. В области же между тем ситуация развивалась весьма уныло: ни “лужковок”, ни подработок и полная нестабильность с зарплатой. Вот и потянулся народ из окрестных городков и поселков на заработки в столицу…

Известно, что рыба гниет с головы, что каков пастырь, таковы и овцы и что процветание учреждения образования начинается с директора. В очень хорошей московской окраинной школе директор (назовем его Иванов) в пик кадрового голода лично кинулся в область и привел в школу почти десяток “варягов” – словесников, математиков и “англичан”. В основном женщины возраста за сорок, очень опытные, трудоспособные и старательные. И все бы, кажется, ничего, но…
Но тут грянул демографический кризис. В этом году у Иванова выпускается восемь девятых классов. А пятых придет только четыре! (На следующий год вообще три, и то “с натягом”). Конечно, надо было бы предвидеть эту ужасающую ситуацию, но район-то окраинный, новый, дома строились активно, люди заселялись, завозили “стенки” и диваны, только вот детей нажить они не успели – сначала социальная революция, потом сексуальная… Некогда. В методобъединении словесников (да и математиков тоже) на разговоры про грядущую нагрузку наложено негласное табу – ясно, что всем часов не хватит, директору надо кого-то увольнять. Но кого?
Среди словесниц есть две женщины из области – старательные, вполне профессиональные, у обеих – студенты-сыновья; у одной муж получает совсем копейки (даже по сравнению с учительской зарплатой), у другой супруг серьезно болен… А учительницы опытные, умные, тактичные. К тому же Иванов сам когда-то ездил в область, упрашивал их перейти к нему в школу, обещал вгорячах горы золотые. И что теперь?!
Есть две пенсионерки – одной семьдесят один год(!), другой – шестьдесят три. Но пенсионерки, во-первых, пришли в школу раньше “областных”, а во-вторых, они “пашут” и “вкалывают” так, что и молодым не снилось. Никогда не отказываются от классного руководства, согласны на любые открытые мероприятия и уроки, принципиально не берут больничных листов (даже если и болеют) и, опять же, растят внучек-студенток.
Школу-новостройку Иванов когда-то начинал с “команды”. В ней были две “филологини”, которые и ныне работают. Создание традиций, превращение детской окраинной “орды” в коллектив, радости, обиды и неудачи, аттестация школы – все это пройдено вместе. Да и учителя из команды, что называется, сверхъяркие звезды. С трудными характерами, капризами – так ведь творческие личности, а без творчества учительской работы нет!
И, наконец, не так давно в школу вернулись (с красными дипломами!) две бывшие выпускницы. Уже тогда маячил призрак “часового” голода, но Иванов девчонок взял. Во-первых, свои. Во-вторых, девочки созданы для школы – настоящие учительницы, сами сделали ремонт в кабинетах, сами их оборудовали, сидят с детьми дотемна… Опыта, конечно, маловато. Но опыт – дело наживное, а коллектив надо омолаживать, иначе не сохранишь традиций, не передашь их в надежные руки…
А все же кого-то надо увольнять. Управленческая ошибка, просчет, роковое стечение обстоятельств? А главное, школа-то у Иванова очень хорошая. Из плохой – сами бы разбежались…
Лидия СЫЧЕВА

P.S.

А что вы думаете по поводу этой ситуации? Предложите свой рецепт. Может быть, он пригодится Иванову…