Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Взгляд

Предмет под фонограмму

«Ты хоть понимаешь, чем дело пахнет?»
Учительская газета, №12 от 23 марта 2021. Читать номер
Автор:

«У каждого дела запах особый: в булочной пахнет тестом и сдобой. Мимо столярной идешь мастерской – стружкою пахнет и свежей доской» – так начинается знакомое с детства стихотворение Джанни Родари «Чем пахнут ремесла?». В свое время я на эту тему долго размышлял, недоумевая, чем, например, может пахнуть педагог, чиновник или политик. И в какой-то момент я понял, что это скорее из области синестезии – так называется нейрологический феномен, при котором раздражение в одной сенсорной или когнитивной системе ведет к автоматическому, непроизвольному отклику в другой сенсорной системе. То есть когда вкус ассоциируется с цветом, запах – с формой, эмоция – с движением и так далее. Тем не менее тут есть над чем подумать каждому из тех, кто работает в системе образования.

Аромат флоксов – это биология, литература или какой-нибудь другой школьный предмет?

Вам не приходило в голову, чем пахнут школьные предметы, в смысле дисциплины? Ну, скажем, химия, тут вроде бы понятно, это запах реагентов, продуктов взаимодействия. Кому как, а по мне, это дивный запах, обещающий много открытий чудных и впечатлений ярких.

И с биологией тоже вроде бы понятно. Это весьма колоритный аромат живого уголка, с его попугаями-неврастениками, чревоугодниками-хомячками и меланхоличными крысами-альбиносами. Раньше ко всему этому примешивался залежалый парфюм гербария, тонкий эфирный аромат комнатных растений, в первую очередь пеларгонии, однако, насколько я помню, с некоторых пор держать в кабинетах пахнущие, ядовитые и шиповатые растения запрещено, ибо у детей может возникнуть аллергия на запах, а также появиться неудержимое желание отравиться и уколоться.

С некоторой оговоркой можно сказать, что запах школьного предмета под названием «Физика» обусловлен наличием многочисленных приборов, как работающих, так и безработных. Это запах разогретой пластмассы, проводки, канифоли, озона и пр. Хотя не факт, потому что это предполагает высокую интенсивность эксплуатации оборудования, а кто сегодня может похвастать таким делом?

Не вызывает никаких сомнений, что предмет «Технология», как и раньше, пахнет деревом и металлом. Но гораздо слабее, чем в былые времена, когда мы целые уроки только и занимались тем, что пилили, строгали, сверлили и точили. Теперь, увы, это не так. Но запах, как говорится, остался. (Кстати, у наших девочек раньше на уроках пахло борщом и выпечкой. А сейчас?)

Школьная физкультура лично у меня сохранилась в памяти как нечто, пахнущее дерматиновыми матами, натурально-кожаными мячами, конями и козлами (в чисто гимнастическом смысле этих слов). И – куда же без этого! – совокупные запахи пота большого количества разгоряченных учеников. Плюс перманентные флюиды крашеного пола (почему-то именно в спортзале это особенно заметно, наверное, благодаря большой площади).

Что же до рисования, пардон, изо, все помнят, как пахнут гуашь, акварель, масляные краски. ОБЖ можно напрямую связать с запахом йода или оружейной смазки – это все «в контексте». ОРКСЭ пахнет ладаном – разве нет?

А вот дальше начинается непонятка… Вот кто мне скажет, с каким ароматом можно связать, например, географию? Может быть, с какой-нибудь заморской экзотикой типа кокоса, пачули или масалы? Или она пахнет тайгой, дымом костра, соленым морским ветром, словом, путешествиями, приключениями?

А литература? Пожалуй, она пахнет книгами – либо новыми, только что из типографии, либо благородно-зачитанными. Хотя книги-то есть в любом кабинете, вовсе не обязательно именно литература должна узурпировать их благоухание.

Про историю тоже трудно сказать, ведь формально тут выбор огромен, казалось бы, на каждом уроке изучают свою эпоху, а значит, это и сногсшибательный смрад средневекового города, и крепкое амбре конницы Чингисхана, и головокружительный аромат древних ремесел, и дым пороха на Бородинском поле, и чад догорающих еретиков… Вот только все это исключительно в воображении учителя и школьников, потому что я никогда не слышал, чтобы хотя бы один педагог принес на свой урок что-то, чтобы дать представление о «запахе эпохи». Между тем именно на истории нам рассказывали трогательную историю про половецкого хана Орока, который уехал из родных степей в чужие края и не хотел возвращаться, но, когда посол привез ему пучок степных трав, хан вдохнул знакомый с детства аромат, разрыдался и тут же решил вернуться на родину. Однако и тогда, и сейчас учителя истории предпочитают обходиться без «ольфакторного элемента».

С музыкой еще сложнее, разве что кто-то знает, как пахнут кожаные мехи баяна или лак фортепиано. Информатика может пахнуть компьютерами, а может и не пахнуть, все зависит от производителя. А вот предмет «Математика», как мне кажется, ничем не пахнет. То есть вообще. Даже русский язык вместе с английским и немецким могут себе позволить пахнуть щами, чаем или баварскими сосисками. Но не математика.

…Прерывая ваши возмущенные возгласы, предлагаю переключиться на еще более странную тему: а какие звуки можно считать самыми родными и естественными для того или иного школьного предмета? Нет, я вовсе не имею в виду голос конкретного преподавателя, который этот предмет ведет (хотя, уверен, для многих это самая точная ассоциация, которая закрепилась еще в школе и сохранилась на всю жизнь). И дело, конечно же, не в содержании слов, произнесенных на уроке по этому предмету, поскольку это было бы слишком просто. Речь о другом: точно так же, как с закрытыми глазами вы могли бы понять, в какой кабинет попали, здесь надо просто определить – вот этот звук указывает на биологию (опять же щебетание птичек из упомянутого живого уголка или мерный шум компрессора в аквариуме), а вот этот – на физику (треск электрических разрядов). Стук молотков, шум дрели, «болгарки» или швейной машинки – ясно, технология. Гулкое эхо, звонкие шлепки резиновых сфер по полу, нестройный топот ног – это ребята в баскетбол играют, тут трудно ошибиться. Звон химической посуды, бульканье и шипение – химия. Треск электричества – физика. На музыке, разумеется, музыка или песни, тут далеко ходить не надо. Что же касается информатики, то, как известно, тут не обойтись без стрекота клавиш и звукового оформления работы прикладных программ.

Правда, если ваш биолог не любит животных, на его уроках чисто биологических звуков может не быть вообще, кроме чисто физиологических. И если сегодня тема урока не связана с демонстрацией опытов, то не будет вам никаких тресков и взрывов.

Но ведь надо понимать: звуки могут быть «родными» (то есть порожденными учениками и педагогом здесь и сейчас, непосредственно на уроке) и привнесенными (записанными и воспроизведенными в видеороликах и презентациях). То есть учитель может что-то взорвать сам, может поручить это благородное дело кому-то из детей, а может, чтобы не париться, просто показать фильм, где кто-то на экране все делает за него. Полагаю, ценность «родных» звуков более высока, как и все, сделанное самим человеком или в его присутствие. Точно так же, например, учитель музыки может сыграть мелодию на флейте, может дать эту флейту ребенку, а может просто включить аудиофайл с записью звуков флейты. Однако ученик дольше всего будет помнить именно эту самую флейту и звуки, которые он сам из нее извлек, а вовсе не то, что прозвучало из динамика.

И вот тут интересно, а многие ли учителя на своих занятиях учитывают этот момент? Победное шествие цифровых технологий в последние десятилетия привело к тому, что по­явилась возможность не готовить тот или иной эксперимент с помощью лаборанта, не проводить сложный опыт вживую, не раздавать детям микроскопы, чтобы они безуспешно попытались самостоятельно что-то с их помощью увидеть, а просто показать все, что надо, на большом экране, в отличном качестве и с хорошим звуковым сопровождением.

Вопрос: насколько от этого выиграли школьные предметы и чего они лишились?

Говорят, лучше всего запоминается та информация, которая затрагивает как можно больше органов чувств по принципу «увидеть – услышать – потрогать – понюхать – попробовать на вкус». Исключив последний пункт как наиболее хлопотный и негигиеничный, можно лишь удивляться, почему из остальных мы оставляем только два первых, показывая и рассказывая о чем-то. Или всего лишь говорим, вот, мол, есть такой металл – свинец, он тяжелый и жирный на ощупь, его можно поцарапать ногтем, он оставляет на бумаге следы, но мы вам его можем показать только на картинке. Как, впрочем, и одна из аллотропных модификаций серы, которая похожа на резину, но мы вам ее даже не покажем, просто поверьте на слово.

Грубо говоря, если подытожить все мною сказанное, можно прийти к выводу: каждый школьный предмет имеет право быть узнаваемым, в том числе на вкус и на цвет, на запах и слух. Но только почему-то правом этим они не пользуются. А зря, ведь, я уверен, это могло бы повысить узнаваемость каждого предмета, сделать его более аутентичным, особенным, привлекательным.

Кроме, повторяю, математики. Она способна обойтись без всех этих условностей.

 

Вадим МЕЛЕШКО, фото автора


Читайте также
Комментарии


Выбор дня UG.RU
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt