На чтение: ≈ 12 мин.Специальный репортаж
Я – мусорщик, и этим горжусь…
Когда я только пошел в школу, мой папа часто повторял: ╚Учись, а то станешь мусорщиком╩. Я учился изо всех сил, как только мог, получал только ╚А╩(высшая оценка в США. – Прим ред.) и в результате … стал мусорщиком. Как ни странно, мой папа гордится мной.
Имя человека, помогшего мне стать настоящим мусорщиком, – Дмитрий Шпаро.
Мне было шесть лет, когда он в первый раз взял меня с собой в поход. После обеда на привале Дмитрий положил в мой маленький рюкзачок мусор – консервные банки, бумагу и прочую ерунду, которая валялась вокруг костра. Я удивился: моя няня, с которой я жил на даче в летнее время, всегда выбрасывала весь мусор на дорогу, в канаву. До ближайшего мусорного ящика нужно было идти полтора километра, поэтому все соседи в округе бросали свой мусор прямо через забор. Я посмотрел на Дмитрия и указал пальцем на грязный пакет: ╚А это не наш мусор. Это до нас здесь кто-то бросил╩. И вот тогда Дмитрий впервые рассказал мне про мусор.
Люди не любят слушать про мусор. ╚Что за вздор, – сказала моя няня. – Ну, мы не будем бросать, но соседи-то будут…╩
В 1998 году двадцать детей, среди которых я был самым младшим, поднялись на Эльбрус. Эльбрус – крыша Европы. Крыша Европы восхищает своей красотой, пугает суровой дикостью и … смердит. Смердит так сильно, что порой, когда идешь на вершину, думаешь о противогазе. Мусор не убирался здесь 70 лет. Чтобы убрать его, требуются ледоруб, кошки и страховка.
Впрочем, Дмитрий, который организовал нашу детскую экспедицию, сказал правильнее: ╚Чтобы убрать мусор, нужно желание╩.
Три недели мы жили на ледяной помойке, без электричества, воды и тепла. Но… мы жили совсем рядом с небом, над облаками, и чувствовали себя, как Боги, пришедщие почистить Великую гору.
Мимо нас скользили лыжники в красивых костюмах, вверх карабкались альпинисты. Они не смотрели в нашу сторону. А кое-кто говорил: ╚Зря вы, ребята. Сейчас уберете, а завтра уедете – и здесь набросают в два раза больше╩.
Впрочем, в последний день нашей работы случилось неожиданное. Пожилой итальянский лыжник воткнул лыжи и палки в снег и, не говоря ни слова, взял один из наших мешков и голыми руками стал укладывать туда вырубленный из льда мусор. Минут через десять к нему присоединился альпинист – профессор из Мадрида , потом подошли еще люди – и вот уже работала целая толпа, говорившая как минимум на пяти языках.
Мы уезжали, чувствуя себя победителями. Семь тонн мусора, собранные нами, были торжественно доставлены к подножию горы и отправлены на общегородскую свалку.
Никто не произнес тогда слово ╚ресайклинг╩.
Сегодня, два года спустя, я прочитал горы литературы про ресайклинг и знаю, что все или почти все в мире можно переработать и использовать вновь. Я знаю, что мусорной свалки может и не быть. Я знаю, что уровень развития общества можно определить одним параметром: уровнем ресайклинга.
Каждое утро мой брат Кевин и я выносим мусор из нашей квартиры. Люк мусоропровода расположен прямо напротив входной двери. Мы пакуем пищевые отходы в мешок, завязываем его и бросаем в отверстия. Затем мы спускаемся на лифте в лобби, идем мимо швейцара, через подвал, через прачечную, через маленький дворик, на другой конец дома и по пяти разным контейнерам раскладыва ем все остальное – пластмассу, стекло, металл, бумагу, батарейки и баллоны из-под спреев. В общем-то, можно все это бросить в люк мусоропровода – мешок-то должен быть завязан, и никто не узнает, что там внутри. Но почему-то этого никто не делает… Иногда наша мама бросает бутылку в мешок, но мы успеваем ее вытащить и унести в подвал. Хотя на это уходит лишних пять минут. Но мы говорим: ╚Ресайклинг – это звучит гордо!╩ Иногда я спрашивал себя: что если бы у каждой хозяйки в России стояли в доме шесть контейнеров, раскладывала бы она мусор по ним или нет?
В Орландо сразу после прилета со мной записала интервью компания ╚Эй-би-си Ньюс╩ для утренних новостей. Эту передачу смотрит вся Америка. ╚Зачем ты решил поехать собирать мусор на какой-то далекий Эльбрус, который находится так далеко от Манхэттена? Это же не твой ╚нейборхуд╩ (место где ты живешь. – Англ.)╩, – спросил меня журналист. Я объяснил: во-первых, потому что на Эльбрусе мусор собирать трудно, а на Манхэттене легко. А мне хотелось показать, что все, и самое трудное, возможно. Во-вторых, я действитель но верю в то, что мусор, не собранный на Эльбрусе или на безымянной речке в Эквадоре, однажды, рано или поздно, свалится с неба на Манхэттен… Я сказал журналистам: ╚Когда я думаю о мусоре, я не хочу быть локальным. Я хочу быть глобальным. Потому что мой ╚нейборхуд╩ – это не только моя улица, не только мой город, не только моя страна. Мой ╚нейборхуд╩ – это весь мир. Я и хочу, чтобы ╚нейборхуд╩ был чистым╩.
В Нью-Йорке я начал делать картины из мусора. Три из них висят в детском реанимационном отделении Нью-Йоркского пресберетриан ского госпиталя. Я думаю, что, когда люди смотрят на них, они меняют свое отношение к мусору и начинают думать о нем по-другому.
Нью-Йорк спасут…рыбки
Мой брат Кевин защищает беспозвоночных. Ему говорят: ╚Кевин, ты бы лучше старушек защищал, детей или котиков морских╩. Он отвечает: ╚Их ведь уже кто-то защищает, но ни один человек в мире не защищает беспозвоночных╩. Когда он говорит так, многие люди сердятся. Но я знаю, что он имеет в виду. Он защищает не только козявок, букашек ползучих и червячков. Он защищает всех, кто не такой. Кто другой от рождения. Кевин говорит: ╚Люди не любят китайцев, потому что у них раскосые глаза. Не любят евреев, потому что у них длинные носы. Они не любят беспозвоночных, просто потому что они выглядят по-другому. Они не такие, как они сами. В этом вся проблема╩. Однажды мы с Кевином смотрели передачу по СНН. На экране бежал строкой вопрос: ╚Чего люди в мире боятся и что ненавидят больше всего?╩ Мы думали, атомную бомбу, или СПИД, или голод. Оказалось, пауков. 80% человечества боится и ненавидит пауков. Из-за чего? Людям не нравится их внешность. Она кажется им омерзительной.
В 1988 году Кевин впервые вышел на Красную площадь в Москве. На голове у него был прозрачный колпак из-под старинных часов, в котором копошились 200 живых личинок мух и жучков. Все это ╚богатство╩ Кевин купил на Птичьем рынке у торговцев кормом для рыбалки. С Красной площади Кевин прошел в ресторан, где гуляли новые русские. Охрана пропустила его внутрь, потому что решила, что он (у Кевина был красивый белый костюм с кружевами и цветами) – часть шоу. Оказавшись внутри ресторана, Кевин открыл специальную маленькую дверь в своем колпаке и выпустил своих маленьких друзей на волю. Они тут же скрылись. Конечно, это было безобразие. Люди кричали и ругали Кевина. Но Александр Шохин сказал: ╚А я понимаю его. Раньше в Москве летали бабочки и майские жуки, а сейчас их нет╩.
Зимой того же года Кевин устроил демонстрацию у входа в Думу, обложив фасад своими игрушечны ми жучками и червячками. О его конфликте с милицией тогда рассказали почти все телеканалы. А потом он проник в само здание Думы и выпустил там сверчков в кабинетах разных политиков. И как ни странно, на сей раз Кевина не выгнали, а, наоборот, расспросили подробно о его жизни и мыслях все, кто встретился в тот день на его пути: от Артура Чилингарова до губернатора Аяцкова.
Кевин получил массу писем. Но одно из них он носит всегда с собой. Ему написали инвалиды-спинальни ки: ╚Кевин, ты защищаешь беспозвоночных, а значит – и нас. Люди отворачиваются от нас и давят так же, как червяков╩. Не сдавайся, Кевин, просили они его.
Кевин выступал в мэрии Осло и в маленькой деревне в 200 километрах от Бомбея, где, кстати, люди, несмотря на свою бедность, делают все, чтобы не убить нечаянно комара. Прошлым летом в Нью-Йорке мэр Джулиани обрызгал весь город ядами с вертолета, чтобы убить комаров. Город разделился во мнениях: убивать или не убивать. Кевин вышел на Таймс-Сквер, и на груди у него было написано: ╚Джулиани! Ты поливаешь Нью-Йорк ядами, хорошо! Но если ты убьешь всех беспозвоночных, то скоро этот город будет принадлежать грибкам и морским водорослям╩. И это правда. Нью-Йорк, точно так же, как Москва или любой другой большой город Земли, производит миллионы тонн отходов каждый год. 99% из них перерабатываются беспозвоночными. Если бы их не было, Нью-Йорк утонул бы в своих собственных нечистотах. Это факт. Уничтожьте всех беспозвоноч ных – не выживет и человек…╩.
В этот раз Кевина не побили. И более того. Этой весной Джулиани принял решение бороться с комарами иным способом. Город закупил специальных рыбок для нью-йоркских водоемов, которые пожирают личинок комаров еще в воде. Нью-Йорк больше поливать ядами не будут. А Кевин был приглашен в результате этой истории на 56-й канал вести передачу об экологии вместе с известным доктором медицины и журналистом Кэролин Дин и защитником живой природы, председателем общества ╚Безопасный Нью-Йорк╩ Стефани Сноу. В конце июня вышла их первая совместная получасовая передача.
Сережа МОРРЕЛЛ,
участник форума, член делегации США, 12 лет
Фото автора
Выбор читателей
Комментарии