Первые сто строк. Петр ПОЛОЖЕВЕЦ, Главный редактор «УГ»

Я был в Ханты-Мансийске. На международном конгрессе «Гражданское образование в информационную эру: традиции и инновации». Наша газета проводила этот конгресс вместе с правительством Ханты-Мансийского автономного округа – Югры. Отчет о том, как все проходило, читайте в сегодняшнем выпуске «УГ». Так вот в Ханты-Мансийске во время пленарного заседания, которое я вел, раздался звонок из редакции, и мой помощник Надежда Константиновна сказала, что звонили из администрации президента и спрашивали, смогу ли я пойти на инаугурацию нового президента Российской Федерации Дмитрия Медведева. Кто отказывается от таких предложений?

«Конечно», – ответил я. И пока Надежда Константиновна объясняла мне, когда пришлют приглашение и где мне лучше его забрать – впереди у нас были майские каникулы, я вдруг вспомнил, что у меня лежит в кармане билет в Челябинск с четвертого по восьмое мая. Там в нескольких районах должна была работать в эти дни выездная школа учителей года. И я обещал министру образования и науки Челябинской области Владимиру Садырину, что приеду к нему обязательно. Это была хорошая возможность встретиться с учителями и руководителями учебных заведений, поговорить с ними о том, что их волнует, какие встают новые насущные проблемы. В каждой командировке мне встречаются необычные люди, разговоры с которыми я потом вспоминаю очень часто, они мне помогают формировать редакционную политику и дают пищу для моих первых ста строчек. К тому же среди учителей этой школы и на этот раз были Екатерина Филиппова и Дмитрий Рытов, два моих любимых участника конкурса «Учитель года». Екатерина получила когда-то «Хрустального пеликана», Дмитрий вошел в пятерку лучших. Их мастер-классы, честно скажу, я готов смотреть хоть каждую неделю. Инаугурация была назначена на седьмое мая – как раз середина нашего маршрута по Челябинской области. И я решил лететь вместе со всеми, но только на один день. Такой короткой командировки у меня в жизни не было. В воскресенье, четвертого мая, мы вылетели после обеда в Уфу. Приземлились в семь часов вечера по местному времени. Встречающие сказали, что до Сатки, а это была наша первая маршрутная точка, поедем на машине. Три с половиной часа. Я видел разные дороги, но такой разбитой давно не встречал. Иногда мне казалось, что голова моя вот-вот оторвется и выскочит в окно. В конце концов к полуночи мы добрались до места назначения. Замечательный профилакторий, в котором нас устроили, – спать бы да спать, но почему-то накатила такая бессонница, что я за всю ночь так и не сомкнул глаз. А потом открытие нашей школы, мастер-классы, встречи с местными журналистами и руководителями учебных заведений, экскурсия на Зюраткуль, и в час ночи обратно по той же разбитой дороге в Уфу. Возвращались мы вместе с Катей Филипповой, ее тоже пригласили в Кремль. И она, как и я, махнула в челябинские края на один день. Там, в Челябинске, ждали и москвичку Анну Мехед, учителя года-2007, но когда стало известно, что ее тоже пригласили на торжества в Кремль, ей в школе строго-настрого запретили рисковать: а вдруг нелетная погода, самолет опоздает, машина сломается. И она не приехала. Насчет сломавшейся машины опасения Анниного начальства оправдались. По дороге назад наши «жигули», взлетев на очередной колдобине, стали как-то странно заваливаться вправо. Колесо спустило мгновенно. Хорошо, что запаска оказалась в багажнике. Выйдя из машины, мы стояли с Катей в три часа ночи на совершенно пустой трассе. Такого неба я никогда не видел, даже на Украине. Казалось, протяни руку, и тебе в ладони посыплются гроздья звезд. Небо было, как огромный куст черемухи. В Москву мы прилетели в семь утра. Все шестое мая я проспал. И ночь тоже.

Седьмого мая в десять утра вышел из дому. Через пятнадцать минут был на станции метро «Библиотека имени Ленина». Выход в город свободен. В воздухе плавают редкие снежинки. К Александровскому саду проход закрыт: туда пускали по приглашениям и пропускам. У Кутафьей башни, на удивление, никакой очереди. Люди тянутся к Большому Кремлевскому дворцу. Здесь проверили еще раз приглашения и паспорта, потом по парадной лестнице наверх. Там стояли чекисты и делили поток гостей на два рукава: одним в Александровский зал, другим в Георгиевский. Я попал в Георгиевский. Через зал шла ковровая дорожка, огороженная толстой бархатной веревкой. У обеих стен через каждые десять метров висели огромные плазменные экраны. Периодически повторялось объявление: «Просьба отключить все мобильные телефоны, потому что может быть нарушена радиосвязь». Я устроился рядом с Любовью Петровной Кезиной, и мы стали ждать двенадцати часов – начала церемонии, обсуждая последние образовательные новости. Люди прибывали. В нашем зале собрались видные бизнесмены, руководители федеральных печатных изданий, заместители министров и руководители агентств. Неподалеку от меня стояли Алла Грязнова и Леонид Матросов, чуть дальше – Николай Никандров и Александра Левитская, прямо напротив – олимпийская чемпионка и телеведущая Мария Киселева. Потом мы увидели на экране, как Путин выехал из первого корпуса, а Медведев с Нового Арбата заезжает в Кремль. Было торжественно, строго и красиво. Медведев прошел мимо нас, сдержанно улыбаясь. Были сказаны и бывшим президентом, и нынешним правильные, точные слова. Дай бог, чтобы они сбылись. Камера несколько раз показала крупным планом Людмилу Путину и Светлану Медведеву. Первая стояла ближе к подиуму, на котором и происходило главное действо – клятва президента на особом экземпляре Конституции. Все заметили, что бывшая первая леди была в темном костюме и почти не улыбалась, а новая первая дама страны стояла в светлом костюме. Медведев снова проследовал мимо нас, но теперь в противоположном направлении – к выходу из дворца. Мне кажется, всю церемонию находящиеся в зале чиновники думали о том, что с ними станет через неделю. Говорили, что точные планы нового устройства государственных структур и имена членов нового правительства известны только двоим. По крайней мере на день инаугурации. К часу дня все торжества закончились. Толпа приглашенных медленно вытекала из Кремля. Чуть потеплело. Снег перестал кружиться над Москвой…