Первые сто строк

Вот уже и декабрь на дворе. Еще пару недель – и Новый год. Хочется надеяться, что мы не просто повзрослели еще на один год, а помудрели, что наши ошибки превратились в опыт. Хотим мы этого или нет, мы уже начали подбивать итоги: что удалось сделать, а на что не хватило или сил, или средств, или в конце концов желания. И хотя к концу года время набирает свой максимальный разгон: дни пролетают как мгновения, недели – как часы, все равно остается шанс успеть доделать то, что хочется доделать. Не думайте, я не собираюсь агитировать вас идти на почту и подписываться на нашу газету, если вы этого не успели сделать. Я знаю, статистика тому подтверждение, что у нас в последние годы сложилась постоянная аудитория, она практически не меняется, за исключением летних месяцев – тогда читателей всегда становится чуть-чуть меньше, и не только у нас. Я уверен, что и в будущем году большинство из вас останется с нами. Я везде и всегда повторяю: мы делаем газету не для учителей, мы вместе с учителями делаем учительскую газету. Иногда номера получаются лучше, иногда хуже, это как жизнь – наверное, даже в раю не бывает сплошного праздника, но и несчастья не могут длиться вечно. Вспомните наши полосы, так на профессиональном жаргоне мы называем газетные страницы, там опубликована половина тех писем, что мы получаем каждую неделю, а это от ста до ста пятидесяти посланий. Иногда это крошечная заметка о вашем коллеге, воспоминание о давно прошедших днях, просьба; иногда это размышления о том, куда мы идем, какую страну строим, что делать, если запас прочности системы образования вот-вот иссякнет. Реже приходят отклики на статьи наших журналистов. Я понимаю, что прошли те времена, когда люди вообще считали своим долгом откликнуться на любую проблемную статью. Больше всего писем в советские времена получали Анатолий Аграновский из “Известий”, пишущий об экономике и управлении, и Анатолий Рубинов из “Литгазеты”, размышляющий о социальных проблемах. Но были еще статьи, которые затрагивали не дело – душу. Инна Руденко из “Комсомолки” получала отклики мешками – не преувеличиваю, сам видел, ее кабинет находился напротив моего. На материал – первый в советской журналистике – о вернувшихся безруких, безногих героях из Афгана и оказавшихся на Родине никому не нужными, пришло около десяти тысяч писем. Публикации о новаторах в “Учительской” получали пусть не столько откликов, но получали. Теперь другие времена, другие нравы – скажете вы. А я добавлю: журналистика другая. И темы, может быть, мы не так умело исследуем, и явления не точно подмечаем, и критика перестала быть конструктивной. Но поверьте, мы очень стараемся писать честно о том, о чем пишем, не учитывая ничьих интересов, кроме интересов наших детей и школы. Мы иногда даже специально вас провоцируем, чтобы узнать ваше мнение, вашу точку зрения, ваше несогласие с редакционной позицией. Я хочу, чтобы вы обрели уверенность, что от вас многое зависит. Каждый из вас – не винтик в огромной бюрократической машине, не слуга государства, это оно должно служить нам. Я прошу вас: пишите нам прежде всего о своих маленьких победах. Они многого стоят в нынешнее ненадежное время, когда ожидания сменяются разочарованиями. Ваши рассказы помогут другим людям найти свой рецепт, как справиться с проблемами. Пишите нам о своих идеях, которые, может быть, кажутся большинству из окружающих вас завиральными, неосуществимыми, несбыточными… А вдруг найдется такой же, как вы, кто поймет, оценит, кто давно ломал голову над такими же парадоксами. Мы хотим, чтобы вы знали, какие решения принимаются на самых верхах власти: в правительстве, Думе, министерстве, поэтому печатаем часто не готовые документы, а их проекты, чтобы и вы могли сказать свое слово. Слово одного человека точно так же важно, как и слово всего народа. Это как боль одного, она не меньше боли целого мира. Это как любовь одного, “какой бы несуразной она ни была, все равно раскачивает звезды Млечного Пути”. Экзюпери в самой спорной своей книге “Цитадель” написал: “Ненавижу податливость. Нет человека, если он не противостоит. Человек без стержня, без внутренней формы – ничто. Если он слился с толпой, послушен ей, живет по ее законам, он никогда не пожертвует собой, не воспротивится соблазну…”
Пусть голос ваш звучит. Мы поможем, чтобы его услышали те, кто принимает решения, по которым нам с вами жить, школе жить, которая для вас и дом, и семья, и любовь, и несчастье. И еще – постарайтесь успеть до Нового года сделать то, что пока не успели, но так хотели сделать…

Петр Положевец