Первые сто строк

Много лет спустя нам, взрослым детям, он сказал: “В плену, в концлагере, легче было умереть, чем жить. Жить, не подличая, не продаваясь за пайку хлеба. Запомните, есть вещи поважнее собственного живота”.

Когда эшелон с военнопленными пересек советскую границу, они мало радовались. Предчувствовали, что, вернее всего, их ждут другие лагеря, сталинские. На первой станции всех выгрузили из вагонов. Изможденные, “старички” услышали родную речь: “Ну что, предатели, прибыли?”. Отца спас тогда случай. Перед тем как погрузить всех в другой эшелон, какой-то начальник скомандовал: “Есть среди вас сибиряки? Шаг вперед”. Вышли несколько человек. И тот человек сказал фразу, спасшую не одну жизнь: “Сибиряки в плен не сдаются. Надо разобраться”. Разобрались. Так в далекую деревушку на Алтае вернулся с войны еще один мужчина, двадцатилетний паренек, весивший в то время чуть более сорока килограммов…

На долю моего брата, избравшего профессию военного, выпала война в Афганистане. Моторизованная пехота утюжила два года афганские каменистые тропы. Он горел в бронетранспортере, попадал в засаду. Так просто погибнуть на войне, но, когда устаешь бояться, спасает вера в свою судьбу, в свою счастливую звезду. Отец ведь выжил.

Самые тяжелые дни молодой капитан пережил перед отьездом домой. Уже пришла замена, и надо было дождаться самолета. Вот тогда пришел страх шальной пули, нелепого случая. Глупо погибнуть, когда кажется, что все позади. Судьба была благосклонна к нему. В Ташкенте счастливый капитан с орденом Красной Звезды на груди доверился первому встречному, желавшему подвезти афганца, и сел в его машину. По дороге подсели еще двое. Когда 26-летнему капитану стал ясен расклад, он, сдерживая возмущение и обиду, подступавшую к горлу, отчеканил: “Зря вы так. Нечего у меня взять. Везу часы в подарок отцу да игрушки сыну. Ему было два месяца, когда я ушел, а теперь два года”. Мародеры отступились. Ему повезло. И малыш мог закричать радостно: “Папа приехал”.

Сейчас этому “малышу” 16 лет. С моим сыном они ровесники. Какие уготованы им испытания? Им, мужчинам, в стране, где о фронтовиках вспоминают раз в году, а афганцам могут бросить в лицо расхожую фразу о том, что я вас туда не посылал. Как поется в известной песне Розенбаума: “Что с нами сделала ты, Родина. Ведь не чужая ты вроде бы, Родина, Родина, Родина”.

Иногда я думаю, что мужчины тоже нуждаются в защите. Надо защищать самых достойных, самых сильных, самых мужественных. Кто это должен делать? Наверное, мы, женщины, жены, матери. Больше некому.

Надежда ТУМОВА