Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Гость УГ

Павел БАСИНСКИЙ:

Литература - это преодоление внутреннего страха
Учительская газета, №44 от 03 ноября 2020. Читать номер
Автор:

Писатель, обозреватель «Российской газеты», преподаватель Литературного института имени А.М.Горького этой осенью представил новую книгу «Соня, уйди!», вышедшую в издательстве «Молодая гвардия» и написанную в соавторстве с Екатериной Барбанягой. Книга стала неожиданностью для многих читателей Басинского не только потому, что это совместная работа, но и из-за того, что в ней излагаются специфические мужской и женский взгляды на проблему отношений Льва Николаевича и Софьи Андреевны Толстой. По словам Басинского, его «главной целью было показать Софью Андреевну Толстую не тенью великого супруга, а отдельной равновеликой личностью». В эксклюзивном интервью «Учительской газете» Павел Валерьевич рассказал о том, чем педагогу может быть полезна новая книга, о правилах игры в документалистике и жанровой литературе, об опыте автора Тотального диктанта и общении с сегодняшними студентами Литинститута.

Павел БАСИНСКИЙ

 

Павел, ваша книга читается как захватывающий роман-диалог (собственно, такое определение и вынесено в подзаголовок книги), точнее даже, роман-полемика, где реплики ваши и Екатерины Барбаняги выступают во взаимоотражении. Вы с Екатериной спорите о Софье Андреевне Толстой, реже – соглашаетесь, но говорите о ваших героях как о живых людях. Как родилась идея такой необычной книги? Почему в качестве собеседницы была выбрана именно Екатерина, вроде бы не отмеченная литературоведческими лаврами?

– Спасибо за высокую оценку нашей с Катей Барбанягой книги. Это, безусловно, книга, написанная в соавторстве, а то, что на передней обложке значится только мое имя, – издательское решение, издатели не любят книги, написанные в соавторстве. Мне не кажется, что мы с ней реже соглашаемся друг с другом, чем не соглашаемся. У нас не было задачи непременно спорить и не соглашаться. Мы просто хотели обсудить фигуру Софьи Андреевны Толстой с двух точек зрения – мужской и женской.

Идея книги родилась у меня, как ни странно, от противного. Мне много раз в издательстве «Молодая гвардия» предлагали написать биографию Софьи Андреевны, но я всегда решительно отказывался, говоря, что такую книгу может написать только женщина. Собственно, такая книга в серии «ЖЗЛ» уже и вышла – Нины Никитиной.

Но вдруг мне пришла в голову идея написать биографию жены Толстого в форме диалога. Такого жанра вообще-то не существует, но это-то меня и заинтриговало, я люблю экспериментировать с жанрами. С Катей Барбанягой, женщиной активной, деловой и в то же время матерью двоих детей, мы познакомились на днях поэзии в Твери. Катя пишет стихи и прозу. Ее повесть с моей подачи напечатали в журнале «Сибирские огни», у нее есть и поэтические книги. Она очень талантливый человек. И тогда я предложил ей написать этот роман-диалог. Да, она совсем не толстовед, но мне и не нужен был толстовед. Мне нужен был свежий, незамутненный «штудиями» взгляд на Софью Андреевну, на ее отношения с мужем, с детьми и так далее. Конечно, я рисковал, но в литературе не так опасно рисковать. Ну не получилась бы книга и не получилась бы. Это же не кино, где рискуют большими деньгами. Я снабдил Катю всей необходимой литературой (а ее о Софье Андреевне не так уж много), и она, к некоторому даже моему изумлению, удивительно легко и глубоко вошла в тему. Возможно, это связано не только с ее восприимчивостью (безусловной!), но и с тем, что судьба Софьи Андреевны вообще цепляет женщин. Она для них героиня, может, куда более значительная, чем Лев Николаевич – герой.

И тут к тому же грянул карантин. Я живу в Москве, Катя – в Санкт-Петербурге. И мы, сам не понимаю как, буквально за месяц по переписке написали эту книгу. Наверное, я был ведущим, но очень деликатным. К тому же мне действительно был интересен женский взгляд на эту тему. Страстный, умный. Не в моих правилах хвалить свои книги, но «Соня, уйди!» очевидно вызвала читательский интерес. У нее очень высокий рейтинг, о ней очень много отзывов в соцсетях, в основном благодарных. И, конечно, в основном женщин.

Уверен, эти благодарные отзывы заслуженны. Но хотелось бы привлечь к книге и внимание учителей. Расскажите, пожалуйста, в каком контексте педагогу стоило бы говорить на уроках литературы об отношениях Льва Николаевича и Софьи Андреевны? Нужно ли касаться этой темы при разговоре о произведениях Толстого?

– Я думаю, на уроках литературы в школе этой темы касаться можно, но главное – все-таки говорить о произведениях Толстого. А вот учителю для понимания творчества Толстого, конечно, нужно знать его семейную биографию. Ведь она, в частности, отражена и в «Войне и мире», и в «Анне Карениной».

«Я всю жизнь учусь писать», – говорили вы, цитируя Горького, в нашем с вами прошлом интервью «УГ», состоявшемся в конце 2017 года. А чему вас научила Екатерина Барбаняга в стилевом и этическом смысле? Какие главные уроки вам удалось вынести из полемики с ней?

– Горький до конца своих дней говорил, что только учится писать. Я думаю, это правильная позиция для любого писателя. Нет ничего хуже, чем почивать на лаврах. Из полемики с Катей я многое для себя вынес, но это трудно так просто сформулировать. Это скорее какой-то новый мировоззренческий опыт. Начинаешь понимать, что многое, что тебе кажется очевидным, совсем не очевидно для женщины. И наоборот.

В нашей предыдущей беседе для «УГ» мы также говорили о документальном жанре. «…я даю читателю материал, в котором он сам может разобраться, без моего «концептуального» давления. То есть материала больше, чем моих выводов. Это и есть высшая доблесть документалиста». Мне кажется, в новой книге вы намеренно позволили себе органичное сочетание материала и выводов. С чем это связано, почему книгу решили сделать такой?

– Как?! Наоборот, это диалог, спор, какая тут может быть «концептуальность»? Именно эта книга далека от любых концепций. Это живой разговор двух людей, уважительный, но и полемический. Знаете, что пишут многие в соцсетях? Что, читая эту книгу, они сами втягиваются в этот спор и хотели бы высказать свою точку зрения.

– Мне тоже по мере чтения книги постоянно хотелось спорить. Например, показалось странным следующее: «В одном из ранних дневников, еще 18-летним юношей, Толстой записал, что мы достигнем совершенства, когда освободимся от всех внешних влияний». Разве можно полностью освободиться от внешних влияний? Разделяете ли вы его точку зрения?

– Да, я разделяю его точку зрения. Но это очень трудно – быть свободным от «мнения людского», как выражался Толстой. Свободным не в том смысле, что вести себя так, как тебе хочется, и плевать на других людей. Я согласен с формулой, что «моя свобода кончается там, где начинается свобода другого». Свободным внутренне. Не поддаваться моде, якобы общепринятым истинам, искать свою. Толстой воспитывал себя в этом плане всю жизнь. Я не уверен, что могу сказать это о себе. Но его позицию я глубоко уважаю, восхищаюсь ею. Даже в его жестком споре с Церковью было, конечно, рациональное зерно, и это, между прочим, понимали и понимают разумные, просвещенные священники.

– А, теперь его слова стали более понятны. Мне захотелось еще узнать, что осталось неизученного. Существуют ли «темные страницы» биографии, творчества Софьи Андреевны, которые вам хотелось бы исследовать?

Начнем с того, что до сих пор полностью не изданы письма Софьи Андреевны мужу. Книга ее писем в очень сокращенном виде выходила только в конце 30-х годов. Да и замечательный, страстный, но и во многом опасный дневник Софьи Андреевны издан у нас не полностью. Я думаю, нас ждет еще много открытий в связи с этой удивительной, незаурядной женщиной. Лично я уверен, что только она могла соответствовать такому гиганту, как Толстой, провести с ним бок о бок почти полвека.

Павел, в 2019 году вы стали автором Тотального диктанта. Об этом опыте вам задавали много вопросов, но мне хотелось бы спросить о недостатках проекта. Считаете ли вы его нуждающимся в преобразовании? Если да, в какую сторону вы изменили бы проект?

– Ну, нет, я не стану критиковать этот проект, а тем более давать какие-то советы по его развитию. Это гениальная идея новосибирских филологов, и она настолько живая, что развивается сама по себе. В нее втягиваются новые и новые страны, не то что города. ТД диктовали подводникам, космонавтам, полярникам. К сожалению, этот год выпал для ТД не совсем удачным из-за коронавируса. Но от него все сферы культуры серьезно пострадали. Думаю, когда этот кошмар закончится, ТД снова крепко встанет на ноги и зашагает по всему земному шару.

Вы рассказывали, что крепко встали на ноги, пройдя школу «Литературной газеты» и «Российской газеты», их редакторов, также вы учились в Литинституте и в Саратовском институте иностранных языков. Сегодня вы сами преподаете. Нравится ли вам новое поколение студентов? Строгий ли вы преподаватель?

– Нет, я абсолютный либерал. Даже слишком либерал, это сами студенты мне иногда говорят. Как бы странно это ни звучало из уст преподавателя литмастерства в Литературном институте, я не верю в то, что можно кого-то научить писать. Это вопрос внутреннего дара и еще очень большого труда. Я говорю ребятам: «Я не научу вас писать, я сам у вас учусь. Но я могу научить вас, как учиться писать». И первое, что я говорю: «Литература – это преодоление внутреннего страха. Не бойтесь высказывать то, что действительно думаете и чувствуете, даже если это кажется вам очень странным и вы боитесь, что вас сочтут каким-то ненормальным. Поверьте, то, что реально думаете и чувствуете вы, думают и чувствуют миллионы людей. Только они, как и вы пока, боятся это высказать, порой даже самым близким. А вы не бойтесь, и победа будет за вами». Есть еще какие-то основы, которые я преподаю. Что такое роман, например? Это не просто большой текст. Нужен герой, нужна интрига. Что такое рассказ? Порой он может возникнуть из одной случайной фразы, услышанной на улице. Что такое повесть? И другие вещи.

А о чем писали авторы несколько лет назад и что волнует их нынче? Кому сейчас стремятся подражать молодые писатели?

– Все писатели всех времен писали об одном – о человеке. Иногда, впрочем, о животных, но опять-таки с человеческой точки зрения. О любви, о ненависти, о радости, о страданиях. Мало что меняется в этом смысле. Меняются стили, преобразуются жанры. Мне, например, очень интересно, как сегодня соревнуются и взаимопроникают друг в друга фикшен и нон-фикшен, то есть художественная литература и документалистика. Сегодня читатель все меньше и меньше верит в выдуманных героев. Другое дело – жанровая литература: любовный роман, фэнтези, детективы. Тут свои правила игры. Читатель заранее соглашается с тем, что его обманывают, но ему интересно следить за сюжетом, за интригой. У этой литературы свои довольно четкие законы, и они построены на заведомом договоре с читателем: я тебя обманываю, но тебе это будет интересно и увлекательно читать. А вот в выдуманных героев серьезной прозы читатель верит все меньше и меньше. Больше того, он задается вопросом: «А зачем мне это читать?» Ведь законы серьезной прозы предполагают, что читатель должен в какой-то мере всерьез сопереживать этим героям. А они придуманы. Зачем он будет им всерьез сопереживать? Другое дело – документалистика. Она и познавательна, и может быть написана куда более увлекательно, чем любой художественный роман. С другой стороны, нон-фикшен сегодня может использовать приемы художественной прозы. Биография Наполеона, конечно, куда увлекательнее, чем биография придуманного современного героя. Жизнь Толстого интереснее, чем жизнь современного Ивана Иванова. Отсюда и происходит это взаимопроникновение жанров. Документалистика использует приемы художественной прозы, а та в свою очередь стремится быть более достоверной, вводить в романы реальных исторических персон, например, как это делают, хотя и по-разному, Алексей Иванов, Дмитрий Быков, Александр Терехов и другие. Мне очень интересно наблюдать за этим процессом, тем более что я сам в нем непосредственно участвую. Вот «Соня, уйди!». Ведь Софья Андреевна Толстая – потрясающе интересная личность, готовая героиня романа. Важно, как написать этот роман. Моя предыдущая книга была о первой русской феминистке Лизе Дьяконовой, которая в 1902 году загадочно погибла в горах Тироля. Я взял ее дневник, нашел ее архив в Ленинской библиотеке (для себя я только так ее называю, хотя она давно уже не Ленинская) и обнаружил, что ее жизнь – это интереснейший роман. Я придумал название – «Посмотрите на меня», придумал подзаголовок – «Тайная история Лизы Дьяконовой» и, ничего не придумывая, написал «Невымышленный роман». Мне было очень интересно это писать, и, смею думать, это интересно читать другим.

Борис КУТЕНКОВ


Комментарии

Будете ли вы использовать в работе “образовательный интернет”, созданный Минпросвещения?
Архив опросов
Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt