Партизанка, комсомолка, лидер

Надежда и патриотизм вели советских людей через испытания к Победе в Великой Отечественной войне. Так считает бывшая партизанка и в прошлом председатель областной организации Профсоюза работников народного образования и науки Нина Дмитриевна Евсеева.

Бойкий характер

Легко ли говорить о суровом времени этим людям, снова и снова отыскивая в копилке памяти мгновения далекого прошлого? Конечно, совсем нелегко. Нина Дмитриевна, признаюсь, не сразу согласилась встретиться и поговорить. Убедил мой аргумент – молодежь должна как можно больше знать об истории страны, ее людях. И вот мы беседуем, погружаемся в прошлое…

Почти половину детства Нина провела у маминого брата в деревне Андреевке Навлинского района.
– Жена дяди имела крутой нрав, а потому жилось мне у родных, как всем известному Ваньке Жукову.

Приходилось и за скотиной ходить, и в огороде работать, и другими домашними делами заниматься, – рассказывает моя собеседница. – Но я не унывала, бойкой была, как мальчишка. Все успевала сделать по дому, еще и училась отлично. Хотя, не скрою, нет-нет да и наваливалась обида: почему мама отослала «в люди» именно меня, а не сестер… Но потом вспоминалось, как ей трудно без папы, умершего от болезни. И горести отступали – верх брали жизнерадостность и вера в то, что все будет хорошо…

«Хорошо» – какое замечательное слово! Жаль только, что ждать, пока все именно так сложится в жизни Нины, пришлось долго… В 1941 году, когда девочке еще не было 14 лет, началась война.

Фашисты пришли в деревню осенью (Навлинский район был оккупирован с ноября 1941 по сентябрь 1943 года).
– Правда, пробыли они у нас недолго, всего шесть дней. Вероятно, из-за того, что населенный пункт находился в лесу, а немцы очень боялись нападения партизан, отряды которых к этому времени были уже сформированы и действовали, – говорит Нина Дмитриевна.

– Куда хуже в этот момент было навлинцам. Мы знали, что в поселке Навля враг лютует. Сотни расстрелянных, десятки повешенных за связь с подпольем… Естественно, все это будоражило детские сердца, толкало на отчаянное сопротивление фашистам. Вместе с друзьями мы развешивали сводки Информбюро, стали участниками оборонительного отряда.

Словом, как и взрослые, старались не давать дремать оккупантам. Такое поведение жителей района, конечно, злило гитлеровцев. В один из дней они ворвались в нашу деревню и сожгли ее дотла. Всем нам пришлось уйти в лес. Здесь я попала в партизанский отряд имени Молотова, что был в составе бригады «Смерть немецким оккупантам!».

Вообще-то детей в такие формирования брали нечасто и без особого энтузиазма, потому что опасались за их жизни. Мне повезло оказаться в отряде, потому что была сиротой, да и его командир Павел Маркелович Мельников хорошо знал мой бойкий характер (в деревне мы были соседями).

За боевые заслуги

Дядя Паша выпускал листовки, а Нина так умело их расклеивала в деревне, что никому и в голову не приходило заподозрить ее в чем-то. А ведь Нину Евсееву вместе с мальчишками, Витей Васькиным и Вовой Кошелевым, еще и в разведку отправляли. Собирая разведданные, подростки заходили порой очень далеко – в Почепский и Суземский районы. Нина быстро овладела навыком стрельбы из винтовки и даже ручного пулемета, хотя и росточка была небольшого.

А однажды ее и ребят взяли на ответственную операцию. Для штаба группе разведчиков надо было поймать «языка». Что и произошло возле села Верхополье Суземского района.

– Мы с мальчишками должны были изображать побирушек и заманить фрицев в засаду, – поясняет Нина Дмитриевна. – Нам повезло – получилось сделать так, как задумали взрослые. Едва гитлеровцы увидели нас, тут же стали спрашивать, мол, не партизаны ли мы и где находится наш отряд. А нам того и надо было. Мы закивали, дескать, да-да, пойдемте, все покажем… Так и привели их к своим. За ту операцию позже мне была вручена медаль «За боевые заслуги» – самая дорогая из всех наград.

Не уклонялась Нина Евсеева и от исконно женских обязанностей в отряде: мастерски чистила картошку, вязала варежки, штопала носки…

Вот только детства у юной партизанки не было – его отняла война.
– Нынешние ребята, да и их родители, даже представить не могут, насколько тяжело жилось партизанам, – говорит она. – Летом еще ничего: лес давал ягоды, грибы, травы для чая, а солнце – живительное тепло. Куда хуже было в суровое время года: сырость и холод, ели порой лишь хлеб и конину.

Греться, вернувшись с задания, приходилось в землянке около раскаленной докрасна железной бочки из-под бензина, приспособленной под печку-времянку. Ее благодатный жар заменял сладости и тепло родного очага… Может, мы потому не болели, что о хворях тогда никто не думал.

Другое дело – бомбежки. Во время одной из них я была ранена. Тяжелую травму головы лечили тут же, в отряде (кстати сказать, с нашей медсестрой Шурой Антиповой мы не раз встречались после войны). Молодой организм быстро пошел на поправку, и боец-разведчик снова был в строю.

Налеты врага, подчас весьма точные, можно было пережить… Самым страшным для партизан оказывалось предательство.

– Нашелся такой иуда и в нашей бригаде, – замечает Нина Дмитриевна. – После разоблачения зимой ему полуголому и босому удалось бежать от нас. Имя этого человека теперь уже не помню, видно, память сама его вычеркнула. Но знаю одно – руки подобных людей до последнего их часа остаются в крови. Ведь это они передавали сведения о расположении партизанских отрядов и баз, приводили к стоянкам полицаев – самых ярых ненавистников советской власти.

У меня до сих пор в ушах стоит их наглый и жестокий крик: «Вшивые, сдавайтесь!» Но как бы те ни орали, ни у кого из партизан и мысли не возникало о том, чтобы покориться врагу. Не только раненых товарищей, но даже погибших мы всегда уносили с поля боя.

Жестокость и зверства врага Нина и ее друзья в годы войны видели часто. Она до сих пор не может забыть, как после боя, завязавшегося между фашистами и солдатами, выходившими из окружения, гитлеровцы давили машинами раненых красноармейцев. Как несколько дней земля «дышала» над расстрелянными и ранеными, закопанными живьем десятками мирных жителей, с которыми расправились каратели…

Плохо работать не имеем права

Сентябрь 1943 года принес жителям Брянщины долгожданное освобождение. По решению ЦК ВКП(б) в Орле был проведен первый в нашей стране парад представителей партизанских отрядов. В нем принимала участие и Нина.

Позже командир партизанского отряда отправил девушку учиться в Стародубский детдом. Здесь молодая партизанка проявила недюжинную твердость характера: вопреки требованиям педагогов начать обучение с шестого класса, который она уже прошла до войны (но плохо написала контрольные по пройденному материалу), Нина настояла на том, чтобы, как и положено, пойти в седьмой класс. И менее чем за полгода наверстала подзабытое за время оккупации, догнав своих сверстников. Более того, окончила этот класс с отметками «отлично».

Боевая и энергичная девушка с первого же дня стала лидером и другом воспитанников детдома. Недаром все 120 ребят дружно проголосовали за то, чтобы она была председателем детсовета.

Под руководством Нины детсовет превратился из формального органа – организатора художественной самодеятельности – в настоящее детдомовское «правительство»: установил строгую дисциплину, ведал распределением продуктов и т. п.

Нина оказалась зачинательницей всего доброго в детдоме. Первой вступила здесь в комсомол. Естественно, что и в педучилище, куда поступила девушка после седьмого класса, общественная работа не обошла ее стороной – Нина возглавила студенческую профсоюзную организацию.

Потрудившись несколько лет учительницей в брянских школах, в 1952 году Нина Дмитриевна перешла на комсомольскую работу сначала в Брянский горком, затем в обком комсомола. Здесь она организовывала бригады комсомольцев на строительство завода «Ирмаш», отряды добровольцев на целину. И еще успевала учиться в пединституте на заочном отделении, а летом работать старшей вожатой в пионерских лагерях.

В 1960‑м Нина Дмитриевна Евсеева была избрана председателем Брянского обкома Профсоюза работников просвещения, высшей школы и научных учреждений. На этом посту она проработала без малого 24 года. Была делегатом VI Международного фестиваля молодежи и студентов в Москве, XVI и XVII съездов профсоюзов СССР.

«Нам даны все права, кроме одного – плохо работать», – не раз говорила Нина Евсеева. В мирное время бывшая партизанка была отмечена многими наградами. Среди них медали «За трудовую доблесть», «За доблестный труд», нагрудный знак «За активную работу в профсоюзах».

Она верила и верит, что любовь к Родине помогает преодолеть любые трудности, защитить страну от всех бед.

Юлия ШКАПО, главный специалист Брянской областной организации Общероссийского Профсоюза образования