Особые условия. Коррекционное образование не готовит к реальной жизни

«Дай человеку рыбу – и ты накормишь его на целый день. Научи его ловить рыбу – и ты накормишь его на всю жизнь». Эта мудрость Конфуция применима ко всем, однако детей с ограниченными возможностями здоровья она касается в большей степени. Ведь когда-то им придется оставить стены школ и интернатов, уйти в большую жизнь и начать жить самостоятельно. Но все ли готовы к столь суровому испытанию? Этой проблеме был посвящен круглый стол на тему «Подготовка инвалидов к профессиональной деятельности: школа, профессиональное обучение, колледж, вуз». Круглый стол по данной проблематике прошел в Московском государственном гуманитарно-экономическом университете – базовом учреждении высшего образования, имеющем огромный опыт по обучению особых категорий граждан.

Как отметил заместитель руководителя Рособрнадзора Анзор Музаев, за последние годы сделано очень много, для того чтобы детям с ОВЗ было комфортнее сдавать экзамены. Специально для них был организован 21 пункт проведения ЕГЭ непосредственно в больницах и более 150 – на дому. Также внесли изменения в КИМы, разработали специальные комплекты экзаменационных заданий для слепых детей, увеличили в 1,5 раза продолжительность экзаменов. В 2016 году экзамены в форме ЕГЭ выбрали более 5 тысяч детей с ОВЗ (88 процентов от общего количества).Но вот что касается дальнейшей судьбы выпускников-инвалидов – это уже совсем другая история. В нашей стране очень развито паралимпийское движение, многие люди с ОВЗ активно занимаются спортом и знамениты на весь мир своими достижениями. Однако, считает Салават Сагитов, заместитель премьер-министра Республики Башкортостан, нужно помнить, что век спортсмена недолог, поэтому рано или поздно у любого человека, даже паралимпийского чемпиона, возникает проблема с трудоустройством и заработком.- Жаль, что свернута программа поддержки работодателей, принимающих на работу инвалидов, – сетует чиновник. – Теперь далеко не каждый руководитель предприятия согласен брать на работу человека, для которого нужно создавать особые условия, организовать соответствующим образом рабочее место, делать пандусы и так далее. И никто не может их заставить принять хотя бы одного человека с ОВЗ.Директор коррекционной школы-интерната №31 Москвы Елена Середкина рассказала о том, что из семерых выпускников ее учреждения только пятеро решили продолжить образование и лишь трое затем пошли работать. Между тем, по ее словам, в школе налажена очень серьезная работа с родителями, идет сопровождение детей с самого младшего возраста, взрослые получают консультации по поводу того, как общаться с особыми детьми, как делать им массаж, ставить звуки и тому подобное.В Верхнепышминской коррекционной школе для слепых и слабовидящих детей имени С.А.Мартиросяна также налажены очень прочные связи с самыми разными структурами, включая Всероссийское общество слепых.- Раньше мы плотно работали с колледжами и вузами, от нас туда ребята поступали целыми классами, – говорит директор школы Нина Шалган. – Однако теперь учреждениям СПО и ВПО неинтересно принимать инвалидов. Приходится договариваться исключительно в индивидуальном порядке по каждой кандидатуре. Поэтому для образовательных организаций и работодателей нужно ввести расширенные квоты на прием инвалидов или заинтересовать их каким-то иным способом.Между тем, несмотря на то что в ряде школ есть хорошие традиции обучения детей с ОВЗ, в целом ситуация складывается весьма тревожная. Как отметила заведующая отделом общего и коррекционного образования Центра дошкольного, общего и коррекционного образования ФИРО Ирина Соловьева, бездумное внедрение инклюзии привело к тому, что многие учреждения принимают на обучение детей с самыми различными патологиями, не будучи готовыми работать с ними по причине отсутствия квалификации персонала.- Сегодня в вузах учится немало студентов-инвалидов, которые приходят после школ (как обычных, так и коррекционных), не зная азбуки Брайля! – сокрушается Ирина Соловьева. – А объясняется это тем, что, по мнению ряда педагогов, система Брайля признана устаревшей и не соответствующей западным стандартам. При этом взамен ничего вразумительного не предлагается.Директора Кисловодского медицинского колледжа Минздрава РФ Констанцию Гоженко удивляет отсутствие в федеральном Минобрнауки отдельной структуры, которая бы отвечала конкретно за обучение инвалидов. Без этого не обойтись, ибо уже сейчас огромное количество проблем и вопросов. В частности, непонятно, почему до сих пор нет перечня профессий, приоритетных и рекомендуемых для инвалидов. ФГОС для детей с ОВЗ есть, а перечня нет! Также не вполне ясно, как следует организовывать профориентационную работу с особыми категориями учащихся.- Хочу напомнить, что более 60 процентов детей с ОВЗ – это люди с проблемами умственного развития, – отметила директор аналитического научно-методического центра «Развитие и коррекция» Всероссийского общества инвалидов Елена Худенко. – А сегодня ситуация с профессиональным обучением этих ребят крайне сложная. Специальные училища находятся в ведении муниципальных властей, содержать их невыгодно, поэтому большинство просто закрылось. А туда, где они еще есть, берут не всех. Ладно бы, если в школе ребятам давали какие-то навыки трудовых профессий, но ведь и здесь полный крах, система не работает! Наконец, даже те дети, которым повезло попасть в училище, далеко не всегда оканчивают его, многие просто уходят, недоучившись. Почему? Да потому, что они не смогли влиться в общество, наладить коммуникацию, выполнять предписанные нормы и правила. В школе их этому не научили, а в семье тем более. И вот это, как мне кажется, проблема номер один для всего коррекционного образования.Впрочем, только ли для коррекционного?