На чтение: ≈ 12 мин.В Многопрофильном лицее №186 «Перспектива» города Казани состоялся Республиканский практикоориентированный семинар «Методические аспекты подготовки к ГИА по русскому языку в 2027 году», спикером которого выступил кандидат педагогических наук, заведующий лабораторией русского языка и литературы ФИПИ Роман Анатольевич Дощинский.
Главный разработчик КИМ ЕГЭ поделился секретами подготовки к экзамену и развеял ряд мифов о самом популярном экзамене, призвал педагогов, родителей, журналистов не верить информации в искажённом виде и фейкам. Только конструктивный диалог и понимание смыслов всеми участниками образовательного процесса могут снять ту напряжённость, которая была во время кампании в 2026 году.
Миф первый. Огромное количество ошибок в тестах ЕГЭ на экзамене
Подобного рода информация исходит не от тех, кто любит нашего ребёнка, потому что в самый трудный его период начинают говорить об огромном количестве ошибок в тестах. Представьте, что чувствует выпускник, который только что вышел с экзамена?
Как происходит? Какой-то блогер выбрасывает непроверенную информацию, журналисты подхватывают – проблема ширится. Далее она доходит до политиков, которые муссируют эту тему. А правды в ней нет. Например, как только состоялся ЕГЭ в 2026 году, помните, по всем СМИ говорили, что были якобы перепутаны задания по текстам В. М. Санина и О. М. Куваева. Конечно, это ложная информация.
Блогеры порой думают только о себе, как прославиться, получить какие-то бонусы, но наша жизнь идёт своим чередом. Ни у кого не опускаются руки, в том числе и у разработчиков экзамена. Недавно Олег Юрьевич Рой побывал в Иране и опубликовал книгу «Шакалам льва не одолеть». Прекрасная книга об иранском обществе. Один момент: спрашивают у героя, как он живёт, на что последний отвечает: небогато, но с божьей помощью живём. Так и здесь – все держится на любви к нашему предмету.
В СМИ писали: опечатки, опечатки. На 100 вариантов была 1 опечатка. Но делать из этого незнамо что и пугать нельзя. Мы знаем, как с этим работать. Засчитали все возможные варианты правильных ответов. Не было ни разу за всю историю ЕГЭ, чтобы за наши огрехи были наказаны ученики. Безопасных систем нет. Даже садясь в самолёт, нельзя быть на 100% уверенным, что совершишь посадку.
Миф второй. Неравнозначные тексты
Любому филологу задайте вопрос: могут ли быть равнозначны тексты А. П. Чехова, М. М. Пришвина, Д. С. Лихачева? Они в принципе не могут быть идентичными, похожими. Только экспертная оценка приводит к их выравниванию. Ежегодно мы специально отдаём более 100 текстов через открытые варианты, через экзаменационную кампанию. Каждый из них, прежде чем попасть ребёнку, проходит оценку рядом экспертов. И если хотя бы один из них говорит, что текст среди других выделяется сложностью, по каким-либо языковым параметрам и т.д., он бракуется.
У нас есть статистика, которую формируем не мы, а проверяющие эксперты. Вне зависимости от предложенного текста, автора, темы по сложности равнозначны.
Что так задело ребят, которым достался текст про критиков? Во-первых, это было на экзамене не в первый раз. Во-вторых, у нас в пособиях был подобный текст. В-третьих, критика повсюду: в литературе, в кино, в политике. Ничего сверхъестественного в этом нет. Мы выпускаем детей, которые на профильной математике решают задачи по теории вероятности, – и не удивляемся этому!
Да, у нас были в этом году тексты о людях особых профессий, но на месте полярника и геолога мог быть лётчик, космонавт. Но в одном тексте размышление о том, что удерживает человека в суровых условиях, почему он здесь – неужели бежит от семьи? Нет, конечно, это люди особых профессий, суть которых – каждодневный подвиг. Профессий много, они разные, их популяризация – важная составляющая незримого воспитательного процесса.
Мы выбираем тексты, неизвестные ученику, чтобы уйти от списывания формата «100 золотых сочинений», таким образом выравниваем шансы всех. Технологии списываний поражают: разработан аппарат, который вставляется в руку и с помощью азбуки Морзе передаёт информацию. Но я думаю, что легче выучить русский язык, нежели ещё и освоить азбуку Морзе. Мы боремся со списыванием и порождением любой несамостоятельности.
Мы адаптируем тексты. СМИ сопоставляли их с оригиналами, делали выводы. Этого делать нельзя. Без адаптации у нас не обходится ни один текст по ряду причин. Представьте, если мы дадим «Бежин луг» И. С. Тургенева со всеми понятиями без сносок? Мы выравниваем тексты по объёму. Нам также важно отсутствие в текстах предложений, в которых чётко формулируется авторская позиция.
В рамках экзаменационной кампании 2027 года мы будем использовать тексты-фрагменты изученных программных произведений или авторов. Например, в демоверсии – текст Шукшина. Мы оставляем зазор для себя. Очень сложно подобрать текст из романа Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание»: Сонечка с Библией не пройдёт по религиозным мотивам, описание Петербурга вызовет возмущение тех жителей северной столицы, для которых нет представления о разных временах. Будем обращаться к произведениям ныне не живущих авторов, чтобы избежать кривотолков.
Миф третий. Слишком много стобалльников, что не даёт возможность поступить в вуз
Русский язык – самый массовый экзамен и его результаты сопоставимы с прошлогодними. На 3,5% за год выросло количество высокобалльников, а стобалльников – с 1,5 до 2 тысяч. Неужели это так много, ведь мы говорим о 650 тыс. выпускников? Наметилась тенденция на повышение среднего тестового балла, произошла ротация групп. Когда мы видим способного ученика, нашими методическими талантами способны переместить его из категории 61-80 в категорию 81–100 баллов. Но как только мы видим слабого – наших технологий не хватает, он, как был в группе риска, так там и остаётся. Более того, ситуация с этой категорией детей даже ухудшается. У нас 3% детей пересдают экзамен, не набрав проходного балла в 24 балла.
Мы доходим до приёмной кампании, и начинается: ребёнок чуть ли не стобалльник, а в вуз не прошёл. Русский язык тут ни при чем. Нужно смотреть на другие предметы. Более того, мы находимся в периоде демографического подъёма. Конкуренция между нашими выпускниками возрастает, и такое будет продолжаться до 2030 года.
Почему высокобалльник не может поступить? Раньше у ЕГЭ не было никаких альтернатив, сегодня – появилось много. Олимпиады, которые проводят вузы, – это конкурент ЕГЭ. Порождается ситуация, когда выпускник с низкими баллами, но с выигранной вузовской олимпиадой поступает, обгоняя стобалльника. Нужно наводить порядок с вузовскими олимпиадами, которые создали лазейки. Причём от них страдают и сами вузы, так как заинтересованы в сильном абитуриенте, который станет профессионалом и составит вузу славу.
Миф четвёртый. ЕГЭ – это машина, робот-автомат, ИИ
Если посмотреть на прирост баллов, то он происходит за счёт сочинения: с К1 по К6 фигурной скобкой выделены задания, которые проверяет человек-гуманист, потому что он за работой пытается представить ребёнка, поэтому, если правильно дешифровать, мы обязаны успеху в основном сочинению, за которое ребёнок получает 40% баллов. Никакие «Алисы» – российский учитель тратит свою жизнь, своё время на то, чтобы дать путёвку в жизнь нашему выпускнику. Это экспертная проверка и есть тот самый человеческий фактор. И это хорошо для такого экзамена, который связан с особым предметом.
ИИ может помочь разработчикам заметить повторы заданий, потому что среди 50 вариантов человек пропускает повторение целой строчки. Более того, он может заметить разницу в представлении автора текста и помогает привести к единообразию все варианты.
Претензии к биографиям авторов текстов заставляют нас на каждого из них писать досье. В один момент была дана рекомендация писать тексты через ИИ. Что получилось – даже не буду говорить. Отказались от этой идеи сразу. Сразу встало две преграды: законодательная (что делать, если ИИ расщепит или возьмёт фрагмент текста автора, родственники которого могут заявить авторские права) и этическая стороны.
Миф пятый. Родители нанимают репетиторов, потому что в школе плохо учат
Посмотрим на 12 задание (посвящено глагольным формам, правописание которых зависит от спряжения). Если бы дети в 4 классе по теме «Спряжение глаголов» схватили бы то, что должны были схватить по программе, и дальше двигались в 5-ом классе и далее с выполнением домашнего задания, то такого бы не было. Программа располагает ко всему: ходи, ребёнок, учись, делай это вовремя. А у нас что с 12 заданием? В 10, 11 классе спохватываются: «О, русский надо же выучить!» Начинается погоня. Нервной системы уже не хватает ни у детей, ни у кого другого.
Ещё Роман Дощинский напомнил педагогам о необходимости не рубить на корню ради клише человеческое, доброе, вечное, которое несёт нам ребёнок, а детям – учиться, потому что знания русского языка носят накопительный характер.
Записал учитель русского языка и литературы СОШ №20 города Набережные Челны Республики Татарстан Павел Сергевич Учиров
Выбор читателей
Комментарии