Официально. Вокруг имени Гамова

Как сообщали СМИ, до 21 августа 2003 г. продлено расследование покушения на бывшего начальника Южно-Сахалинского территориального отдела Тихоокеанского регионального управления Пограничной службы России генерал-майора Виталия Гамова.

Комментарий «УГ»Когда материал был подготовлен к печати, из пресс-центра Погранслужбы нам сообщили, что начала работу комиссия ФСБ России, которая должна до 15 июля с.г. проверить деятельность Южно-Сахалинского отдела Тихоокеанского регионального управления ПС РФ.

Напомним, что 21 мая 2002 г. в квартиру в Южно-Сахалинске, где проживала семья пограничника, были брошены бутылки с зажигательной смесью. Генералу и его жене Ларисе удалось спасти сына, их же с ожогами срочно переправили для лечения в Японию. Японские специалисты сохранили жизнь только жене Гамова. После доставки в сентябре минувшего года из ожогового центра города Саппоро в Россию Лариса Гамова проходила курс лечения и реабилитации сначала в Ожоговом центре Института хирургии имени А. В. Вишневского РАМН РФ, затем в Главном клиническом госпитале Погранслужбы России.

Виталий Гамов похоронен в Сочи. Уже больше года прошло со дня покушения. До сих пор полной ясности в том, кто стоит за гибелью генерала, нет. В некоторых российских СМИ подвергают сомнению деятельность Гамова в отстаивании интересов государства, противостоянии браконьерству на Дальнем Востоке. Более того, отдельные следственные эпизоды, просочившиеся в прессу, вольно трактуются журналистами.

В этой связи наш постоянный автор встретился с пресс-секретарем Погранслужбы России генерал-майором Сергеем ИВАНЧЕНКО и попросил его высказать точку зрения на новые версии, выдвигаемые в будоражащих общественность журналистских расследованиях, причин убийства генерала Гамова.

– Сергей Дмитриевич как вы оцениваете раздувание шумихи вокруг обстоятельств гибели генерал-майора Гамова?

– К сожалению, складывается впечатление, что нагнетание страстей с прицелом на генерала Гамова и, по существу, по отношению к ПС России могут использовать определенные силы, уже вовлеченные в предвыборный процесс. Не исключено, что с использованием имени покойного генерала делается попытка ревизии всей правоохранительной системы государства, в том числе охраны морских биологических ресурсов, порученной Пограничной службе России. Ведь теневой рыбный бизнес, приносящий огромную прибыль, является наиболее лакомым куском для воротил российской организованной преступности.

– Все больше появляется ссылок на якобы причастность Гамова к делам рыбно-икорной мафии, а комментариев официальных лиц по существу дела маловато…

– Разумеется, мы заметили вызывающий тон «обличителей» и вынуждены отреагировать на поднятый шум. Но каждый должен заниматься своим делом. В мои обязанности не входит проведение расследований. Делом Гамова занимается прокуратура, и, думаю, ответственные сотрудники правоохранительных органов выскажут свою компетентную точку зрения. Может быть, в ходе ведения дела. Это их право. Мы же давайте подождем окончания следствия, которое и ответит на все вопросы СМИ.

Вообще, на мой взгляд, жанр журналистского расследования, попытки судить о виновности или невиновности человека во время следствия по делу несут в себе большой негативный заряд. Иногда создается впечатление, что журналистское расследование стремится подменить собой официальное следствие. В результате у многомиллионной аудитории рядовых потребителей информации СМИ формируется негативная оценка той или иной личности, фигурирующей в следственных мероприятиях, в соответствии с мнением авторов, а не с точки зрения закона и суда.

– Каково сейчас состояние вдовы генерала?

– С учетом того, что творится в СМИ вокруг имени ее покойного мужа, конечно, ей морально приходится нелегко. Недавно она завершила полный курс лечения в нашем госпитале в Голицыно, отдохнула в одном из санаториев Черноморского побережья Кавказа. В дополнительном лечении она не нуждается, но, по заключению врачей, должна пройти полный курс социальной реабилитации при поддержке ФПС России.