search
Топ 10

Нынче в школе первый класс вроде института, или Преемственность в полный рост и без ретуши

Детские сады почему-то не считаются темой для серьезных разговоров и размышлений. Да что уж там: согласитесь, что о них вообще вспоминают крайне редко. Порассуждать о достоинствах и недостатках средней школы – всегда пожалуйста, заклеймить или, наоборот, вознести до небес тот или иной вуз – это нам можно. А детский сад, ну что там может быть интересного? Колченогие куклы да сопливые носы – вот и все достопримечательности. Эх, недальновидный мы народ. Все время забываем, что родом из детства, читай, из детского сада…

Старинные особняки из красного кирпича с изящными окнами-арками остались позади. Мы выехали из исторического центра Владикавказа и мчимся по магистрали, застроенной обычными пяти- и девятиэтажками.
С Людмилой Васильевной Герасимовой, ведущим специалистом Министерства образования Северной Осетии по вопросам дошкольного образования мы едем осматривать одну из главных “детсадовских” достопримечательностей республики – образовательный комплекс “Интеллект”, объединивший в себе группы для малышей и начальную школу.
Чтобы не терять времени, начинаю “с места в карьер”:
– Людмила Васильевна, хороший детский сад превратился сегодня в России в развлечение для “богатеньких буратинок”. Некоторым мамам дешевле самим дома сидеть, чем, получая мизерную зарплату, водить свое чадо в дорогущие группы. В Северной Осетии наверняка такие же проблемы?

В Северной Осетии по-русски пишут без ошибок

– А что ж, мы не Россия, что ли? Детские сады, конечно, лишились части воспитанников: некоторые родители разбогатели и предпочитают нанимать гувернанток, другим же не потянуть даже самые незначительные взносы. Особенно если в семье несколько детей. Хотя нам грех жаловаться: по указу президента плата за детский сад – сто рублей. А по районам, если глава местной администрации поможет, и того меньше – до тридцати доходит.
Но детские сады не пустуют: нас спасает то, что в Северной Осетии не грянул резкий демографический кризис, рождаемость уменьшилась крайне незначительно.
В “Интеллекте” нам очень рады. Меня это, впрочем, уже не удивляет. Во всех шутках про кавказское радушие и гостеприимство, оказывается, есть только доля шутки, все остальное – чистейшая правда. Тут действительно не принято спешить, приходить куда-то ненадолго или отпускать гостя, не убедившись, что этот визит он будет помнить всю оставшуюся жизнь.
Не успев толком оглядеться по сторонам, я сразу узнаю, что “Интеллект”, учрежденный республиканским Министерством образования, строит свою жизнь на основе благородных принципов преемственности.
– Сегодня о преемственности пишут все, кому ни вздумается, но мало кто понимает, как ее осуществить на практике, – говорит Светлана Васильевна Чурилова, заместитель директора по начальной школе. – Нам же кажется, что мы, выбрав замечательную программу “Школа-2100” и став ее базовой площадкой, обнаружили самый верный путь.
Уже в три года малыши получают здесь свои первые книжки “Игралочка”, “Раз ступенька, два ступенька” и с головой уходят в мир знаний. Программа “Школа-2100” со всеми сопутствующими ей учебными пособиями, приемами и технологиями встречает их и в первом классе. Впрочем, многие ребята, наверное, даже не понимают, что они уже школьники. Вокруг все те же лица, любой первый класс – это вчерашняя подготовительная группа в своем полном, практически неизмененном составе. И со школьными учителями ребята давным-давно знакомы: не раз, еще будучи совсем маленькими, ходили на их уроки, как на экскурсию, сами приглашали их в гости к своим игрушкам, частенько вместе веселились на каком-нибудь общем празднике или концерте.
– На что уходят первые полгода в первом классе обычной школы? На то, чтобы хоть как-то уравнять детей: один уже вовсю читает и считает, другой не то что букв не знает, говорить толком не умеет. Отсюда – болезненная реакция ребенка на школу, стрессы, срывы, страх перед неизвестностью, мол, чего от меня в следующую секунду захотят. Слава Богу, что нам все эти ужасы не грозят.
Все наши ребятки одинаково хорошо подготовлены, прекрасно знают, чего им ждать и что от них потребуется в школе.
Результаты? Пожалуйста – любая контрольная работа, какую ни возьмите, показывает, что материал прекрасно усвоили 90% ребят. Если в обычной школе 70-процентное усвоение – это уже праздник, то нам этого ой как мало.
К сожалению, лично убедиться во всесторонней подкованности юных “интеллектуалов” мне не приходится: на дворе зимние каникулы, “на работу” ходят только детсадовцы.
Только что закончился “тихий час”. Кто-то зевает, кто-то пытается досмотреть последний сон, кто-то с удивлением разглядывает собственную правую ногу, на которой почему-то красуется левый башмак. На толпу взрослых, внезапно появляющуюся в их группе, либо вовсе не обращают внимания, либо смотрят с явной жалостью: не спится же некоторым… Молодой человек лет трех, подойдя к маленькому “парикмахерскому” столику, сосредоточенно причесывается, глядя в крошечное ручное зеркальце на витой ручке. Затем с тем же знанием дела берет игрушечный фен и начинает сооружать у себя на голове умопомрачительную “укладку”, монотонно жужжа себе под нос. На вопросы ошарашенной публики не реагирует – “красота” требует полной концентрации внимания.
Да, права Людмила Николаевна Поликарпова, заместитель директора по дошкольному воспитанию, говоря, что этим детям с “младых ногтей” прививают хороший вкус и стремление к прекрасному…
У каждой комнаты-группы свое неповторимое лицо. Где-то играют “в доктора” – на специальном столике красуются миниатюрные пластмассовые градусники, шприцы и трубочки-стетоскопы, у других все выдержано в национальном стиле: куклы в осетинских нарядах и даже маленькая “сакля”. На поверку “сакля” оказывается уголком психологической разгрузки: устав от общения, ребенок уходит за кружевную занавеску и играет в полном одиночестве, не опасаясь, что его начнут оттуда вытаскивать. Теперь понятно, почему, по уверению местных воспитателей, дети начинают страшно капризничать, когда в семь вечера их разбирают по домам. Дома такую “саклю” им никто не соорудит.
Помимо занятий по программе “Школа-2100”, уроков английского и осетинского языков, бальных и народных танцев, спортивной гимнастики, часов, проведенных в художественной и театральной студиях, и походов в собственный компьютерный класс ребята могут здесь же, никуда не выходя, поработать еще и в школе раннего интеллектуального развития “Открытие”, официальным “научным” директором которой является московский академик Леонид Яковлевич Береславский.
Шесть лет назад, когда “Открытие” только начинало набирать обороты, все его педагоги каждые три месяца отправлялись на стажировку лично к Береславскому.

Ничто не развивает логическое мышление лучше, чем шахматы

Сегодня “клиентом” этой “школы в школе” может стать любой “интеллектуал”, если ему уже стукнуло два с половиной года. Оторваться от увлекательных игр, которые при ближайшем рассмотрении оказываются направлены на развитие у ребят всех видов памяти, мышления, внимания, речи и мелкой моторики, просто невозможно. Даже взрослых это затягивает настолько, что время вокруг замирает…
Впрочем, просвещают тут не только детей, но и их родителей. Периодически в “Открытии” проводятся Недели открытых занятий – мамам и папам рассылаются пригласительные билеты с настойчивыми просьбами прийти и посмотреть, чему, а главное, как обучают их “кровиночек”.
– Родители нуждаются в воспитании не меньше, чем их дети, – вздыхает Римма Борисовна Дзозикова, руководитель “Открытия”. – Несмотря на то, что малыши проводят у нас почти целый день, дома с ними тоже необходимо заниматься. Но при этом заниматься так, чтобы не отбить охоту. Даже убеждать ребенка делать домашнее задание нужно правильно, осторожно, чтобы он на вас не обиделся.
С мамами-папами работают здесь и психологи. Постоянные анкетирования, заставляющие поразмышлять на тему, а какой я, собственно говоря, родитель, семинары-практикумы по воспитанию – тут такое же обычное дело, как и шумные гулянья “Я и моя семья”.
– Ох, какое это было зрелище, – вспоминает психолог Валентина Львовна Шарохина, – каждая семья принесла на праздник какую-то родовую, “клановую” реликвию. Больше всего публику потрясло свадебное осетинское платье, самое настоящее, с серебряными вставками-пластинами, которое переходит в этом доме из поколения в поколение.
Приехав в “Интеллект” на час, мы пробыли там часа три: пока заглянешь в каждую группу, пока повертишь в руках каждую куклу, пока наиграешься всласть в умную логическую игрушку. Уже стоя на пороге, я поинтересовалась у Светланы Васильевны Чуриловой:
– А что же случается с вашими необычными детьми после четвертого класса? Так и теряете их в большой жизни?
Спросила и, по-моему, сама того не ожидая, наступила “на больную мозоль”.
– Мы так и не смогли расстаться с нашими ребятками и теперь, заключив договор с соседней школой N42, отправляем своих пятиклашек туда.
– Но ведь они уже все равно не ваши?
– А чьи же? Наши, конечно. Занимаются все по той же программе “Школа-2100”, с нашими же учителями. Просто здесь, в здании детского сада, им уже не поместиться, теснота страшная, квадратных метров не хватает катастрофически. А вообще знаете, какая у нас с нашим директором Беллой Николаевной Галаовой мечта золотая? Увидеть этих ребят одиннадцатиклассниками, выпускниками. Посмотреть, как скажется на их будущем все то, что мы вложили в них еще здесь.
…Едем дальше. Я капризничаю, как заправский воспитанник “Интеллекта”: “Ну куда так спешить, столько всякого интересного не успели посмотреть и обсудить”. Впрочем, по приезде в детский сад N7 “слезы” высыхают. Здесь также много чего занимательного, так что праздник продолжается. Директор Лариса Хаджумаровна Цомаева ведет нас осматривать местный национальный мини-музей. Портреты знаменитых осетинских писателей, народные костюмы, предметы горного быта – всю историю республики можно выучить, не выходя за порог.

Народные танцы – это целая наука!

Национально-региональный компонент царствует тут как нигде. Дети, разделившись на подгруппы, старательно изучают осетинский язык. Здесь его можно выучить и “с нуля”, и, если ребенок уже говорит, отшлифовать имеющиеся знания. Все праздники и концерты проводятся тут исключительно в народном стиле и только на осетинском языке.
Следующая остановка – учебный комплекс “Эрудит”, работающий с “Интеллектом” практически по одной общей схеме. Сюда мы попадаем, правда, не в лучшее время: в новогоднюю ночь в окно одной из спален влетела петарда, и комната практически полностью выгорела. Несмотря на то, что прошло уже несколько дней, запах гари не желает выветриваться. На пороге комнаты стоит мальчишка и обиженно шмыгает носом. Раиса Султановна Калаева, директор “Эрудита”, нежно треплет его по макушке: “Не плачь. Мы тебе новую кроватку подарим, лучше прежней будет. Не плачь”.
Здесь тоже есть свой маленький музей, туда-то мы и направляемся поднимать настроение.
– Это традиционный осетинский дом, – Раиса Султановна склоняется над миниатюрным макетом сакли. Вот мужская половина, заходить сюда могла только пожилая женщина. А это – женская. Здесь росли дети, с которыми нянчились бабушки, а мать хлопотала по хозяйству. Все справедливо: она молодая, у нее ведь сил больше.
А это башня. Они и сейчас кое-где в горах еще остались. У каждого крупного рода была своя такая башня, куда в случае войн и вражеских набегов прятали женщин, детей и стариков. Башни эти считались неприступными, а еще служили они своеобразным “телеграфом”: в случае опасности на ее вершине зажигали огонь, чтобы оповестить соседей.
В “Эрудите”, помимо традиционных европейских развлечений, очень любят свои народные забавы: игры на меткость, на выносливость. У девочек свои радости. Они учатся вести себя так, как подобает настоящей благородной осетинке, играют в народную свадьбу, обшивают кукол и потихоньку свыкаются с мыслью, что пройдет не так уж много лет, и они обязательно выйдут замуж и у них появятся свои дети.
– Наши девочки, затаив дыхание, слушают рассказы о том, как их бабушек впервые выводили “в свет”, на первые в их жизни танцы. Какое это было событие! Девушку тщательно готовили, шили ей восхитительный наряд, учили, как нужно держаться, двигаться, разговаривать. Это ведь целая наука. И если нашим девочкам не предстоит через это пройти, то пусть уж хотя бы знают, как это было когда-то.
Мои цветные мечты о том, как здорово, наверное, я бы смотрелась в настоящем осетинском платье с длинными рукавами, серебряной и золотой вышивкой, а главное, в этой расчудесной маленькой шапочке с вуалью, а вокруг, чтобы непременно человек десять джигитов, внезапно прерывает очередная остановка. Последний в этот длинный день “приют” мы находим в педагогическом колледже, являющемся официальной научно-методической “головой” “Эрудита” и “Интеллекта”, “кузницей” научно-методических идей и находок.
…В далеком 1923 году педагогическое училище приступило к подготовке воспитателей, учителей для начальных школ, преподавателей черчения и рисования. По тем временам это было одно из самых престижных и популярных образовательных учреждений республики. Именно отсюда выходили знаменитые осетинские художники, писатели и поэты. Мало того, из стен педагогического училища вышел один из первых секретарей обкома партии.
Но время идет, и тот, кто не меняется и не растет, непременно остается за бортом. Поэтому несколько лет назад, дабы избежать такой незавидной участи, училище было преобразовано в колледж. Сменой вывески не ограничились: учителей начальных классов стали готовить с учетом современных течений, учений и реалий. В ход пошли новые технологические веяния. И в этом году колледж будет провожать своих первых выпускников.
– Получив статус колледжа, – говорит директор Людмила Асламбековна Кучиева, – мы тут же открыли несколько дополнительных отделений: физической культуры, английского языка, где готовим преподавателей основной школы, коррекционной педагогики, родного языка. У нас можно получить специальность педагога дополнительного образования, с тем чтобы впоследствии научно обоснованно, методически грамотно реализовывать национально-региональный компонент. Выдаем мы и диплом менеджера в области образования. Этому, кстати, в нашей республике больше нигде не учат.
На школьном отделении учитель начальных классов может получить и вторую специальность: по русскому языку, математике, по педагогической психологии или дошкольному воспитанию. Кому что больше нравится.
Став головным учреждением педагогических комплексов “Интеллект” и “Эрудит”, мы на собственном опыте убедились, как нужны сегодня педагоги, сведущие и в дошкольном, и в начальном школьном образовании, которые в состоянии обеспечить детям непрерывное образование и максимально безболезненную адаптацию.
Сейчас у нас прекрасно работают три факультета и восемь отделений.
– Когда открывали новые специальности, то чем руководствовались: модой, собственными вкусами или еще чем-то?
– Еще чем-то. Работая со студентами, мы стараемся ориентироваться не столько на собственные интересы, сколько на тот социальный заказ, что существует сегодня в республиканской педагогике. Ну, например, найти учителя осетинского или иностранного языка, который отправился бы работать в горное село, – это настоящая проблема, неизлечимая головная боль. Впрочем, думаю, что от нехватки кадров страдает вся Россия. Вот мы и стараемся хоть как-то залатать эти “дыры”.
– А где гарантии, что ваши выпускники, редчайшие специалисты, дойдут до школы, а не пропадут по дороге в бездонных недрах высокооплачиваемого “большого бизнеса”?
– В этом смысле мы страшные перестраховщики. Во-первых, прежде чем попасть в колледж, нужно два года отучиться в нашем же педагогическом лицее. Сюда мы принимаем ребят после девятого класса. За это время мы не только изрядно подтягиваем их по основным предметам, но и проверяем педагогическую ориентацию. Те, кто попал к нам по настоянию родителей или просто так, не осознав до конца на что идет, через два года уходят со школьным аттестатом. К счастью, таких немного. С остальными же мы начинаем заниматься серьезной профессиональной подготовкой, не отвлекаясь на заполнение досадных “ученических” пробелов.
Во-вторых, уже два года мы ведем прием студентов на основе договоров, заключенных с главами местных администраций и с руководителями районных отделов образования. Выгода очевидна: нам нужны студенты, молодым людям нужно образование, районам же требуются квалифицированные учителя. Для ребят эта учеба абсолютно бесплатная, поэтому они обязаны вернуться в свой район и отработать там столько, сколько нужно. В этом году, к примеру, мы приняли аж восемьдесят таких студентов.
– Людмила Асламбековна, за все время нашего разговора вы ни словом не обмолвились о том, что в ноябре прошлого года президент подписал указ о присвоении вашему колледжу статуса педагогического института…
– И вам уже рассказали? Действительно, за последнее время уровень знаний наших ребяток настолько вырос, за три года они успевают написать две курсовые работы и диплом, связанные единой научно-исследовательской темой, что стало ясно: они способны и на большее.
Ведь сейчас что происходит: примерно семьдесят процентов наших выпускников сразу идут в школу, около двадцати – поступают в вузы и, как это ни парадоксально звучит, начинают там терять время. Ведь многое из того, о чем им рассказывают в университете, они уже давно прекрасно знают.
Мы же планируем составить программу так, чтобы максимально избежать какого-либо информационного дубляжа.
После успешного окончания колледжа ребята будут зачисляться сразу на четвертый курс. И так как они уже и так готовые блестящие практики, два институтских курса будут посвящены исключительно углублению их теоретических и научных знаний, знакомству с современными развивающими технологиями.
Ну и потом, эти студенты выросли на наших глазах, мы знаем, чем их заинтересовать и как добиться от них максимальной отдачи.
Не секрет, что семьдесят процентов наших студентов – это сельская молодежь из малообеспеченных семей. Ну где еще они смогут так безболезненно получить высшее образование?
Сейчас мы готовим документы к лицензированию, так что с 1 сентября пединститут заработает.
Что еще удалось мне выяснить у Людмилы Асламбековны, чьей энергии, предприимчивости и дальновидности в пору позавидовать любому серьезному руководителю.
Оказывается, при колледже уже два года работает своя начальная школа “Диалог”, своеобразное маленькое НИИ. Роль школьных учителей здесь блестяще исполняют методисты, сотрудники кафедр. Каждый урок в этой школе открытый: любой студент в любое удобное для него время может проконсультироваться со “старшими товарищами”, понаблюдать за той или иной формой учебных или воспитательных занятий, за тем, как работают различные педагогические постулаты в обычной, повседневной жизни.
Сегодняшние “диалоговцы” учатся только во втором классе. Но не успеют их наставники оглянуться, как они уже будут заканчивать девятый. И кто знает, не они ли затем пополнят ряды юных студентов-педагогов? Вот она, преемственность: в полный рост и без ретуши.

Анна НИКОЛАЕВА

Оценить:
Читайте также
Комментарии

Реклама на сайте