Нужен специальный закон

В начале 90-х годов я уехала в Австралию с полугодовалым ребенком, где жили мои родители, потому что в Москве малыша было нечем кормить, не во что было одеть. В моей памяти осталась замусоренная, застывшая в недоумении столица. Не только возле вокзалов, на улицах возникли стихийные рынки, на которых продавали наспех, кое-как сшитую или связанную одежду, старые вещи. Эти ряды торгующих располагались и в самом центре, почти у самого Кремля, на Никольской улице и у станции метро «Площадь Революции». «Неужели это и есть тот самый рынок, при котором нас призывают жить?» – удивленно спрашивала меня моя семидесятилетняя соседка.

Десять с лишним лет я прожила на Зеленом континенте. Конечно, читала и слышала, что жизнь в Москве сильно изменилась. Теперь в продаже то же разнообразие продуктов и товаров, что и за рубежом. И вот я в родном городе. Хожу и не узнаю его. Красивый, обновленный, европейский. Торговцы с его улиц исчезли.

И тем не менее я чувствую себя не совсем уютно. Я не узнаю наших людей, не понимаю, на каком языке они говорят. Не в буквальном смысле, конечно, а в том, что язык стал бедным, как у Эллочки-людоедки. Правда, она отличалась только скудным запасом слов, а наши люди, не все, но многие из них, стали изъясняться языком зоны. Во-первых, сплошная нецензурщина на улицах, в транспорте, на экранах кинотеатров и телевидения, в современных книгах, в театрах, в школах, даже на уроках между собой ребята переговариваются, употребляя матерные слова.

Почему так произошло? Не нужно долго размышлять и анализировать. Каждому ясно почему, если с экрана телевизора, по радио, в театре звучит брань, то не только юные, но и взрослые, и даже представители старшего поколения принимают это как норму. И молодые и малокультурные люди в возрасте точно так же начинают изъясняться в обыденной жизни.

Очень грустно смотреть и слушать наших москвичей. Не все, конечно, говорят на этом мусорном языке, но довольно значительная часть. Создается впечатление, что это не мои земляки, а марсиане, которые прилетели к нам и говорят на своем бранном языке. Что-то необходимо срочно делать. Наверное, прежде всего следует вещать на хорошем литературном языке со сцены, теле- и киноэкранов, а для этого, видимо, нужен специальный закон, запрещающий употребление бранных, нелитературных выражений.

Елизавета ЯСНОВСКАЯ, музыкант, Москва