На чтение: ≈ 11 мин.Короткая вечерняя тренировка подошла к концу. Обессиленный Костя откинул голову на холодный край подушки и закрыл глаза. Сердце ворочается где-то в горле, кружится голова, звон в ушах. От снотворного горько во рту, язык сухой и шершавый, как наждак.
Еще каких-то два года назад Костя Чеботарев был крепким, жизнерадостным юношей, который самозабвенно увлекался боксом, зачитывался античной мифологией и мечтал покорить мир. Теперь он спинальный больной, и все мечты его похоронены. Комплекс примитивных упражнений с легкими отягощениями для него сизифов труд – тяжелый, изнурительный и безрезультатный.
Костя лежит, приоткрыв рот, и тяжело дышит. И после нагрузки – в лице ни кровинки. Лоб в испарине, в теле пустота, руки, словно плети, вытянуты вдоль туловища. Нет сил даже позвать мать. Но Елена Петровна сама знает время. Еще не старая, но рано поседевшая от горя, она бесшумно входит в комнату и привычными движениями освобождает ноги сына от ремней с блоками. Взглянув на Костю, она замечает, как он изможден тренировкой, и сердце матери сжимается от боли.
– Костя, не форсируй нагрузки. Врач предостерегал, что это опасно.
– Мой организм был адаптирован к нагрузкам. Он должен выдержать. Иначе я не встану никогда.
– Ты встанешь, сынок, только не торопись, – уверенно наставляет мать. – Ты обязательно будешь ходить, ведь ты родился в шапочке.
Елена Петровна берет из шкафа полотенце и присаживается на стул рядом с койкой сына. Она осторожно снимает бисеринки пота с его лба и тихо, как давно знакомую вечернюю сказку, рассказывает:
– Роды принимала твоя бабушка Нюра. Она-то и обнаружила у тебя на головке тонкую нежную пленочку. Потом кожица подсохла и стала полупрозрачной и хрупкой.
История с шапочкой кажется Косте неправдоподобной.
– Мама, ты говорила, что существует поверье: кто родился в рубашке либо в шапочке – непременно везучий в жизни. А какой же я везучий? – с горечью вопрошает Костя.
Елена Петровна приводит свои доводы:
– Видишь ли, сынок, так случилось, что мы не уберегли шапочку. Видимо, поэтому и пришла в наш дом беда. С другой стороны, ты уже дважды был на грани смерти, но, слава Богу, жив. Выходит, шапочка тебя хранит, – заключает мать.
Костя погружается в раздумья, а Елена Петровна встает и незаметно, как и пришла, уходит.
Давно это было, сразу после войны. В деревне свирепствовал голод, и мать отвезла на лето семилетнего Костика к бабушке в город. Та жила на окраине и вела небольшое хозяйство. Однажды баба Нюра поручила Костику присмотреть за козами. Заметив, что козы свернули в кусты лозняка, Костик бросился за ними и угодил в глубокую воронку, залитую водой и заросшую осокой. Плавать Костик не умел, но, барахтаясь, ухватился за пучок осоки и чудом спасся.
И этот роковой случай тоже связан с водой. Окончив педучилище, Костя получил диплом и следом повестку в армию. Стояла жара, и накануне проводов ребята пригласили на Десну искупаться. Там, за городом, все было как в детстве: мерный бег реки, голый обрыв со щелями-гнездами стрижей и кудлатые ивы на берегу. Они заметно подросли и широко раскинули свой зеленый шатер. Костя повесил одежду на сук, разогнался и сиганул в воду. И вдруг удар, и будто током пронзило всего. Друзья вытащили на берег почти безжизненное тело.
Когда Костя пришел в себя, почтенный доктор молвил с улыбкой: «Ну что, голубчик, в рубашке родился! По всем медицинским канонам после парализации должен был последовать летальный исход…»
Мать приходит и уносит на кухню почти не тронутый ужин. За окном сумерки. Холодный осенний вечер незаметно переходит в ночь. Стихают голоса, лай собак, шум машин. Не стучит дверь в подъезде. Слышно, как глухо шумят сосны за окном да изредка доносится гул запоздалой электрички.
Костя включает ночник и читает легенды Древней Греции. Однако сосредоточиться не может. Он думает о Светке – замуж давно пора, а она все помнит о нем. Заглянет, проведает и убежит. Как-то забежала, протянула книгу и сказала: «Здесь для тебя дельный совет – как взять себя за уши, встряхнуть и поставить на ноги».
Он запоем прочел исповедь циркового акробата, который, выполняя сложный трюк под куполом цирка, сорвался, упал и сломал позвоночник. Врачи предрекали в лучшем случае инвалидную коляску, но он изобрел тренажер и начал заниматься по своей методике. Спустя три года акробат вернулся на арену цирка, сменив лишь амплуа – он стал силовым жонглером.
С тех пор жизнь Кости круто изменилась. Она вновь обрела смысл. Светка, как Ариадна Тесею, вручила ему ниточку, которая непременно выведет его из длинного темного лабиринта…
Костя то впадает в забытье, то просыпается. Сон его неглубокий, и нередко он теряет грань между сном и реальностью. «Где я живу по-настоящему – во сне или наяву?» – задается Костя вопросом. На ум парню приходят слова одного китайского мудреца, который увидел во сне бабочку и, проснувшись, подумал: «Кто я, человек, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она человек?»
Под утро Костя засыпает и видит залитый солнцем луг – зеленый ковер, покрытый ярко-желтыми одуванчиками. На ковре сидит мать, подобрав под себя ноги, – молодая, красивая. И рядом он – маленький, веселый, подвижный. У матери вокруг головы веночком уложена толстая коса. Костя гладит рукой тугую веревочку русых волос, а мать прижимает его к груди и говорит: «Сынок, нарви одуванчиков, я сплету тебе веночек». Он бежит к первому цветку и срывает его. Но что такое? В руке уже зрелый одуванчик с седой, некрасивой головой. Он срывает другой цветок, и тот мгновенно становится белым. Рассердившись, малыш делает глубоких вдох и резко дует на цветок. От него отделяются белые, почти невесомые парашютики и плавно опускаются на землю.
Костя открывает глаза и видит, как посветлевшее окно сверху вниз пересекают белые парашютики. Но нет – это не парашютики. Это белые мохнатые снежинки! Косте хочется привстать и протянуть за окно руку, чтобы ощутить на ладони нежную прохладу первого снега. «Идут белые снеги, как по нитке скользя… Жить и жить бы на свете, да, наверно, нельзя…»
Конечно, нельзя. Он где-то читал, как ученые проводили опыт над зайцем. Совершенно здорового зверька поместили в клетку, предварительно упаковав его ноги в гипс. Через три месяца сердце зайца уменьшилось вдвое. «Какое же у меня теперь сердце?» – Костя смотрит на свой маленький худой кулак, обтянутый бледной кожей, и представляет размеры своего сердца. Без движения нет жизни. Узнав о том, что обречен, Костя едва не выбросился в окно…
«Ну вот, опять свернул во тьму», – говорит он себе и тут же дает команду: «Перейди на светлую сторону улицы – думай о хорошем, радуйся жизни». За годы болезни Костя научился управлять своими мыслями – это помогает ему жить. Он вспоминает, как на одной из лекций преподаватель педучилища рассказал о детском доме в Подмосковье. Его обитатели от рождения слепые, глухие, немые. Они почти не реагируют на внешние раздражители. Костя был потрясен, когда узнал, что некоторые из них не просто выжили, но стали в дальнейшем профессорами, докторами наук, видными учеными. Вот это сила духа, жажда жизни! А он едва не раскис. Да по сравнению с ними он и впрямь везунчик. Он может читать, писать, разговаривать, слушать. Он видит мать, Светку, небо и сосны за окном. Он может мечтать и тренироваться. И главное – у него есть шанс встать на ноги. Надо только терпеть и много работать. Запредельные тренировки опасны, но срыва не будет, ведь он родился в шапочке. Он встанет, и тогда весь мир откроется ему. Счастье само его отыщет. Ведь он его выстрадал. «Миры летят. Года летят. Пустая Вселенная глядит на нас мраком глаз. А ты, душа усталая, глухая, о счастии твердишь – который раз? Что счастие?..»
Он вернется к детям, он будет их учить. Вернется не жалким инвалидом, а мужественным человеком, победившим свой недуг. Он не исчезнет просто так. Он оставит достойных учеников. Человек должен оставлять часть своей души в другом человеке – в этом наивысшее счастье…
С улицы в Костино окно заглядывают корабельные сосны в нарядных белых пуховых шалях. Еще вчера угрюмые, сегодня они мило улыбаются ему.
Сельцо, Брянская область
Выбор читателей
Комментарии