«Ненавижу школу!»

Недавно получила необычное сообщение: «Может, вы помните меня? Я так рада, что вас нашла! Вы мое самое лучшее и светлое воспоминание. А школу, сколько живу, столько и буду ненавидеть».

Первая драка

Ну как мне не помнить Машу Петрову?! Хотя за годы моей работы преподавателем литературы у меня было много учеников, но те пять лет, что я работала воспитателем в группе продленного дня, остались в моей памяти на всю жизнь. Таких золотых детей у меня не было больше никогда.

В школу города Иванова я пришла, после того как восемь лет отработала в специнтернате для умственно отсталых детей. Тогда мой сын пошел в первый класс, и я решила, что надо найти работу в массовой школе, чтобы быть рядом с ним. Вакансий преподавателя не было, и я согласилась на должность воспитателя. С трудом набрала в группу нужное количество ребят из трех разных классов. После интерната все дети мне казались ангелами. Они быстро подружились, обстановка в группе была теплая, домашняя.

Прошло полгода. После зимних каникул во время занятий в группу ко мне пришла новая девочка, та самая Маша Петрова. Вернее, девочку привела ее мама: «Мне сказали, что у вас группа укомплектована. Но ребята из Машиного класса, которые ходят к вам, так много рассказывают, что дочь все время просит устроить в вашу группу». Женщина рассказала, что работает на фабрике ткачихой, сейчас их переводят работать в две смены. Значит, Маша будет дома одна. «С учебой у Маши плохо, – призналась в конце разговора моя собеседница. – С учительницей у Маши отношения не заладились. Каждый день со слезами в школу провожаю. Возьмите, пожалуйста!» В глазах у женщины заблестели слезы.

Я посмотрела на девочку, которая стояла рядом с мамой. Она была похожа на ежика: взъерошенная, с короткой стрижкой. Весь ее вид говорил: «Можете и не брать! Мне все равно». При этом она крепко держалась за руку матери. Что делать? В группе у меня был полный комплект – 28 человек. Но отказать в просьбе женщине, одной воспитывающей дочь, я не смогла. «Ну что ж, у нас уже есть Маша Новикова, пусть будет еще и Маша Петрова», – сказала я, пытаясь погладить по вихрастой голове новую воспитанницу. Девочка посмотрела исподлобья и недовольным голосом произнесла: «Не надо меня гладить, я не собака». «Пойдем, – улыбнулась я в ответ. – Познакомлю тебя с ребятами».

В это время все в группе выполняли домашнее задание. Кто-то, подняв глаза к потолку, учил стихотворение, тихо шевеля губами. Кто-то, задумчиво подперев щеку рукой, бился над решением задачи…

Чтобы облегчить ребятам выполнение домашних заданий, я постаралась оснастить кабинет наглядными пособиями. У меня в группе находился Коля Николаенко, родители которого были художниками, по моей просьбе они изготовили стенды со справочными материалами по математике и русскому языку. Ребята во время подготовки уроков могли вставать со своих мест и пользоваться этими справочниками. Главное правило во время самоподготовки – не мешать другим. Обычно в тишине изредка слышалось деловое шуршание страницами учебника. Иногда кто-то из ребят подходил ко мне и тихонько спрашивал непонятное, я негромко объясняла. Большинство ребят, что ходили в группу, были хорошистами или отличниками, двоечников у нас не было вовсе.

Ребята, которые раньше других выполнили задания, находили себе занятие. В группе имелась неплохая подборка книг для чтения. В то время о гаджетах и не слыхивали. Каждый мой воспитанник вел читательский дневник. А читали мои дети очень много.

…Машу я посадила за последнюю парту. «Ну вот, я и в классе сижу на последней парте», – пробубнила она. Ребята стали поворачивать головы в ее сторону, а потом вопросительно смотреть на меня, ожидая реакции. Ко мне подошла Лена Галкина, мой главный помощник. Она была лидером в группе. Я даже доверяла ей, круглой отличнице, проверять выполнение домашних заданий. На нее во многих вопросах можно было положиться. «Татьяна Ивановна, – подошла она ко мне, – зачем вы взяли Машу? Она ведь в классе себя плохо ведет. Ее Марина Николаевна не любит». Первый раз Лена так сильно огорчила меня.

«Садись на место, Лена. Я сама разберусь», – строго сказала я. Неожиданно Маша сорвалась с места и с криком: «Врушка! Ябеда!» ринулась к Лене. Я только успела схватить ее руку, которую она занесла над головой девочки. У нас никогда никто не дрался. Споры были, но я всегда говорила, что спорить можно, а иначе как выяснишь истину? А это возможно сделать только в диалоге, но никак уж не в драке. Я остановила Машу, приобняла ее: «Ну чего ты раскипятилась? У каждого может быть свое мнение. Такое мнение у Лены. Она имеет право на него, как и ты на свое. Может быть, она не права, но кулаками ничего решить нельзя».

Любимый ежик

Так произошло наше первое знакомство. На другой день, придя в школу, я встретила Машину учительницу Марину Николаевну. Она сразу начала меня упрекать: «Татьяна Ивановна, зачем вы взяли Петрову? Она асоциальная личность. Это несчастье мое. Маме рассказываешь про безобразное поведение дочери, так она чуть не с кулаками на тебя кидается. А дочь учиться-то неспособна. В конце года, надеюсь, выведу Петрову на домашнее обучение, если комиссия признает, что она нормальная. Ей не место в обычной школе». Я еле остановила этот словесный поток и быстро от нее отошла, боясь, что она еще выльет на меня ушат негатива.

Маша не сразу привыкла к нашей размеренной жизни. Я всех ребят попросила, чтобы они к выходкам девочки относились терпимее, вот тогда я ознакомила их со словом «толерантность». Маша была неординарным ребенком. Лидер в душе, она плохо уживалась в коллективе. Правда, в играх ей не было равных. Смотреть на Машу в зимней игре «Царь горы» было сплошное удовольствие. Сияющими глазами она победоносно смотрела на всех сверху, не оставляя шанса даже мальчишкам добраться так ловко до вершины.

В группе я организовала кукольный театр. Дети сами писали сценарии, я их только обрабатывала. Вместе мы изготавливали куклы из папье-маше. Родители помогали шить костюмы. Спектакли мы показывали на праздниках в школе, а на каникулах даже гастролировали по детским садам. Многим ребятам в группе наш театр помог проявить свои таланты. Когда пришла Маша, мы только что написали новый сценарий и уже распределили роли. Девочка же категорично заявила, что согласна только на главную роль. Но проблема была в том, что у Маши была плохая дикция. Вышли из положения так. Дали ей роль Ежика, у которого почти не было слов, но он принимал участие во всех сценах. Маша поначалу неохотно согласилась на эту роль. Но я-то знала главную тайну кукольного театра. Дети в процессе подготовки, когда сами делали кукол, неизменно влюблялись в них. Меня умиляло, когда куклы еще только сделаны из папье-маше, не разрисованы, на них нет костюмов, а дети берут их в руки, прижимают к себе, гладят, любуются. То же случилось и с Машей. Она так полюбила своего Ежика, что часто просила разрешения взять его домой. А какой красивый костюм они с мамой для него сшили! Но больше меня удивило то, что, никому не говоря, они с мамой сшили роскошное платье для главной героини, которую играла Лена. Кстати, к тому времени девочки подружились. Я сразу после того инцидента попросила Лену помочь Маше в учебе. Потом же, когда та с легкостью стала сама справляться с домашними заданиями, они все равно остались лучшими подругами и дружили до самого окончания школы.

Маша – бригадир

Напротив нашей школы располагался небольшой цех кондитерских изделий. Там работала мама нашего ученика Володи Самошина. Однажды она предложила делать нам по готовым трафаретам коробки для тортов. Я сходила, посмотрела и принесла образец ребятам, пообещав, что если до лета заработаем деньги, то поедем в город на Неве. Идея всем понравилась. Нам привозили шаблоны, и мы делали коробки. Кстати, это занятие помогало улучшать моторику, так что пользу от такого дела переоценить трудно. А еще мы организовали бригады, выбрали бригадиров, создали ОТК. Был у нас и свой бухгалтер – Володя Самошин, у которого по математике были всегда пятерки. Он вел строгий учет: кто сколько сделал и сколько заработал. Машу выбрали бригадиром. Маша так болела душой за свою бригаду, что готова была делать две нормы, чтобы ее бригада была лучшей. К концу года мы заработали достаточно денег, чтобы совершить поездку.

На одном из семинаров я познакомилась с директором детского дома из Питера. Рассказала ей о наших планах, посетовав на то, что не можем определиться с жильем. Она охотно согласилась нас принять летом, сказав, что дети уезжают в пионерские лагеря, мы спокойно можем разместиться в детском доме.

Учебный год подходил к концу. Я провела родительское собрание, рассказала родителям, как им надо подготовить ребят к поездке. Написала список и пошла за разрешением к директору. В кабинете (случайно или нет) оказалась Машина учительница Марина Николаевна. Отношения у нее с Машей так и не наладились. Директор заявила: «Разрешение дам, если исключите из списка Петрову».

«Я не могу этого сделать, девочка, как и все, зарабатывала деньги на эту поездку. И потом у меня к ней нет претензий», – возразила я.

«А вот у меня есть! – тут же вступила в разговор Марина Николаевна. – То, что Петрова стала лучше учиться, еще ни о чем не говорит. Как вы можете брать в поездку совершенно непредсказуемого ребенка? Да она вам такого может натворить, что мы вместе с вами сядем в тюрьму! Нельзя! Нельзя давать такое разрешение!»

Я очень расстроилась. «Что я скажу Маше? Как в глаза ей буду смотреть? Да и как я ребятам все это объясню?» – вот с такими горькими мыслями я вернулась в группу.

«Ну что? Нам разрешили ехать?» – обступили меня ребята. Я взяла себя в руки и произнесла: «Разрешили!» Громкое «ура!» прокатилось по коридорам школы. Ребята стали собираться домой. Я остановила Машу и попросила ее передать маме, чтобы она ко мне пришла завтра. Девочка насторожилась: «Что-нибудь случилось? Марина Николаевна нажаловалась на меня? Ненавижу ее!»

На другой день я объяснила Машиной маме ситуацию и предложила ей поехать с нами. Это будет выглядеть так, будто она сама везет своего ребенка. Идея ей понравилась, и она радостно согласилась. Маше мы решили ничего не говорить. Я же была довольна. Маша ехала с нами, а у меня появился помощник. Все получилось как нельзя лучше. Это была замечательная и незабыва­емая поездка.

После того как Маша нашла меня в Интернете, она пригласила меня в гости. Маша по-прежнему живет в нашем городе. Вышла замуж, в семье растет очаровательная дочь. У нее очень хороший и красивый дом. Маша с гордостью показывала мне свое просторное жилище. Мы пили чай, вспоминали нашу прежнюю жизнь, золотых ребят, которые ходили в группу. В конце нашей встречи Маша сказала: «Я очень благодарна вам, но до сих пор ненавижу школу и свою первую учительницу».

Вот как долго могут сохраняться детские обиды, нанесенные взрослыми. Помните об этом, учителя!

Татьяна БАДАНОВА, д. Хмельники, Родниковский район, Ивановская область