Наверстают в войсках?

Вряд ли можно сосчитать, сколько документов принято за последнее десятилетие по поводу реформирования высшего военного образования. Все они были проникнуты идеей рациональности, прагматичности. Если вести речь о бывшей Военной академии им. М.В. Фрунзе, то оно вылилось в преобразование этой всемирно известной военной школы в Общевойсковую академию ВС РФ, в состав которой вошли не менее престижные в свое время учебные заведения – Бронетанковая академия и курсы “Выстрел”. Но, пожалуй, главным нововведением с точки зрения качества подготовки офицерских кадров стало сокращение срока обучения в академии с трех до двух лет. Мыслилось, что все это пойдет во благо подготовки более квалифицированных военных специалистов: общевойсковых командиров – управленцев с модным именованием “менеджеров” военного дела.
Ныне есть возможность подвести некоторые итоги этих преобразований. Хорошим показателем могут послужить государственные выпускные экзамены. Известно, что для вузов они равнозначны проведению генеральной инспекции в войсках. Выявляются все позитивные и негативные стороны учебного процесса.
О значении, которое руководство Министерства обороны придает выпуску 2002 г., в частности в Общевойсковой академии, свидетельствует то обстоятельство, что на экзаменах присутствовали начальник Генерального штаба ВС РФ генерал армии А.В. Квашнин и начальник Главного управления кадров – заместитель министра обороны РФ по кадрам генерал-лейтенант Н.А. Панков.
Начальник Генерального штаба интересовался принятой два года назад системой приема государственных экзаменов, в частности, по оперативному искусству и тактике. Суть ее такова. Экзамен состоит из трех элементов: решение слушателями тактической летучки; устный экзамен, включающий комплекс вопросов по оперативному искусству и тактике, управлению войсками в боевой обстановке и при повседневной деятельности в мирное время; полевая поездка, в ходе которой экзаменуемый должен показать, как реализуются приобретенные им знания и навыки по решению тактической задачи. Важность такого экзамена очевидна, поскольку из-за отмены защиты дипломных задач (работ) он призван стать своего рода проверкой тактической зрелости выпускника, показателем того, насколько он подготовлен как общевойсковой командир – организатор боя, каков его оперативно-тактический кругозор.
Слушая доклады офицеров, генерал армии А.В. Квашнин настойчиво пытался выяснить, насколько глубоко и всесторонне офицер усвоил основы общевойскового боя, способен ли он в сложных условиях оценить обстановку, организовать разведку, обеспечить безопасность личного состава, не допустить неоправданных потерь. По мнению начальника Генштаба, в методах работы командиров и штабов по организации боевых действий ориентир надо держать на “классику” боя – боевые действия в крупномасштабной и региональных войнах, в оборонительных и наступательных операциях. “Порядок работы командира в боевой обстановке, – сказал он, – должен быть усвоен прочно, а практические навыки доведены до автоматизма. Вместе с тем следует больше уделять внимания управлению войсками при выполнении боевых задач в вооруженных конфликтах и локальных войнах. Больше проявлять творчества, знания вырабатывать строго с учетом конкретных условий обстановки”.
Как преподаватель замечу: мы справедливо осуждаем шаблон, схематизм, трафарет в принятии командиром решения, в его действиях по управлению войсками. Но мы должны считаться с реальностями сегодняшнего дня – к нам в академию поступают офицеры, многие из которых не имеют настоящей войсковой закваски, не получили должной полевой выучки, поскольку командовали сокращенными подразделениями. Да и в академии, надо заметить, полевые занятия по материальным соображениям сокращены до минимума.
Если сравнить качественные показатели государственного экзамена нынешнего года по оперативно-тактической подготовке даже с недавним прошлым, мы имеем ярко выраженную негативную тенденцию снижения профессионального уровня подготовки офицеров-выпускников. Не хотелось бы прибегать к эмоциональным выражениям “закритический” уровень, “деградация”, “регресс” в подготовке кадров, но реальность такова: мы, по сути, готовим полуфабрикат для войск.
Как преподаватель, я не вправе делать обобщающие выводы в оценке проводимой реформы военного образования в стране. Для этого нужно владеть всем объемом информации о военно-политических, экономических, социальных факторах. Но, наверное, надо все же задуматься: куда мы идем и что получаем в перспективе?
Одна из главных причин снижения уровня профессиональной подготовки офицеров-выпускников, на мой взгляд, – неоправданное и непродуманное сокращение срока обучения в академии на одну треть – с трех лет до двух. К чему это привело? Количество учебных дисциплин в академии осталось прежнее, а требования к качеству обучения практически не изменились. Резко сократилось количество учебных часов. Например, по тактике вместо 810 часов ныне стало 420, то есть уменьшилось вдвое. Это крайне отрицательно сказалось на методике преподавания и привело к дисбалансу между теоретической и практической составляющими. В результате пришлось “свернуть” многие нужные для выработки твердых практических навыков управления частями и подразделениями тактические задачи. На экзамене мы еще раз убедились, насколько непрочно и неглубоко усвоены выпускниками теория общевойскового боя и операции. Становится ясно, где кроются истоки безграмотных решений отдельных командиров частей как при ведении реальных боевых действий, так и на некоторых учениях.
Другие, не менее важные причины низкого качества подготовки выпускников состоят в том, что у поступающих в академию офицеров снижается уровень профессионализма в занимаемых должностях и базисной – училищной (ныне институтской) подготовки, а также – в существующем порядке отбора кандидатов для обучения в академии.
Сейчас в академии имеется свой хорошо оборудованный, укомплектованный специалистами высокого уровня Учебный центр (бывшие курсы “Выстрел”). Было бы целесообразно, если бы кандидаты проходили перед поступлением в академию специальный курс обучения. Это позволит восполнить пробелы в их подготовке. Кроме того, преподаватели будут иметь возможность лучше изучить профессионально-психологические качества абитуриентов.
Чувствительный удар по авторитету военной школы нанесен в результате снижения “планки” должностей преподавателей. Это вызвало отток из академии большого количества высокоподготовленных специалистов, в том числе с учеными степенями и званиями. В результате на кафедрах образовалось большое количество вакантных должностей. Возьмем, к примеру, кафедру тактики. В 2001 г. отсюда уволилось в запас около 30% преподавателей, из которых больше половины не достигли предельного возраста. Некоторые из уволенных преподавателей только-только защитили кандидатские диссертации, стали настоящими военными учеными. В итоге получилось, что подчас занятия со слушателями проводить некому.
Скудное финансирование академии привело к тому, что невозможно стало проводить стажировки слушателей и преподавателей в войсках. Резко сократилось количество полевых занятий и командно-штабных учений. Не обновляется учебная материально-техническая база. В академии крайне мало компьютеров. Дело дошло до того, что мы оказались не в состоянии издавать учебные пособия, учебно-методические материалы.
В былые времена академия была “задающим генератором” новых теоретических идей в военном искусстве, крупным научным центром Вооруженных Сил. Ныне создаваемые нашими военными учеными военно-теоретические труды, учебники, монографии годами ждут своего издания опять-таки по причине пресловутого ничтожно малого финансирования. И это в то время, когда вот уже более десятка лет Военное издательство не издало ни одного сколько-нибудь значимого военно-теоретического труда, безнадежно устарели ныне действующие уставные документы. Давно не издаются книги иностранных авторов. Остерегаются ставить острые вопросы и теряют свой военно-профессиональный облик наши военные журналы и газеты. Все это не способствует росту профессионального мастерства офицеров.
У преподавателей и слушателей большое удовлетворение вызвало понимание всех этих проблем со стороны начальника Генерального штаба и заместителя министра обороны по кадрам. Они очень внимательно выслушали наши суждения и предложения. Дали ряд полезных советов по совершенствованию учебного процесса и методики обучения слушателей. В частности, генерал армии А.В. Квашнин обратил внимание на необходимость более широкого привлечения офицеров для обобщения и детальной разработки вопросов тактики разнородных сил при действиях подразделений в районах вооруженных конфликтов и миротворческих операциях.
Нет необходимости напоминать, что система военного образования – неотъемлемая часть военной организации государства. Она является основным источником комплектования офицерами Вооруженных Сил, других войск, воинских формирований и органов. Повышение эффективности ее функционирования отнесено военной доктриной Российской Федерации к числу основных направлений развития военной организации государства.

Полковник Александр КОРАБЕЛЬНИКОВ, заместитель начальника кафедры тактики Общевойсковой академии ВС РФ, доктор военных наук, профессор