Наследники. Лермонтовы всех стран встретились в Москве

В год 200-летия Лермонтова в Москве на Малой Молчановке после реставрации открылся мемориальный дом-музей поэта, единственное сохранившееся в столице здание, где Михаил Юрьевич жил с 1829 по 1832 год.

Бабушка поэта, Елизавета Алексеевна Арсеньева, сняла этот особнячок у купчихи Черновой 1 августа 1829 года. Здесь прошли юные годы Михаила Лермонтова, слушателя университетского Благородного пансиона, а затем студента Московского Императорского университета. Давать уроки юному поэту приходил сюда учитель словесности, одаренный педагог Московского университетского Благородного пансиона А.З.Зиновьев. Наставник ценил литературные успехи ученика, который в эти годы написал около 270 лирических стихотворений (почти две трети всей лирики), 17 поэм, 3 драмы. Какое плодотворное начало, какой стремительный разбег!Время и люди не пощадили многого в старой Москве, которая была дорога Лермонтову и о которой он восторженно писал в юношеском сочинении: «Москва не безмолвная громада камней холодных, составленных в симметрическом порядке… нет! У нее есть своя душа, своя жизнь». Но это здание удалось отстоять. Его ангелом-хранителем стал выдающийся лермонтовед Ираклий Андроников. Он и его сподвижники – литературоведы Борис Эйхенбаум и Виктор Мануйлов, народная артистка СССР Елена Гоголева и тогдашний директор Государственного литературного музея (ГЛМ) Наталья Шахалова – сделали все возможное, чтобы в 1977 году решением Моссовета дом №2 по улице Малая Молчановка был передан ГЛМ. В 1981-м тут был открыт мемориальный музей.Потомки Лермонтова из Уфы, Санкт-Петербурга и Пятигорска вместе с представителями австралийской ветви Лермонтов смогли посетить этот московский уголок летом, когда состоялась  очередная встреча членов рода.На одном из гостей, седом, по-военному подтянутом, был необычный галстук в шотландскую клетку. Заметив мой интерес, он пояснил:- Эта клетка – тартан нашего рода.Тартан, буквально «рисунок», – узаконенный символ клана, своего рода зашифрованный в цветных переплетениях нитей герб и флаг рода. Король мог иметь семь цветов в своем тартане, знатный человек – четыре. В шотландский регистр тартанов внесено более 6 тыс. видов клетки.В 2007 году род Лермонтовых получил свой четырехцветный тартан как признание заслуг и древности рода. По предложению нынешнего главы рода Лермонтовых тартан стал общим символом объединенных родов Лермонтов – Лермонтовых.Я познакомилась с обладателем «фамильного» галстука. Вадим Вадимович Цугулиев – уроженец Петербурга, сейчас живет в Москве, работает в НИИ точных приборов Роскосмоса. В истории его семьи как в капле воды отразились многие трагические катаклизмы современной российской истории…Бабушка Вадима Вадимовича, Татьяна Владимировна Лермонтова, была из поколения последних «смолянок». Она пережила революцию и Гражданскую войну, потеряла мужа – родовитый терский казак, боевой офицер был репрессирован и расстрелян в 1937 году. В блокаду работала в госпитале. Известно, что во время войны Лермонтовы жертвовали на оборону страны фамильные драгоценности, рыли окопы, выступали по радио с чтением стихов.В комнате бабушки, Елизаветы Алексеевны, потомки Лермонтов – Лермонтовых полюбовались на главные семейные реликвии рода: подлинные портреты Елизаветы Алексеевны, рано умершей матери поэта Марии Михайловны, Михаила Лермонтова в детском возрасте. В малой гостиной экскурсовод показала настоящую драгоценность экспозиции – небольшой акварельный автопортрет поэта 1837 года на фоне Кавказских гор: он считается самым удачным из всех 15 дошедших до нас прижизненных изображений. Бурка, наброшенная на плечо, красный воротник мундира Нижегородского драгунского полка, рука на эфесе сабли и глубокий взгляд темных глаз…Внимательно вглядывалась в эту акварель Тамара Уотерс, урожденная Лермонт из Австралии, штат Квинсленд. В Москве они с мужем Бэзилом и сестрой Джил Лермонт уже не в первый раз, но, приходя в этот дом, вновь и вновь испытывают радостное волнение.Старинные клавикорды, стоящие в большой гостиной, были открыты, и, казалось, словно только что растаяли в воздухе последние аккорды музыкальной пьесы. На клавикордах – скрипка, любимый инструмент Михаила Лермонтова. Поэт был музыкально одарен от природы, наверное, в этом один из секретов удивительной гармонии его стихов.Три больших кавказских пейзажа над овальным столом  – свидетельство незаурядного дара Лермонтова-художника. О Кавказе, который он так любил и где ему так вольно дышалось,  напоминает и первое издание романа «Герой нашего времени».По крутой деревянной лестнице гости поднялись в мезонин, в небольшую комнату поэта. Здесь  все, что было дорого его сердцу: сочинения Пушкина, Жуковского, Байрона, гравюра с видом Московского Кремля, бронзовый бюст кумира юности –  Наполеона  Бонапарта, гитара. У окна – столик со старинными шахматами: в шахматные баталии будущий лейб-гвардии поручик Лермонтов бросался с таким же азартом, как в бой. Кровь воинственных шотландских предков закипала в нем мгновенно! Сюда, в скромную юношескую обитель, принесла букет роз Татьяна Молчанова, кропотливый исследователь истории и генеалогии рода, автор книг «Лермонты – Лермонтовы» (в соавторстве с Р.Лермонтом) и «Лермонтовы 1613-2013: российский род шотландского происхождения». Татьяна тоже из рода Лермонтовых. Сейчас живет и работает в США. Она  призналась, что любит бывать здесь:- Именно в московском доме поэта сильнее всего ощущается его присутствие!И пусть маленькому особнячку послепожарной Москвы не сравниться с величием средневекового родового замка Лермонтов в Балькоми, у него есть свое очарование, своя подлинная тихая прелесть… Жаль, что именитые гости не успели подняться на чердак: они могли бы своими глазами увидеть стропила и мощные несущие балки этого дома 200-летней «выдержки». Их даже не пришлось менять при реконструкции. Не случайно стропила, символ физической крепости рода, являются элементом фамильного герба Лермонтов и Лермонтовых. От души поблагодарив молодого сотрудника музея Марию Михееву-Никатину за теплую экскурсию, гости по давней традиции сфотографировались на фоне дома. Правда, в объектив не попал своенравный обитатель лермонтовского садика – гордый чертополох. Официальный символ Шотландии, воплощение характера ее народа,  независимого, гордого, неприхотливого – каким ветром занесло его в этот московский двор?В 2007 году род Лермонтов отмечал свое 950-летие. Фамилия эта ведет свою историю от рыцаря Лермонта, который в середине XI столетия сражался в войске будущего шотландского короля Малькольма III против короля Макбета. А Лермонты из графства Файф, от которых происходит род Лермонтовых,  своим предком называли легендарного шотландского поэта и прорицателя XIII века Томаса Лермонта, или Фому Рифмача, как его именовали на Руси. Российская ветвь Лермонтов – Лермонтовых на 6 веков моложе: считается, что предком нашего поэта был Георг Лермонт, «солдат удачи»,  военный наемник, в 1613 году по воле судьбы оказавшийся в России.«Шкотский» воин Георг (Юрья) Лермонт, перейдя на службу к первому Романову – Михаилу Федоровичу, участвовал в схватке с войсками королевича Владислава и гетмана Ходкевича под Можайском в 1618 г. и  в Москве, у Арбатских ворот. «Земли чужой язык и нравы» отважный шотландец не презирал,  напротив, обзавелся семьей (у него было трое сыновей и дочь) и пустил корни: за службу ему пожаловали земли в Чухломском уезде Костромской губернии. В начале 1634 года ротмистр рейтарского полка, российский дворянин  Юрий Лермонт сложил голову в бою под Смоленском. Михаил Юрьевич Лермонтов, поэт, навеки прославивший фамилию,  – потомок Георга в 7-м колене.Многочисленные представители славного рода Лермонтов – Лермонтовых живут сейчас по всему миру: в России и Великобритании, Франции, Швейцарии и Монако, США и Бразилии, Австралии. Российская ветвь сегодня насчитывает больше 200 человек, ныне здравствующих (правда, далеко не все носят знаменитую фамилию). Регулярные встречи-ассамблеи потомков начались в 1991 году по инициативе ассоциации «Лермонтовское наследие». Кому-то из членов рода посчастливилось побывать в Шотландии, на родине легендарного Томаса Рифмача: увидеть горы, на удивление схожие с очертаниями  хребтов Кавказа, развалины легендарной Башни Томаса, родовые замки. Туда в своем воображении устремлялся юный русский поэт («…На запад, на запад помчался бы я, где цветут моих предков поля»)!