На чтение: ≈ 18 мин.Хотите увидеть слово из индивидуального орфографического словарика ребенка? ПЛЕХМАХЕР. Догадываетесь, что это такое или вам нужен перевод? ПАРИКМАХЕР! У малыша своя собственная орфография, понятная ему самому без всякого перевода.
Без запинки дети об’ясняют и значения самых-пресамых трудных слов. Вспомните телеигру “Устами младенца”! Ребенок с изумительной легкостью толкует слова, которые любой взрослый отказался бы определить вот так – с ходу. Что такое ПОЛИТИКА? Пожалуйста! ИЗМЕНА? Чего проще! РАЙ? И опять ответ готов. У маленького “Даля” информации хоть отбавляй.
Послушаем десятилетнего Максима, участника телепередачи: “Они обращаются с лошадью, как с другом. Они ее кормят в меру. А то будет толстая и бегать не сможет. Они с женщинами – ну как все мужчины!”
Ясно, кто ОНИ такие? Нет? Тогда послушайте еще шестилетнего Сережу, партнера Максима по телеигре: “Их можно частенько встретить в белорусских лесах”.
И теперь не очень понятно, о ком идет речь? Что ж, придется представить определения этого загадочного слова из высказываний новосибирских малышей, не участвовавших в передаче, но об’яснявших это слово так, как они его понимают.
“Это птица гусь”,
“это главный вожак гусей”,
“это хозяин гусей”,
“это самец гусь”,
“это человек, который пасет гусей”.
Да-да, это тот, о котором в “Словаре русского языка” Сергея Ивановича Ожегова написано: “В царской и некоторых иностранных армиях: военный из частей так называемой легкой кавалерии, носивших венгерку”. ГУСАР! Вас удивляет, что об’яснения одного и того же слова разительно не похожи друг на друга? Но ведь дети Ожегова не читали, а слово “ГУСАР” слышали и – как им кажется! – смысл его понимают. О том же гусаре можно узнать еще немало интересного: “гусар – это птица соловей”, “это зверь”, “это советник у царя”, “это человек, который играет на гуслях”. И ни один из детей – учеников начальных классов обычной новосибирской школы – не сказал: “Не знаю!” Знаю! И уверенно об’ясняют слова:
“айсберг – это посуда”,
“зелье – яд от тараканов”,
“манго – это имя”,
“маршрут – человек с парашютом”,
“мотыга – это большой мотылек” или “дубина, которой рыхлят землю”,
“постамент – это почтальон или милиционер”;
“факир – факел или древний военачальник”,
“финик – одеколон или апельсин”,
“ходули – древнерусские сапоги”,
“яхта – где добывают уголь”.
И смешно, и грустно. Грустно от того, что наши маленькие почемучки именно в том возрасте, когда мир для них полон загадок и вопросов, оказываются порою наедине с окружающими их словами.
Кто поможет ребенку узнать слово, а через него – познать окружающий его мир?
РОДИТЕЛИ? Им вечно некогда. У них полным-полно других забот: накормить, постирать, заработать, купить… Вспомните маму Римму и папу Диму, родителей дяди Федора, уехавшего жить в Простоквашино! У них совершенно не было времени сыном заниматься: “хозяйство их заедало, телевизор и газеты вечерние”.
ТЕЛЕВИЗОР? Да, пожалуй, телевизор может дать определенную информацию о словах. Скорее, правда, негативную, чем позитивную. То и дело слышишь слова с неверным ударением, в неправильной грамматической форме, в некорректном сочетании. А в рекламных об’явлениях зачастую видишь слова с грубыми орфографическими ошибками. Посмотрит наш первоклассник телеигру “Поле чудес”, где ведущий Леонид Якубович призывно восклицает: “Аплодисменты!” – и толкует смысл этого слова так: “АПЛОДИСМЕНТЫ – это люди, которые играют в “Поле чудес”.
УЧИТЕЛЬ? Да! Кому же еще отвечать на многочисленные детские вопросы? Но отнюдь не каждый сумеет это сделать и просто, и убедительно, и увлекательно. Тем более учитель и сам порою не знает, с каким словарным запасом ребенок поступает в школу, с каким – переходит из начальных классов в средние, а с каким заканчивает школу. То ли триста слов, то ли три тысячи, а то ли все триста тысяч слов. Вот про Эллочку Щукину (Эллочку-людоедочку) знает каждый учитель. И каждый смеется над ее убогим словарем в тридцать слов. А про своего собственного ученика – извините, не помнит, не проходил, читал, но забыл…
КНИГА? Но кому не знакома ситуация, ставшая сегодня и типичной, и трагичной: дети не любят читать. Спрашиваю знакомую пятиклассницу:
– Что у тебя по литературе?
– Пятерка.
– Молодец! А что ты любишь читать?
– Ничего! Я вообще книги не люблю.
Выходит, некому познакомить и подружить наших детей со словами родного русского языка? Нет, есть. Это могут сделать и учителя, и родители, и бабушки с дедушками, ЕСЛИ… Это под силу и самим девочкам и мальчикам, ЕСЛИ… ЕСЛИ в руки ребенку дать ДЕТСКИЙ СЛОВАРЬ русского языка.
Дать ту особенную книжку, которая все-все-все расскажет о словах: и как они пишутся, и как произносятся, и что обозначают, и откуда пришли, и как переводятся на английский или японский язык… Главное, чтобы книжка была красивой и интересной, как красив и интересен сам русский язык, на котором говорит ребенок.
Но где та интересная и красивая СПРАВОЧНАЯ КНИГА о русском языке? Где тот словарь, который может стать другом каждого ребенка?
Увы, похвалиться нечем! Издательство “Просвещение” за многие десятки (!) лет для наших малышей – учеников начальных классов – выпустило, в сущности, всего один (!) словарь русского языка. Это “Орфографический словарик” П.А.Грушникова. Изданный впервые тридцать лет назад и постоянно переиздающийся миллионными тиражами, он, к сожалению, так и не стал верным помощником и советчиком наших детей. Прежде всего потому, что до многих учеников начальных классов, особенно в сельских школах, этот словарик так и не дошел. Помню, одна учительница сокрушалась: “Нигде не могу в школе найти словарик Грушницкого!”
Вот и все “богатство”, все “изобилие” для русского ребенка младшего школьного возраста. Парадоксальная ситуация сложилась в русской начальной школе: беспрестанная забота об изучении какого угодно иностранного языка – английского, французского, японского – и угасание интереса, а подчас и равнодушие к собственному, для большинства детей родному. Читаю в газете заметку о новаторской школе. В ней нет в расписании русского языка. Вообще. Английский – есть, французский – есть. В расписании даже стоит такой предмет, как “ансамбль на английском”. А вот русский язык отсутствует. Вместо него – лингвистика. Современно и вполне научно! И это в то время, как в других странах – в той же Британии – прилагаются все усилия для сохранения родного языка. Но это в Британии, а в России можно обойтись в школе и без русского языка, и без словарей русского языка. Если ты, русский ребенок, учишь какой-нибудь иностранный язык, разные издательства – и государственные, и негосударственные – предложат тебе море красочно изданных, интереснейших лингвистических словариков. Но если ты учишься в начальных классах обычной русской школы и хочешь побольше узнать о русском языке, то, увы, предложить тебе практически нечего.
Вот наш ребенок и “обалдевает знаниями” о разных словах русского языка как придется. Где на улице слово услышит, где на заборе прочтет, а где в школе такое толкование подхватит, что Далю и не снилось!
Храню ответ одной “культурной” мамы, жены одного крупного районного начальника, на вопрос “Есть ли дома словари?”: “Словарей у нас дома много. Но эта ерунда меня не интересует. С уважением…” – и подпись. Да что мама! Даже те, чей профессиональный долг приобщить малыша к книге-справочнику, книге-словарику, учителя, не считают нужным обременять себя на уроке работой со словарями, даже если они и есть в школе. Хлопотно. Да и некогда работать с ним – не хватает времени! Зачем тратить драгоценные минуты на словарь, когда можно великолепно обойтись без него? Никто не укорит, никто и не заметит, что даже так называемые “словарные слова” наши дети умудряются осваивать БЕЗ СЛОВАРЯ! Ну а самое главное – у самого учителя нет привычки обращаться к словарю за советом или помощью. Многолетний книжный голод на справочную лингвистическую литературу (кстати, не утоленный и поныне!) породил у абсолютного большинства учителей начальных классов привычку НЕ ОБРАЩАТЬСЯ к книге за нужными сведениями, а полагаться лишь на собственную речевую практику. Вот и произносит учитель слово “СВЕКЛА”, как привык: “СВЕКЛА”. Или толкует слово так, как получится, подчас еще смешнее, чем в телепередаче “Устами младенца”.
Каков воспитатель, таков и воспитанник. Да и сами учителя вырастают из тех же самых учеников, которых десятилетиями не приучали работать со словарями. А приучать надо не в старших классах, а в младших, начиная с первого. Только тогда, действительно, можно будет говорить о привычке, без которой немыслима жизнь культурного человека. В школах же, где словарей либо нет, либо они хранятся, как говорил Скалозуб, “так, для больших оказий”, ничего хорошего с воспитанием ЖИЗНЕННО важной привычки не получится.
Какие лингвистические словари необходимы ученикам начальных классов? Хорошие и разные. Начнем с разных.
Толковый, орфографический, орфоэпический, словарь иностранных слов, словообразовательный, словарь синонимов и антонимов. Думаю, можно назвать еще ряд лингвистических словарей. Таких же, как у взрослых, только для детей. Значит, еще лучше.
Теперь – о хороших. Невозможно даже перечислить те требования, которым должен удовлетворять детский словарик русского языка. Назову лишь некоторые. Может быть, и не самые-самые, но все же очень и очень важные.
В словарике должны быть слова, интересные РЕБЕНКУ. Кто спорит, конечно, мы, взрослые, лучше знаем, какие слова не только интересны, но и полезны для нашего малыша. И все же… И все же ребенок не потянется к словарю, если поместить в него слова “ЗАСТРЕЛЬЩИК” и “ХАЛАТНОСТЬ” и не включить “ЗООПАРК” и “ХОБОТ”. И первоклассник, и третьеклассник с удовольствием возьмут в руки словарик, который об’яснит, что такое ЗАМОК, ПРИВИДЕНИЕ, ДОМОВОЙ, УДОД, ГУСАР, ЯХТА, ГАЗЕЛЬ. Помните, почтальон Печкин предложил дяде Федору почитать НУЖНУЮ газету “Современный почтальон”? Мальчик первым делом поинтересовался:
– А сказки там печатают? Или рассказы про зверей?
Интерес малыша к сказочному, праздничному, удивительному, к миру животных и растений должен быть удовлетворен лексикой, отобранной для словаря.
Какой видится словарная статья, например, в толковом словарике для малышей? Думаю, она не должна быть похожа на словарные статьи взрослых толковых словарей, даже если это и С.И.Ожегов или Д.Н.Ушаков. Ребенка вряд ли заинтересует сухое определение семантики слова: ЕЖ – “небольшое животное с иглами на теле” (“Словарь русского языка” С.И.Ожегова). Далеко не все дети видели живого ежа. Далеко не у каждого сформировано точное представление о животном, называемом словом “ЕЖ”. Словарик и призван дать такое представление. Может быть, достаточно одного простого и понятного предложения о зверьке. А может, стоит составить небольшой рассказ, который позволит малышу за словом увидеть целую картину. Предположим, такой: “Летом еж ест насекомых, лягушек, мышей и даже гадюк, а всю зиму спит в норе, как медведь. Иголками ежи защищаются от своих врагов – волков и лисиц. У ежа-малыша иголки мягкие, неколючие”.
Словарь, действительно, превращается в друга, у которого узнаешь много интересного и с которым беседуешь на равных.
И еще одно непременное требование к словарю (любому!) для ребенка. Это должна быть ХОРОШО изданная и ХОРОШО оформленная книга. Каждый из нас знает, что первым делом смотрит малыш, взяв в руки новую книжку. КАРТИНКИ! Если их нет, он откладывает такую книгу в сторону, считая ее неинтересной. В словаре необходимы яркие цветные рисунки: и серьезные, и смешные. Словарь должен быть издан на хорошей белой бумаге, а не на серых невзрачных листочках. Обязательно нужен красивый переплет – любимую книжку берут в руки постоянно. Наконец, у словаря должен быть достаточный тираж. Такой, чтобы хватило по книжке на КАЖДОГО ребенка. На КАЖДОГО – это очень важно. Каждому малышу надо дать возможность САМОМУ искать, САМОМУ находить, САМОМУ делать открытия – пусть и суб’ективные! Небезызвестный Киса Воробьянинов по этому поводу сказал бы: “Торг здесь неуместен!”
Будут в начальной школе хорошие и разные лингвистические словари, значит, будут и те самые альтернативные учебные пособия по русскому языку, о которых сейчас много говорят. Появится возможность выбора.
Будут словари – ребенок начнет САМОСТОЯТЕЛЬНО добывать из них нужную информацию, а не поглощать пассивно ту, что предлагает ему учитель. Кстати, может быть, из-за отсутствия словарей любознательных “почемучек” в нашей начальной школе с каждым десятилетием становится все меньше и меньше?
Будут хорошие и разные словари русского языка для детей – не угаснет любовь к тому языку, на котором они говорят. Для кого-то словарь станет справочным бюро по трудным вопросам русского языка. А кто-то обретет “всю Вселенную в алфавитном порядке”. Пусть будет так!
Александра БОНДАРЕНКО,
кандидат педагогических наук, заведующая кафедрой русского языка Новосибирского государственного педагогического университета
Выбор читателей
Комментарии