На чтение: ≈ 13 мин.«Я устала листать ваше портфолио! – сказала директор школы с улыбкой и закрыла толстую папку. За четыре года работы в педагогическом «рюкзаке» Наталии ШЕСТАКОВОЙ накопилось большое количество дипломов об участии и победах в конкурсах, в том числе федерального уровня, отзывов благодарных родителей, отличных характеристик от коллег. – Идите оформляйтесь!» Эта сцена происходила летом 2021 года. Вот уже второй учебный год молодой педагог Наталия Юрьевна Шестакова работает в школе №19 Екатеринбурга учителем начальных классов и дефектологом. Размотаем ленту времени назад…
Печка и детки выше учителя
В школу Наташа играла с детства. Ей нравилось учиться, но еще больше – учить. Семья жила в небольшом уральском селе Бутка, прославившемся тем, что оно являлось родиной первого Президента России. В доме стояла печь с металлическим покрытием наподобие стола. Наталия надевала мамины туфли на высоком каблуке, чтобы самой себе казаться солиднее, подкрашивала губы, усаживала кукол и зверей. Брала журнал (конторскую книгу, куда очень удобно было записывать оценки) и рассказывала «ученикам» про моря-океаны, азбуку и счет. А потом, конечно же, проверка домашнего задания! В старших классах любимыми стали дни самоуправления, когда можно было вести уроки в классах помладше. Готовить доклады, проводить контрольные опросы, да и самой отвечать иногда на каверзные вопросы учеников!
Задолго до окончания школы Наталия знала, что пойдет по учительской стезе. Только вот какой именно дорогой?
Сначала думала исключительно о деятельности предметника: химия, биология, география. Но иногда на принятие решения влияют, казалось бы, посторонние факторы. Планировала учиться в Тюмени, но старший брат предупредил, что от общежития до вуза придется ходить по не очень спокойной территории. А маленькая по росту Наташа всегда казалась моложе своих лет и выглядела беззащитно.
Переориентировалась на Екатеринбург. И снова якобы случайность. От местного управления образования Наталия получила целевое направление на обучение, но при подаче документов в Уральский педагогический университет выяснилось, что оформлены они не совсем верно. Результаты ЕГЭ у Шестаковой были хорошие, и все же без поддержки целевого направления она не чувствовала себя уверенной. Помимо географо-биологического факультета подала заявление на факультет дефектологии, где конкурс был меньше. В итоге по баллам прошла везде, но выбор остановила на востребованной специальности дефектолога.
И вот первая практика. Четвертый класс коррекционной школы. Было страшновато! Войдя в класс, Наталия увидела учеников, исключительно мальчиков, кое-кто из которых был выше ее на две головы. В начальной школе учились вполне взрослые дети.
Учеников в группе немного, но у каждого свои особенности. Сложнее всего оказалось взаимодействовать с детками, которые не разговаривали. Отсутствие обратной связи приводило в замешательство: то ли понял ребенок, что говорит ему учитель, то ли требуется еще раз объяснить. А вот дети с синдромом Дауна, как теперь вспоминает Наталия Юрьевна, – это солнечные человечки, излучающие добро и теплоту: «Они обычные ребятишки. Просто для освоения материала им нужно больше времени и внимания педагога».
Во время учебы Шестакова несколько раз проходила практику в одной и той же коррекционной школе – №5 Екатеринбурга. После окончания вуза ее пригласили сюда работать. Покорила ответственность молодого специалиста: Наталия Шестакова никогда не бросала начатое, доводила до конца, не опускала руки перед трудностями. Наталия Юрьевна всегда откликалась на просьбы администрации. Например, когда заболел воспитатель группы продленного дня, она водила детей на прогулку, помогала выполнять домашнее задание. И это после уроков в своем классе!
Четыре года пролетели быстро. Состоялся первый выпускной: пять мальчишек перешли на среднюю ступень образования. Родители просили вести их и дальше. Но за это время в жизни девушки произошли изменения, она приобрела квартиру и решила искать работу поближе к дому. Была у ее ухода и другая причина: «Мне хотелось изменений. Недоставало активности. Уроки завершались часа в два дня – и все. Знаю, в других