На чтение: ≈ 2 мин.Грозный 41-й год. Помню, как появились в небе немецкие самолеты над нашим поселком Покровское-Глебово, что рядом с Тушино. Мы, подростки, бегали к Тушинскому аэродрому. На него возвращались с боевого задания наши летчики. Однажды мы даже подбежали к самолету, чтобы увидеть летчика из подбитого самолета. Во время приземления он буквально срезал столбы, стоящие вдоль железной дороги. Но машину посадил, хотя и был ранен. Мы долго вспоминали его.
А в Боткинской больнице разместился госпиталь. Моя мама в войну была донором, сдавала кровь. Я часто сидел в коридоре и ждал ее. Жалеючи меня голодного, мама выносила мне что-нибудь из «донорского обеда».
Все мальчишки хотели попасть на фронт. Мечтали, как будут сражаться на передовой. На всю жизнь я, подросток, запомнил, как отступали наши войска по Волоколамскому шоссе к Москве. Из Подмосковья гнали по этой же дороге стада коров, лошадей.
В нашем лесу стояли аэростаты. Мимо барака строем маршировали девушки-аэростатчицы. Они поднимали в небо огромные надувные аэростаты. А деревья в лесу срезали так, чтобы от корня оставался метр высоты. Как мы поняли, чтобы не прошли немецкие танки.
Военная зима была холодной. Я работал на военной автобазе учеником плотника. Домой носил в мешке обрезки досок. В войну мы, мальчишки, повзрослели рано. «Все для фронта, все для победы» – этот девиз сплачивал всех людей.
Около моего дома на улице Героев Панфиловцев стоит памятник – фрагмент Кремлевской стены со звездой героя. Здесь всегда живые цветы.
Юрий ЛЮДКОВСКИЙ, ветеран войны, Москва
Выбор читателей
Комментарии