Старая версия сайта
12+
Издаётся с 1924 года
В интернете с 1995 года
Топ 10
Мальчик в костюме Адама, устроивший пляски на Мамаевом кургане, отчислен из вуза
Учителя просят Минтруд разъяснить ситуацию с вакцинацией работников образования от коронавируса
"Учитель года" Михаил Гуров получил от губернатора сертификат на квартиру
Учителю русского языка выплатили денежные средства после судебного разбирательства
Школьники смогут изменить выбранные для сдачи ЕГЭ предметы
Открыт конкурс на получение именных стипендий в 2021/22 учебном году
24 февраля 1973 года на телеэкраны страны вышла программа «Очевидное – невероятное»
Конкурс «Письмо солдату. Победа без границ!» вышел на международную орбиту
Школьники из Красноармейска по ошибке съели таблетки для дезинфекции помещений
В Роскачестве предупредили о новом виде телефонного мошенничества
Мальчик в костюме Адама, устроивший пляски на Мамаевом кургане, отчислен из вуза Учителя просят Минтруд разъяснить ситуацию с вакцинацией работников образования от коронавируса "Учитель года" Михаил Гуров получил от губернатора сертификат на квартиру Учителю русского языка выплатили денежные средства после судебного разбирательства Школьники смогут изменить выбранные для сдачи ЕГЭ предметы Открыт конкурс на получение именных стипендий в 2021/22 учебном году 24 февраля 1973 года на телеэкраны страны вышла программа «Очевидное – невероятное» Конкурс «Письмо солдату. Победа без границ!» вышел на международную орбиту Школьники из Красноармейска по ошибке съели таблетки для дезинфекции помещений В Роскачестве предупредили о новом виде телефонного мошенничества
Взгляд

Дмитрий Воденников: Лев Толстой и школа

Учительская газета, №35 от 1 сентября 2020. Читать номер
Автор:

Так странно, так трогательно, что уже старый Толстой напишет в 1903 году Бирюкову: «Самый светлый период моей жизни дала мне не женская любовь, а любовь к людям, к детям. Это было чудное время». Лев Толстой тут говорит не о своих детях – о школе.

Школу, которую он задумал открыть в 1859 году в Ясной Поляне, он хотел сделать непохожей ни на какую другую. Ни на российскую, ни на европейскую. Немецкая система образования его вообще удручила: «Был в школе. Ужасно. Молитва за короля, побои. Все наизусть. Напуганные, изуродованные дети». Российская школа как система тоже не радовала.

Льву Толстому в это время всего тридцать лет. Еще нет его знаменитой окладистой бороды, которую так будут ненавидеть современные школьники. Он не носит толстовку. Нет даже еще его самого большого и длинного романа «Война и мир» (который современные школьники ненавидят не меньше его окладистой нравоучительной бороды.)

К этой эпопее Толстой приступит только тогда, когда свернет свою школьную деятельность. Уехав на полтора месяца на башкирский хутор Каралык лечиться кумысом, он там узнает, что жандармы явились в Ясную Поляну и провели в школе обыск. Это вызовет у Толстого сильный приступ гнева. В ярости он прервет свое лечение, возвратится в имение и напишет резкое письмо Александру II. Как следствие, в Ясную Поляну будет еще один визит офицера жандармов, на этот раз уже с извинениями. Но к идее школы Толстой больше уже не вернется.

Пока она была, эта школа, пока длились эти три года, звонил в 8 утра колокол, созывающий учеников, начинался в половине девятого первый урок (все, как у нас), в полдень делали перерыв на обед и отдых, потом снова занятия, уже вечерние: рассказывались всякие интересные истории, читались сказки, дети рисовали, лепили, кто-то пел.

Всего 37 учеников от семи до пятнадцати лет (иногда на занятиях присутствовали и некоторые взрослые крестьяне) плюс еще четыре (кроме самого Льва Николаевича) учителя. Естествознание, русский язык, этика, пение, рисование, гимнастика, столярное дело и сельскохозяйственный труд. За самим же Толстым были закреплены математика, физика и история.

«Спасибо, ребята, что ходите ко мне. Я рад, когда вы хорошо учитесь. Только, пожалуйста, не шалите. А то есть такие, что не слушают, а только сами шалят. А то, что я вам говорю, нужно для вас будет. Вы вспомните, когда уж меня не будет, что старик говорил вам добро» – так говорил детям своей школы тридцатисемилетний Лев Толстой.

«Старик сажал яблони. Ему сказали: «Зачем тебе эти яблони? Долго ждать с этих яблонь плода, и ты не съешь с них яблочка». Старик сказал: «Я не съем, другие съедят, мне спасибо скажут».

Это из его «Азбуки». Ее он писал в 1871-1872 гг. Это уже не школа. Но само облако смысла, сама идея школы все равно есть. Хотел все-таки Лев Николаевич учить. Если не народы, то хотя бы детей. Билась синяя учительская жилка.

Не оттуда ли выпрыгнул в псевдохармсовский анекдот – этот разудалый шардам?

«Лев Толстой очень любил детей. Утpом проснется, поймает кого-нибудь, стоит и гладит по головке, пока завтракать не позовут». Или самое известное: «Лев Толстой очень любил детей, все ему было мало. Пpиведут полную комнату, шагу ступить негде, а он все кричит: «Еще! Еще!»

Но теперь мы знаем, что в Яснополянской школе всего было тридцать семь учеников. Обычный современный класс. Зато каждый ученик, не в пример нынешним, имел право в любой момент встать и уйти из класса. И никто не мог сделать ему за это замечание. Вообще никаких замечаний там не делали. Ну встал и ушел. Его дело, его право.

Можно сколько угодно улыбаться над Львом Николаевичем, но свободу он ценил. И свою, и чужую. Поэтому когда-нибудь мы вас вспомним, Лев Николаевич («Этот старик говорил нам добро»), и скажем спасибо.

Дмитрий ВОДЕННИКОВ, поэт, эссеист


Комментарии


Профессионалам - профессиональную рассылку!

Подпишитесь, чтобы получать актуальные новости и специальные предложения от «Учительской газеты», не выходя из почтового ящика

Мы никому не передадим Вашу личную информацию
alt