Лестница

Стою в своем «новом» обмундировании – мазутной стеганке и трофейных закостенелых башмаках сорок второго размера (а у меня – тридцать четвертый!). Другого ничего не нашлось в разрушенном депо, чтобы обуть-одеть эвакуированную девчонку. У меня решительно все сгорело в уничтоженном бомбами эшелоне. В одном платье выскочила из пылающего вагона и девять суток шла сквозь гул моторов и грохот взрывов…

Итак, стою возле первого в своей жизни рабочего места – у локомотива, не знаю, что делать. Моя задача: убрать шрамы и царапины – следы пуль и осколков, подновить, как сказал мастер, все надписи и номера.

У меня три жестяные баночки в виде ведерок с проволочной ручкой.

– Будешь у нас художником-маляром, – заключил он, – эти все паровозы твои.

Так начался мой первый рабочий день в паровозном депо узловой станции Белореченская Северо-Кавказской железной дороги. Ко мне подлетел мальчишка лет пятнадцати, протянул ладонь и сказал:

– Половинкин. Велели помочь. Что надо?

Я недоверчиво посмотрела в испачканное мазутом лицо, на котором сияли серые глаза.

– Вот не могу дотянуться…

– Ростом не вышла, сейчас уладим! – деловито ответил Половинкин и побежал к сварщику. Я видела, как он объяснял что-то товарищу, потом притащил и бросил около него железные трубы небольшого диаметра, и вместе они начали что-то мастерить.

Я решила не терять времени и изучить шрифты на паровозах. Буквы и номера, блекло проступающие сквозь копоть и гарь, показались мне верхом совершенства. Когда же на некоторых машинах я обнаружила изображенный по центру будки Государственный герб СССР, сердце у меня похолодело от тревоги и восхищения: ни за что я не сумею осилить это.

Мое уныние было прервано уже знакомым голосом:

– Послушай, маляр, подойдет ли?

Мальчишка поставил передо мной металлическую лестницу в пять ступенек, сваренную из труб. Она была еще теплой в местах сварки.

С этой лестницей не расставалась я в течение нескольких лет. К ней прилипали мои пальцы в лютый мороз сорок третьего и сорок четвертого, о нее обжигались ладони в жару и пекло незабываемых военных лет. Всякий раз, с трудом перекинув ее через плечо или, точнее, повесив средней ступенькой себе на спину, я шла из конца в конец депо к горячим и холодным, фронтовым и тыловым паровозам, требующим моего искусства.

Иногда эта лесенка надрывала мне натруженные руки, иной раз она никак не удерживалась на размытой соляркой и мазутом земле и опасно скользила, угрожая рухнуть вместе со мной. И все же, и все же… С каким трепетным волнением вспоминаю я ее теперь. Эту тяжелую металлическую лестницу, научившую меня подняться над всеми тяготами моей нелегкой юности, опаленной войной.

Виктория БАГИНСКАЯ, учитель, ветеран войны, Краснодар